ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он пошатнулся, увидев, что Лайза еще раз опустошила все до единой вещи, из тех, что он уложил в багажник. Коробка с пластинками и журналами стояла на траве рядом с рогами. Она действовала хладнокровно и очень осознанно, делая тем самым простое заявление. И он понимает ее заявление. Она не желает спорить. Выставка его барахла на лужайке является ее точкой зрения. Он поднял глаза на открытую переднюю дверь и увидел ее в доме, торопливо вытаскивающей вещи из китайского комода - наверное, серебро и хрусталь, "ценности", если такова направленность вашего мышления. Ее деревянная шкатулка для украшений стояла на крыльце, готовая к отправлению.

Напротив взревела машина Бордов и задом поехала по дорожке, семейство сгрудилось внутри, подняв стекла для защиты от ужасного шума пришельцев. В спешке Борд сбил мусорные баки, ожидающие на обочине, которые покатились под гору в кильватере машины, с грохотом и звоном рассыпая по улице пакеты с мусором и траву после стрижки газонов. За Бордами следовали другие машины, проезжая по мусору Бордов, отбрасывая металлические баки. Один из баков набрал скорость, вращаясь на ходу, и врезался в обочину в добрых шестидесяти ярдах ниже, где с грохотом остановился, открытым концом глядя вниз, словно отработанная первая ступень стартовавшей ракеты.

Он еще раз посмотрел рациональным взглядом на почти полный багажник, удалив точно половину того, что здесь установила Лайза, и заполнив освободившееся пространство своими вещами, которые он снова подобрал с лужайки. Он затолкал баскетбольный мяч и остальные вещи из гаража позади переднего сидения, оставив место на заднем для того, что принесет Лайза. Ему вдруг сильно показалось, что отсутствует шар для боулинга. Он осмотрел лужайку, но шара там не было. В припадке гнева он зашагал к дому, но потом собрался и заставил себя сделать глубокий вдох. Он начал ощущать меру собственного терпения, но остановился, когда в глаза бросились собственные мусорные баки, стоявшие на обочине. Он с подозрением заспешил к ним, и точно, там среди опавших листьев и срезанной травы лежал шар для боулинга, там, куда она его бросила, сделав совершенно ясное заявление. Мрачно улыбаясь, он вытащил шар, вернулся к машине, отпихнул в сторону коробки в багажнике и вклинил свой шар для боулинга за ними, подальше от взгляда.

Именно тогда появилась Лайза, доверху нагруженная шкатулкой с украшениями и вещами из комода, тихо подойдя сзади. Он весь подобрался для неизбежного.

"Заднее сидение!", с надеждой сказал он, жестом указывая на открытую дверцу. "Осталась прорва места."

"Возьмешь попугайчиков?", спросила она таким тоном, словно это не вопрос, а приказ. Он послушно повернулся. Это разумное требование, однако оно съест остаток доступного места внутри машины, единственного стоящего пространства для барахла из китайского комода и для шкатулки. Но какого черта, подумал он, жизнь есть ни что иное, как один тяжкий выбор за другим. Он схватил клетку, стараясь не расплескать воду и не рассыпать еду, и вернулся прямо к машине.

Лайза скрылась за поднятой крышкой багажника, и он видел только, как дергалось ее предплечье, что-то вытаскивая и выбрасывая. Журналы и пластинки летели на лужайку ураганом взлохмаченной бумаги и планирующих пластинок. Вещь за вещью проследовала вся проклятая коробка. Он стоял, мертво вцепившись в птичью клетку, вдруг униженный этой демонстрацией гнева. Последовали рога, докатившись до изгороди соседа, замусорив всю лужайку его одеждой. Лампа выкатилась из свертка, и он поставил клетку, рванулся за ней и подхватил. Она, очевидно, не пострадала, и он спрятал ее в кустах, на случай, если ярость заставит ее догнать лампу и уничтожить ее. С подчеркнутым равнодушием он зашагал назад к попугайчикам, наблюдая, как она швырнула баскетбольный мяч куда-то в ночь и со звоном закинула темную коробку с блеснами на крышу.

"Оставь хоть тики", пробормотал он, но это не помогло. Тики чисто спланировало через улицу, подпрыгнуло на дорожке Бордов и приземлилось на их веранде. Она нашла шар для боулинга там, где он его спрятал, выволокла его, раскрутила сумку за ручку и зашвырнула в кусты. Потом холодно и размеренно она подошла к нему, взяла клетку с попугайчиками, повернулась и пошла к машине, где ремнем безопасности прикрепила ее к заднему сидению. Потом повернулась и мимо него прошла к дому, словно он и не существует, выпятив челюсть, глядя прямо перед собой. Он воздержался говорить что-либо. Он забыл про свой тормоз и наоборот нажал на газ, набирая скорость в попытке спасти свои вещи.

Пожарная машина снова вывернула из-за угла у подножья холма, теперь уже не задерживаемая слабым потоком уезжающих машин. "Срочная эвакуация", говорил усиленный голос. "Уезжайте немедленно." Машина притормозила перед их домом, повторив приказ отдельно только для Эда, и он помахал в ответ и серьезно кивнул, указав в сторону дома, показывая, что кто-то еще внутри. Пожарка двинулась дальше. Он посмотрел на свое барахло, разбросанное на лужайке. Уже не было времени перепаковывать вещи. Ее слово оказалось последним.

Он мельком увидел ее, появившуюся в дверях и надевающую жакет, с ключами в руках. Настало. Они уезжают. Вот тебе и уступки. Вот тебе и справедливость. Но вдруг она остановилась, повернулась и побежала в кухню за какой-то забытой вещью.

Именно тогда его озарило последним жизненно важным озарением. Он нырнул в кусты, где заметил в грязи шар для боулинга. Почистив его рукавом рубашки, он заторопился к машине. Он отстегнул попугайчиков и вытащил их, заменив их на сидении шаром в сумке, ожидая услышать, как захлопывается дверь, потом пробежал шесть ярдов вверх по дорожке, где осторожно поставил клетку на бетон. Вернувшись к машине, он поправил ремень на шаре, затянул его покрепче и застегнул.

Он забрался в Эскорт и завел двигатель как раз тогда, когда Лайза вышла из дома с сумкой через плечо, захлопнув за собой дверь и задвинув засов. Должно быть, она слышала последнее предупреждение, потому что почти бежала, когда миновала клетку с попугайчиками, даже не заметив ее в спешке и в страхе. Она сильно дернула дверцу, чуть не сорвав ее с петель, и когда включился внутренний свет взглянула на заднее сидение, где был надежно закреплен шар для боулинга, уютно утонув на мягком сидении. Вид шара ее, похоже, смутил, словно это была в высшей степени чужая вещь, что-то за пределами ее опыта. Выражение смущения сменилось чем-то опасно похожим на смирение, и он немедленно почувствовал сожаление от своего маленького розыгрыша.

5
{"b":"53883","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дракона возбуждать не рекомендуется
Счастливые люди правильно шевелят мозгами
Жизнь по своим правилам
Легенды «Вымпела». Разведка специального назначения
Боги Лавкрафта
Метро 2033: Свора
Все, что я знаю о любви. Как пережить самые важные годы и не чокнуться
Безмолвный крик
Попаданец со шпагой