ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я глубоко вздохнул.

— Вы как та собака на сене. Если чего-то нет у вас, то не должно быть ни у кого. Ничего не выйдет, мистер Фаллон. Я отказываюсь связывать себе руки.

Я сел.

— Мне интересно, какую бы цену вы предложили, если бы я по-настоящему надавил на вас.

В его голосе появилась напряженность.

— Мистер Уил, эта вещь для меня крайне важна. Почему бы вам не установить цену самому?

— Важность понятие относительное, — сказал я. — За археологическую важность я не дам и гроша. Я знаю одну четырнадцатилетнюю девочку, которая считает, что самыми важными в мире людьми являются Битлы. Но для меня все совсем по-другому.

— Сравнение Битлов с археологией плохо демонстрирует понятие системы ценностей.

Я пожал плечами.

— А почему бы и нет? И то и другое имеет отношение к людям. Я просто хотел вам показать, что ваша система ценностей отличается от ее. Но, возможно, я все же назову свою цену, мистер Фаллон, и, вероятно, она будет выражаться не в деньгах. Я подумаю об этом и дам вам знать. Вы сможете вернуться сюда завтра?

— Да, я смогу вернуться завтра. — Он посмотрел мне в глаза. — А как насчет доктора Халстеда? Что вы будете делать, если он здесь появится?

— Я выслушаю его, — сказал я решительно. — Точно так же, как я выслушал вас. Я готов выслушать любого, кто может рассказать мне то, чего я не знаю. Тем более, что этого до сих пор не произошло.

Он не обратил внимания на мою колкость. Ненадолго задумавшись, он наконец произнес:

— Я должен поставить вас в известность, что репутация доктора Халстеда в определенных кругах не является безупречной. И это все, что я намерен про него сказать. В котором часу мне завтра приехать?

— После ленча, скажем, два тридцать, вас устроит? — Он кивнул, и я продолжил: — Я обязан сообщить о вас полиции, надеюсь, вы понимаете это сами. Произошло убийство, и здесь слишком много странных совпадений, к которым вы тоже имеете отношение.

— Я понимаю вашу позицию, — сказал он устало. — Возможно, будет лучше, если я сам увижусь с ними — это развеет все недоразумения. Я сделаю это прямо сейчас, где я могу их найти?

Я объяснил ему, где находится полицейский участок, а затем сказал:

— Спросите детектива-инспектора Гусана или суперинтенданта Смита.

Неожиданно он рассмеялся.

— Гусан! — выдавил из себя он, хватая ртом воздух. — Боже мой, как это забавно!

Я смотрел на него с недоумением, поскольку не мог понять, что здесь забавного.

— Это обычная фамилия для Девона.

— Разумеется, — сказал он, подавив смешок. — Так значит, увидимся завтра, мистер Уил.

Я вывел его из помещения и затем, вернувшись обратно в кабинет, позвонил Дейву Гусану.

— Кое-кто еще желает купить этот поднос, — сказал я. — Очередной американец. Ты заинтересован?

Его голос стал резким.

— Думаю, нам это будет очень интересно.

— Его зовут Фаллон, и он остановился в Когте. Сейчас он едет к тебе — он должен постучаться в твою дверь в течение десяти минут. Если он этого не сделает, может быть, тебе стоит попытаться встретиться с ним самому.

— Принято, — сказал Дейв.

Я спросил:

— Как долго ты намерен удерживать у себя поднос?

— Если хочешь, можешь забрать его хоть сегодня. А вот дробовик Боба я должен пока оставить у себя, дело еще не закрыто.

— Это не беда. Я подъеду к тебе забрать поднос. Ты можешь оказать мне услугу, Дейв? Фаллон будет вынужден объяснить тебе, кто он такой и чем занимается, не позволишь ли ты мне ознакомиться с этими сведениями? Мне хотелось бы знать, с кем я имею дело.

— Мы полиция, а не частное сыскное агентство. Хорошо, я сообщу тебе то, что смогу, если это не будет противоречить правилам.

— Спасибо, — сказал я и повесил трубку.

Несколько минут я неподвижно просидел за столом в глубокой задумчивости, а затем достал бумаги, относящиеся к реорганизации фермы, чтобы подготовиться к битве с Джеком Эджекомбом. Но мой мозг на самом деле был занят совсем не этим.

2

Позднее этим днем я заглянул в полицейский участок, чтобы забрать поднос, и Дейв Гусан, увидев меня, сразу же проворчал:

— Хорошенького же подозреваемого ты нам подкинул.

— С ним все в порядке?

— Он чист, как стеклышко. Он не мог находиться возле твоей фермы в пятницу вечером. Четыре человека подтвердили это — троих из них я знаю, а четвертый мой личный друг. Все же я не виню тебя за то, что ты послал его к нам — нельзя пройти мимо подобного совпадения. — Он покачал головой. — Но тут ты попал пальцем в небо.

— Что ты хочешь этим сказать?

Он взял со стола пачку телеграмм и помахал ими перед моим носом.

— Мы проверили его — это телексы, полученные из Ярда. Выслушай это и постарайся сдержать слезы. Джон Нисмит Фаллон родился в 1908 году в Массачусетсе, получил хорошее образование — закончил Гарвард и Геттинген, продолжил обучение в Мехико.

Он археолог со всеми буквами алфавита после своего имени. В 1936 году его отец умер, оставив ему более 30 миллионов долларов, состояние, которое ему с тех пор удалось удвоить, таким образом, он не утратил семейного таланта делать деньги.

Я отрывисто рассмеялся.

— И я спрашивал его, считает ли он себя богатым человеком! Его увлечение археологией на самом деле так серьезно?

— Он не дилетант, — ответил Дейв. — Ярд справлялся о нем в Британском Музее. Он один из ведущих специалистов в своей области, которой являются археологические исследования в Центральной Америке. — Он порылся в бумагах. — Его работы публиковались во многих научных журналах — последняя называлась «Некоторые аспекты исследований календарной глиптики Дзи… Дзиби…» Я могу произнести это только медленно… «Дзибильчальтан». Бог ты мой! Он занимается вещами, названия которых я не могу даже выговорить! В 1949 году он основал Археологический фонд Фаллона в десять миллионов долларов. Он мог себе это позволить, поскольку, по-видимому, владеет всеми нефтяными скважинами, которые упустил из своих рук Поль Гетти. — Он бросил бумаги на стол. — Вот какой твой подозреваемый в убийстве.

Я спросил:

— А как насчет Халстеда и Гатта?

Дейв пожал плечами.

— Что насчет них? Халстед, разумеется, тоже археолог. Мы не копались в его прошлом слишком глубоко. — Он улыбнулся. — Нечаянный каламбур. Гатта еще не проверяли.

— Халстед был одним из студентов Фаллона. Фаллон его не любит.

Дейв приподнял брови.

— Играешь в детектива? Послушай, Джемми, что касается меня, то я нахожусь в стороне от расследования настолько, насколько это возможно для офицера полиции. Это значит, что я не занимаюсь им специально. Все, что я знал, передано мною в Лондон вышестоящим полицейским чинам, теперь это их дело, а я просто мальчик на побегушках. Позволь мне дать тебе один совет. Ты можешь делать какие угодно предположения, от них никому не будет вреда, только не пытайся переходить к действиям, как какой-нибудь испеченный на скорую руку герой детективного романа. В Скотланд-Ярде работают совсем не дураки, они способны сложить вместе два и два гораздо быстрее, чем ты, у них есть доступ к большому количеству источников информации, и они имеют мускулы, которые способны напрячь, если решат перейти к действиям. Оставь это профессионалам, Роджера Шеррингхема или Питера Уимсиса не существует в реальной жизни.

— Не будь таким назидательным, — сказал я мягко.

— Я просто не хочу, чтобы ты делал из себя идиота. — Он поднялся. — Поднос у меня. Он в сейфе.

Он вышел из офиса, а я взял в руки отчеты из Скотланд-Ярда и занялся их изучением. В них было достаточно много разного рода деталей, но все более или менее сводилось к тому, что рассказал Дейв. Казалось совершенно невозможным, чтобы такой человек, как Фаллон, имел что-то общее с мелким преступником, подобным Нискеми. И все же существовал поднос — они оба интересовались им, так же как Халстед и Гатт. Четыре американца и один поднос.

Вернулся Дейв, неся его в своих руках. Он положил поднос на стол.

9
{"b":"5389","o":1}