ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Затем мы применили правило мегалитической геометрии, разделив эту окружность на 366 градусов по 60 угловых минут и 6 угловых секунд. К нашему изумлению, на каждую угловую секунду для Луны приходилось по 100 мегалитических ярдов. Точность результата составляла 99,9%, что находится на границах погрешностей для таких расчетов.

Не странно ли, что мегалитический ярд оказался подходящей единицей измерения не только для Земли, но и для Луны?

Потом мы обратились к Солнцу. Поскольку мы знали, что Солнце в 400 раз больше Луны, то по логическим соображениям его размер должен был составлять 40 000 мегалитических ярдов на одну угловую секунду. Мы провели расчеты для верности и убедились в своей правоте.

Все это казалось очень странным. Мегалитические сооружения, построенные в Западной Европе, очевидно, использовались для наблюдения за движением Солнца и Луны, но как может единица длины, применявшаяся при строительстве этих сооружений, так замечательно вписываться в окружность этих небесных тел, а также Земли?

Совпадение? С учетом остальных странных фактов, связанных с Луной, было бы крайне неразумно списывать все на случайную игру природы. Разумеется, мы отдавали себе отчет в том, что числа, которыми мы пользуемся, подтверждают нашу гипотезу лишь в том случае, если они принадлежат к десятеричной системе счисления. Впоследствии мы еще вернемся к этому вопросу.

Если это не совпадение, можно выдвинуть два других предположения. Первое заключается в том, что в силу неизвестного закона астрофизики возникли некоторые взаимоотношения, которые были так или иначе замечены нашими предками в эпоху каменного века. Другое предположение – все это является результатом осознанного замысла.

Идея осознанного замысла выглядела безумной: здравый смысл подсказывал, что этого не может быть. Впрочем, мы не забывали о мудрых словах Альберта Эйнштейна: «Здравый смысл – это собрание предрассудков, которые человек приобретает к восемнадцатилетнему возрасту».

В возрасте 18 лет мы, как и все остальные, знали, что все в мире создано либо природой, либо руками человека. Но если отложить в сторону наши предрассудки о том, что возможно и что невозможно, можно найти логику даже в тех гипотезах, которые на первый взгляд кажутся безумными.

Разумно ли считать, что каменщики эпохи неолита оказались достаточно умными, чтобы измерить полярную окружность Земли и изобрести единицу измерения, связанную с нашей планетой? Эту задачу можно решить с помощью очень простых орудий, как было доказано еще древними греками, но могли ли наши предки на самом деле измерить окружность Луны и Солнца?

Или это имеет отношение к загадочному свойству маятников?

Этот вопрос представлял для нас огромный интерес, однако самая большая загадка, которую предстояло решить, заключалась в размерах и расположении Луны.

Глава третья

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЛУНЫ

Лучше всего считать Луну ошибкой наблюдения – ее просто не существует!

Приписывается Ирвину Шапиро из Гарвардского центра астрофизических исследований

Один непреложный факт заключается в том, что Луна движется вокруг Земли. Она улыбается нам с ночного неба, но согласно всему, что знает наука, этого не должно быть.

Древние греки были великими собирателями знаний и исследователями законов природы. В V в. до н. э. Демокрит, создавший теорию о происхождении вещества из невидимых частиц, называемых атомами, обратился к другому концу масштабной шкалы и предположил, что темные отметины на лунном диске могут быть горами. Немного позднее Евдокс из Книда, который был астрономом и математиком, вычислил Саросский цикл затмений и таким образом смог предсказывать их наступление.

Около 260 г. до н. э. другой грек по имени Аристарх изобрел способ измерения размера Луны и ее расстояния от Земли. Его расчеты оказались неправильными, но крупный математик и астроном Гиппарх с острова Родос справился с этой задачей сто лет спустя. Он пользовался оригинальным методом измерений во время солнечного затмения. Затмение, о котором идет речь, было полным на Родосе, но лишь частичным в Александрии, которая находилась на расстоянии примерно 730 км. Заручившись поддержкой единомышленников, Гиппарх воспользовался известным расстоянием от Родоса до Александрии и разницей угловых величин полного и частичного затмения для определения истинного размера Луны и ее расстояния от Земли.

В конце I в. н. э. Плутарх написал короткое сочинение о Луне под названием «О лике лунного светила», где предположил, что темные отметины на лунном диске являются глубокими впадинами, не отражающими солнечный свет. Он считал, что на Луне есть горы и речные долины, и даже высказал предположение о ее обитаемости.

Хотя в V в. н. э. индийский астроном Ариабхата повторил и подтвердил эксперимент, проведенный Гиппархом, христианские власти того времени рассматривали Луну только в библейской трактовке, а любая информация о нашем ближайшем небесном соседе, противоречившая Священному Писанию, находилась под запретом. С победой христианства европейский мир вступил в эпоху, когда религия, а не наука служила руководством в жизни человека.

Железная хватка христианской церкви немного ослабла в XV—XVI вв.: эпоха Возрождения произвела глубокие и радикальные перемены в европейской культуре. Именно тогда впервые были сформулированы основные ценности современного мира. Осознание культурного возрождения само по себе было характерно для этой эпохи. Итальянские ученые и критики этого периода утверждали, что их эпоха избавилась от былого варварства и обрела вдохновение в культуре Древней Греции и Рима, наиболее соответствовавшей ей по духу. В конце XVI в. гениальный Гали-лео Галилей из Пизы, один из самых блестящих ученых эпохи Возрождения, проводил эксперименты с маятниками и падающими телами, изучал законы оптики и занимался всем, что захватывало его воображение, но, самое главное, большую часть своей зрелой жизни Галилей был ревностным астрономом.

В мае 1609 г. Галилей получил письмо от Паоло Сарпи с рассказом об оригинальной подзорной трубе, которую ему показал один голландец в Венеции. В апреле 1610 г. Галилей написал:

«Примерно десять месяцев назад до меня дошла весть о том, что некий Флеминг изобрел подзорную трубу, с помощью которой видимые объекты, находящиеся на большом отдалении от глаза наблюдателя, становятся четко видны как бы вблизи. Существует несколько сообщений об этом поистине замечательном эффекте; некоторые люди верят им, а другие отвергают. Через несколько дней это сообщение было подтверждено письмом, полученным мною от парижанина Жака Бадовера, что побудило меня всецело предаться изучению средств и способов изобретения такого инструмента. Вскоре мне удалось сделать это исходя из принципа рефракции».

На основании своих инженерных и математических навыков Галилей изготовил ряд телескопов с гораздо лучшими оптическими свойствами, чем у голландского инструмента. Его первый телескоп давал примерно четырехкратное увеличение и был сделан из линз, уже имевшихся в его распоряжении. Для улучшения качества своих телескопов Галилей научился изготавливать и полировать собственные линзы и в августе 1609 г. получил инструмент с восьми– или девятикратным увеличением. Он быстро осознал коммерческую и военную (особенно для целей мореплавания) ценность своего прибора, который он назвал perspicillum. В холодные ясные ночи зимы 1609 г. Галилей поворачивал свой телескоп к ночному небу, и ему удалось сделать несколько замечательных открытий.

Астрономические открытия Галилея были описаны в небольшой книге под названием «Звездные послания», изданной в Венеции в мае следующего года. Они произвели настоящую сенсацию. Помимо всего прочего Галилей утверждал, что Млечный Путь состоит из крошечных звезд и что он видел четыре небольших спутника Юпитера и горы на Луне.

9
{"b":"539","o":1}