ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Родэ возвратился, ведя с собой Форестера, Виллиса и Армстронга. Попарно, часто меняясь, они начали тащить баллон в гору. Это была тяжелая работа, и каждый раз они могли нести его не больше, чем двадцать ярдов. О'Хара прикинул, что в Сан-Кроче он один мог бы взвалить этот баллон себе на плечи и протащить его целую милю, но высота высосала всю силу из их мускулов, и они могли работать лишь несколько минут, а потом наступало изнеможение.

Когда, наконец, добрались до сарая, то увидели, что мисс Понски поддерживает огонь в очаге обломками двери, которую Виллис и Армстронг сняли с соседнего сарая и разбили камнями. Виллис очень обрадовался топору.

— Теперь нам будет намного легче, — заметил он.

Родэ дал кислород миссис Кофлин и Агиляру. Миссис Кофлин оставалась без сознания, а старику он принес сильное облегчение. Кровь прилила к щекам, глаза оживились. Его племянница в первый раз со времени катастрофы улыбнулась.

О'Хара, сел перед огнем, чувствуя, как его тело впитывает тепло, и развернул свои карты. Он выбрал из них нужную и в одном месте поставил карандашом крест.

— Здесь мы изменили курс, — сказал он. — Мы летели по курсу сто восемьдесят четыре чуть-чуть больше пяти минут со скоростью, скажем, двести сорок миль в час. Значит, пролетели примерно двадцать миль. И это приводит нас… сюда. — Он поставил еще один крест.

Форестер заглянул в карту через плечо О'Хары.

— Полоса на ней не обозначена.

— Родэ сказал, что она заброшена, — пояснил О'Хара.

Родэ подошел, посмотрел на карту и кивнул.

— Вы правы. Мы здесь. Дорога с гор ведет к небольшому заводику. Он тоже заброшен, но там, возможно, живут индейцы.

— Это далеко?

— Около сорока километров.

— Двадцать пять миль, — перевел Форестер. — Это чертовски длинный путь в данных условиях.

— Это не так страшно, — успокоил Родэ. — Когда мы доберемся до долины, где течет река, мы спустимся на пять тысяч футов, и дышать станет значительно легче. А это километров шестнадцать по дороге.

— Мы выйдем завтра рано утром, — решил О'Хара. Родэ согласился с ним.

— Если бы у нас не было кислорода, я бы настаивал на том, чтобы идти немедленно. Но лучше переночевать в укрытии.

— А что миссис Кофлин? — спросил О'Хара. — Сможем ли мы нести ее?

— Мы обязаны нести ее, — ответил Родэ решительно. — На такой высоте она не выживет.

— Соорудим что-нибудь вроде носилок, — сказал Форестер. — Используем тряпичные ленты из одежды, какие-нибудь жерди. Или дверь, может быть.

О'Хара посмотрел туда, где, конвульсивно дыша, лежала миссис Кофлин, и сказал хриплым голосом:

— Я бы согласился, чтобы этот негодяй Гривас остался жив, если в это могло вернуть ей ноги.

II

Ночью миссис Кофлин, не приходя в сознание, скончалась. Утром ее тело нашли холодным и застывшим. Миссис Понски плакала.

— Я не спала почти всю ночь, а потом вдруг словно провалилась куда-то.

Родэ сказал серьезным тоном:

— Она все равно умерла бы. Мы ничего с этим не смогли бы поделать.

Форестер, О'Хара и Пибоди с трудом вырыли неглубокую могилу. Пибоди чувствовал себя лучше, и О'Хара подумал: Форестер, очевидно, прав, говоря, что все дело в похмелье. Тем не менее, пришлось его подталкивать, чтобы он помогал остальным.

Кажется, никто не спал хорошо ночью. Родэ сказал, что это еще один симптом сороче, и чем скорее они спустятся вниз, тем лучше. У О'Хары все еще болела голова, и он с готовностью согласился с этим.

Кислородный баллон был пуст.

О'Хара пощелкал стекло манометра, но стрелка упорно стояла на нуле. Он отвернул до отказа вентиль, приложил к нему ухо, но не почувствовал ничего. Ночью он несколько раз слышал тихое шипение кислорода — это Родэ ухаживал за миссис Кофлин и Агиляром. Кивнул ему.

— Вы что, весь кислород использовали ночью?

Родэ в изумлении посмотрел на прибор.

— Нет, я оставил немного на сегодня. Сеньору Агиляру он понадобится.

О'Хара прикусил губу и посмотрел туда, где находился Пибоди.

— Мне кажется, что сегодня утром он был очень оживлен.

Родэ прорычал что-то невнятное и сделал шаг вперед, но О'Хара схватил его за руку.

— Не надо, — сказал он. — Мы не сможем этого доказать. Может, я и ошибаюсь. В любом случае, ссора нам сейчас ни к чему. Давайте спускаться. — Он лягнул ногой баллон, и тот пусто зазвенел. — По крайней мере, не придется его тащить.

Он вспомнил о шоколаде и вынул его из кармана. В плитке было восемь кусочков, а их было девять человек. Он, Родэ и Форестер от своей доли отказались, а Агиляру дали дополнительную порцию.

Армстронг и Виллис, кажется, хорошо сработались друг с другом. С помощью топора они отодрали несколько досок от одного из сараев и соорудили примитивные носилки, просунув доски в рукава двух пальто. Носилки предназначались для Агиляра, который сам идти не мог.

Все надели на себя как можно больше одежды. Остальные вещи пришлось оставить в чемоданах. Форестер дал О'Харе толстое пальто.

— Если можно, постарайтесь не пачкать его, — сказал он, — оно из викуньи, стоит чертовски дорого. — Он улыбнулся. — Жена моего босса попросила купить. У старика скоро день рождения.

Пибоди стал ворчать, когда узнал, что ему придется проститься со своим багажом, и заворчал еще больше, когда О'Хара подвел его к носилкам. О'Харе пришлось сдержать себя, чтобы не дать ему тумака: во-первых, он не хотел открытой ссоры, во-вторых, не был уверен в том, что у него хватит для этого сил.

Итак, они оставили сараи и, взглянув еще раз на высокие вершины, начали спускаться. Дорога представляла собой узкую выбитую в скалах полосу. Шла серпантином, и на поворотах, как заметил Виллис, были видны следы взрывных работ Она была предназначена для однорядного движения, и лишь в некоторых местах на ней могли разъехаться две машины.

О'Хара спросил Родэ:

— Руду собирались вывозить на грузовиках?

— Нет, тут следовало бы построить тельфер — такую канатную дорогу с ковшами. Бензиновые двигатели здесь плохо работают, нужен поддув. Но эти месторождения еще только разведывались.

Вдруг Родэ резко остановился и уставился на землю. На снежной полосе были отчетливо видны следы автомобильных шин.

— Здесь кто-то был недавно, — заметил О'Хара. — С поддувом или без него. Я понял это раньше.

— Каким образом? — спросил Родэ.

— Самолетная полоса была очищена от снега.

Родэ молча похлопал себя по груди. О'Хара вспомнил, что у него был пистолет, и постарался представить себе, что бы произошло, если бы они вдруг наткнулись на засаду.

Хотя дорога шла вниз и была в общем-то нетрудной, нести носилки больше, чем сто ярдов, было тяжело. Форестер установил очередность, и когда одна пара выдыхалась, на се место заступала другая. Агиляр был в коматозном состоянии, и девушка шла рядом с носилками, тревожно вглядываясь в его лицо. Через милю они остановились передохнуть. О'Хара обратился к Родэ:

— У меня есть фляжка со спиртным. Я берег ее для момента, когда станет действительно трудно. Может, дать немного старику?

— Дайте-ка я посмотрю, — сказал Родэ.

О'Хара вынул фляжку из кармана и передал ее Родэ. Тот отвинтил крышку и понюхал.

— Аугардиенте. Не бог весть что, но сойдет. — Он с любопытством взглянул на О'Хару. — Вы такое пьете?

— Я бедный человек, — сказал О'Хара слегка вызывающе.

Родэ радушно улыбнулся:

— Когда я был студентом, я тоже был беден. И я тоже пил аугардиенте. Однако не рекомендую вам злоупотреблять этим. — Он посмотрел на Агиляра. — Я думаю, прибережем это на потом.

Он завинтил крышку и вернул фляжку. Засовывая ее обратно в карман, О'Хара перехватил пристальный взгляд Пибоди и галантно улыбнулся ему.

После получасового отдыха они продолжили путь. О'Хара шел впереди, оглянувшись, осмотрел свой отряд: он был похож на толпу беженцев. Виллис и Армстронг с трудом волокли носилки, рядом с которыми шла девушка. Мисс Понски держалась ближе к Родэ и, несмотря на нехватку воздуха, болтала о чем-то, словно была на воскресной прогулке. Форестер замыкал шествие, поглядывая за ковылявшим Пибоди. Все были закутаны в самые разнообразные одежды, без разбору.

10
{"b":"5390","o":1}