ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сколько же здесь, Господи?

— Пять тысяч фунтов, — сказала она и передала мне пачку банкнот. — Здесь пятьсот. Мы можем разлучиться, и деньги вам понадобятся.

— Казначей Ее Величества чрезмерно щедр, — сказал я с иронией. — Расписку писать?

— Я сейчас ухожу, — сказала она. — Попробую выяснить что-нибудь насчет Уилера. Не выходите из номера.

Она затолкала остальные деньги в нечто вроде женской хозяйственной сумки, как вихрь, пронеслась к двери и исчезла, прежде, чем я успел что-либо сказать. Я, обмякнув, продолжал сидеть на кровати, смотрел на деньги, лежавшие на простыне, и думал о том, почему ей взбрело в голову именно сейчас в первый раз назвать меня по имени.

Она отсутствовала два часа и вернулась с новостями. Яхта Уилера снялась с якоря и двигалась на юг. Был ли на борту сам Уилер, выяснить не удалось.

— Я купила старое издание «Кто есть кто», — сказала она, доставая из кармана сложенный листок бумаги. — Чтобы не таскаться с ним, вырвала нужную страницу. Вот. — Она протянула мне листок. Я прочел: Чарльз Джордж Уилер, возраст 46 лет, родился в Аргирокасто, Албания.

Албания! Член парламента, трижды почетный доктор, член того-то, участник сего-то, связан с тем-то. Квартира в Лондоне, дом в Хирфоршире. Ходит в такие-то клубы. Я пробежал глазами дальнейшее, и меня вдруг привлекла рубрика: Интересы — тюремная реформа. Господи Боже мой! Я спросил:

— Интересно, а как он получил свое английское имя?

— Наверное, раздобыл какие-то документы.

— А когда он очутился в Англии?

— Не знаю. Я же им не занималась специально, — сказала Элисон.

— Так, значит его яхта пошла на юг. Мне казалось, она двинется на север, в Балтику.

— Вы все еще считаете, что Слэйд на яхте?

— Приходится, — ответил я мрачно.

Элисон нахмурилась.

— Она, наверное, идет в Средиземное море. Если так, то по пути ей нужна будет заправка. Скорее всего, в Корке. У меня в Корке есть друг — пожилая леди, уважаемая тетушка. Мы можем совершить перелет из Шеннона в Корк.

— В аэропорту полицейских больше, чем туристов, — заметил я. — Я не могу рисковать.

— Ничего. Там много места. Я вас протащу, — заверила меня Элисон.

— А что вы скажете обо мне вашей тетушке?

Элисон улыбнулась.

— Ну, я всегда могу накрутить что-нибудь моей Мейв О'Салливан.

6

Мы проникли в Шеннонский аэропорт довольно легко и незаметно. Их служба безопасности оказалась довольно паршивой. Понятно, что в таком большом месте заткнуть все дыры нелегко, и расходы на это поглотили бы всю их прибыль. Мы добрались до самолета «миссис Смит» и через пятнадцать минут, после необходимых переговоров были уже в воздухе, направляясь в сторону Корка. Я наблюдал за искусными действиями Элисон. Она управляла самолетом так же, как делала все — экономно и абсолютно без всякой показухи.

Мейв О'Салливан жила в Гленмире на окраине Корка. Она была стара, но все еще быстра в движениях, остроглаза и проницательна. Увидев Элисон, она восторженно закудахтала, а в мою сторону бросила взгляд, который обнажил меня до костей в течение двух секунд.

— Давно я тебя не видела, Элисон Макинтош, — сказала она.

— Смит, — поправила ее Элисон с улыбкой.

— Ну, ну. Это что-то слишком английское для кельтов.

— Это Оуэн Станнард, — представила меня Элисон. — Он работает на моего отца.

С возобновившимся интересом она посмотрела на меня своими умными глазами.

— Да? И какой чертовщиной этот молодой шаромыжник Макинтош занят сейчас?

Идея назвать молодым шаромыжником такого видавшего виды человека, как Макинтош, развеселила меня, но я мужественно подавил улыбку. Элисон бросила на меня предупреждающий взгляд.

— Это вам не интересно, тетушка, — сухо сказала она. — Он шлет горячий привет.

Я мысленно согласился с Элисон, что не стоит говорить старой леди правду.

— Вы прибыли как раз к чаю, — сказала миссис О'Салливан и двинулась в кухню. Элисон проследовала за ней. Я сел в кресло, словно охватившее меня комфортом, и посмотрел на часы. Было шесть тридцать — ранний вечер, меньше суток прошло с тех пор, как Элисон раскроила коленную чашечку Таафе.

Чай оказался солидной едой с множеством блюд, подаваемых щедро и снабжаемых уничижительными ремарками о плохом аппетите современной молодежи. Когда я обратился к старой леди как к миссис О'Салливан, она рассмеялась и сказала:

— Зовите меня по имени, молодой человек, так мне будет приятнее. — И я стал называть ее Мейв, а Элисон тетушкой Мейв.

— Я должна вас кое о чем предупредить, тетушка Мейв, — сказала она — Оуэна разыскивает полиция, — никто не должен знать, что он здесь.

— Полиция, неужели? — вскричала Мейв. — Я знаю, тут нет ничего предосудительного, конечно. Но все это штучки Алека?

— В некотором роде это весьма серьезно.

— Я в своей жизни держала язык за зубами чаще, чем ты болтала им, моя девочка, — сказала Мейв. — Ты не представляешь себе, как здесь было в старые времена, и теперь эти сумасшедшие на севере снова занялись своим делом. — Она пристально посмотрела на меня пуговичными глазами. — Это ничего не имеет общего с ними, а?

— Нет, — сказал я. — Честно говоря, это вообще не имеет отношения к Ирландии.

— Ну, тогда я спокойна, — облегченно вздохнула она. — Добро пожаловать в мой дом, Оуэн Станнард.

После чая Мейв сказала:

— Я — старая женщина, и мне хочется поскорее добраться до постели. А вы располагайтесь, посидите.

— Мне понадобится телефон, — сказала Элисон.

— Вон там, пользуйся, когда нужно. Брось шесть пенсов в коробочку, — я коплю себе на старость, — и она громко расхохоталась своей шутке.

— Это будет больше, чем шесть пенсов, тетушка Мейв, — я буду звонить в Англию, и не раз.

— Ладно, ладно, девочка. Если будешь говорить с Алеком, спроси его, почему он больше на приезжает в Ирландию.

— Он занятой человек, тетушка.

— Ага. Когда такой человек, как Алек Макинтош, становится занятым, самое время простым людям прятаться по углам. Передай ему, что я его люблю, и скажи, что он этого не заслуживает.

Она удалилась, и я сказал:

— Колоритный персонаж.

— О, я могу рассказать вам о тетушке такие истории, что у вас волосы станут дыбом. Очень активной была в смутное время. — Она подняла трубку. — Давайте послушаем, что нам сообщит дежурный по порту.

Дежурный по порту любезно сообщил: да, ожидают «Артину». Мистер Уилер заказал заправку топлива. Нет, точно неизвестно, когда яхта прибудет, но если судить по предыдущим визитам мистера Уилера, «Артина» пробудет в Корке два дня.

Когда Элисон положила трубку на рычаг, я сказал:

— Теперь мне надо подумать о том, как попасть на борт. Хотелось бы побольше знать об этом судне.

— Дайте мне несколько часов, и я разузнаю все, что вам нужно. Телефон — замечательное изобретение. Но сначала позвоню в больницу.

На этот раз сообщение утешило: Алек Макинтош активно боролся за жизнь. Элисон сияла.

— Ему лучше! Врач сказал, что ему луче! Его состояние улучшилось, и они полагают, что теперь у него есть шанс.

— Он в сознании? Может говорить?

— Нет, пока без сознания.

Я задумался. Если Макинтош все это время был без сознания, то доктора еще долго не разрешат ему разговаривать с кем-нибудь, как бы он сам этого не хотел. Я бы много дал, чтобы узнать, что он сказал Уилеру за день до несчастного случая.

— Я рад, что ему лучше. — Я говорил это искренне.

— Теперь за работу, — приняв деловой вид, сказала Элисон, вновь берясь за телефон.

Я оставил ее наедине с ним, лишь изредка отвечая на ее вопросы, а сам принялся разрабатывать свою гипотезу, которая теперь начала пышно расцветать и приобретать странную форму. Если я прав, то Уилер оказывался исключительно любопытной птицей, и к тому же весьма опасной.

Я все еще был погружен в раздумья, когда Элисон сказала:

— Сделала сейчас все, что смогла. Остальное может подождать до утра. Она перелистала страницы своего блокнота, заполненного стенографическими записями. — Что хотите сначала — Уилера или его яхту?

36
{"b":"5391","o":1}