1
2
3
...
13
14
15
...
100

Во-первых, ее вес. Ну хорошо. Жирной ее не назовешь.

Розанна Арнольд по-настоящему жирная. Опра, до того как села на диету, тоже была будь здоров. А Меган? Какая она?

Пухленькая? Плотненькая? Ладно, допустим, почти на стоун6 она тяжелее нормы. Но она не была в весе Кейт Мосс7 и до отъезда из Сан-Франциско. А сейчас лицо и бедра просто раздулись. Появился двойной подбородок. Лицо стало похоже на луну. Живот выпирал из-под ремня даже в прежде свободных джинсах. Когда Меган садилась в ванну, на талию наползала складка жира, В последнее время она стала каждый раз принимать ванну с пеной. И вдруг до нее дошло, с чего это она так полюбила пену! Да чтобы не видеть, что с ней творится! Не видеть ни складок на теле, ни подушек под коленями!

Слезы навернулись на глаза. О Боже! Она не хотела быть такой, она не хотела разглядывать себя и огорчаться. Что бы сказал Рори, увидев ее сейчас? Рори, ее последний дружок по Фриско. Тот, с кем она встречалась почти год, а потом бросила, три месяца назад. Ничего плохого в парне не было, потому так долго и тянулась их связь. Он ей казался удобным, как привычный старый свитер. Но ничего особенно хорошего в Рори тоже нет. Он пресный, скучный, загорается только в постели. И живет абсолютно счастливо в своем маленьком мирке. Хотя ночами Меган иногда подумывала, не вернуться ли к Рори, она сумела выбросить эти мысли из головы: он ее, если сказать честно, никогда не возбуждал. Вернее, не возбуждал так, как ей хотелось.

Сидя в библиотеке, она фантазировала о Харрисоне Форде или Киану Ривзе. Рори позволял ей испытывать быстрый оргазм, но она желала большего: глубоких чувств, похожих на те, которые возникали у нее, стоило ей закрыть глаза и с чувством вины представить себе, что в этот миг она занимается любовью с Заком Мэйсоном. В конце концов она бросила Рори, чувствуя, что, пока она с ним, она упускает нечто важное. Нечто особое, совсем другое. Страсть.

Влюбленность. Сердце ее начинало биться скорее, ее окутывал дурман, она вспоминала, что видела в кино или читала в книгах. «Ромео и Джульетта». Скарлетт О'Хара, которая буквально тает, увидев Ретта Батлера. «Боже, услышь меня!» — молила Меган, нажимая на педаль газа и прибавляя скорость. Даже мысль об этом казалась смешной. Разве с кем-то может такое случаться? Сколько Ричардов Гиров надо, чтобы хватило на всех простых девушек?

Для этого и существуют Рори.

О Боже, да если бы он посмотрел на нее сейчас, то не остался бы с ней и на десять минут. Даже Дек смутился, увидев, во что она превратилась.

Дело не только в полноте. Вся ее жизнь обернулась катастрофой. Беспорядочная еда, никаких физических нагрузок, недосыпание превратили ее кожу черт знает во что.

Лицо стало серым, мрачным, с отвратительными угрями, маленькими белыми точками, словно на лоб высыпали мешок проса. Прямые волосы довершали ужасный портрет.

Она мыла голову каждое утро, но дешевый шампунь не мог справиться с брызгами масла, оседавшими на волосах вместе с густым паром кухни. Она обратила внимание, что в довершение всего на кончике носа вскочил прыщ. И хотя Меган утром нанесла на него шесть слоев пудры — впрочем, как и на все лицо, — он давал о себе знать пульсирующей болью и пялился на хозяйку из маленького зеркальца в машине.

Ну что ж, подумала Меган, если машина в конце концов разобьется, будет чем осветить себе путь домой. И тут она расплакалась. Крупные соленые слезы потекли из уголков глаз по пухлым щекам.

Она притормозила, вытерла лицо рукой. Она не хотела попасть в автокатастрофу. Не хватает, чтобы этот блистательный день завершился таким образом.

Сегодня все пошло наперекосяк с самого утра. Хотя что такого необычного произошло? Будильник зазвонил в восемь, она проснулась с головной болью, пошла в душ. Все нормально. Горячая вода. Мягкие пузырьки душа. Она поводила пальцами между ног, и через пять минут ее охватил оргазм. Меган откинулась на кафельную стену и теплыми струями принялась омывать себя, зная, что ее судорожные вздохи перекроются шумом воды. Затем быстро вытерлась и почувствовала себя хорошо. — Она сняла стресс, расслабилась, словно успокаивающая рука временно развязала все узлы и мускулы. Но это длилось недолго.

— Как дела? — приветствовала она Жанну и Тину, соседок по квартире:

Те уже позавтракали и сидели за маленьким столом в кухоньке за чашками с растворимым кофе. Квартирку они снимали крошечную и мрачную, краска слезала со стен, зато цена была сказочно низкой. Меган просто повезло, что эти двое выбрали именно ее из длинного списка в тот день, когда она искала, с кем поселиться. Может, потому, что она оказалась уродливее других — никто не хочет конкуренток под боком. Девушки встретили ее без всякой теплоты когда она явилась к ним со своим единственным чемоданом. Но по крайней мере они не выказали откровенной враждебности. Возможно, такой прием считался дружеским в этом городе. Соседки Меган не возражали, когда она попыталась их мрачную пещеру сделать хоть немного похожей на дом. Она закрыла пятно в коридоре копией какой-то сюрреалистической картины, постелила на кухне афганскую скатерть и повесила плакаты с «Дарк энджел» и «Металликой» у себя в спальне и в гостиной.

— Привет, — ответила Жанна, француженка с шикарным каштановым пучком и безупречной кожей. Жанна продавала страховки по телефону и хотела стать актрисой.

Иногда ей звонили из центрального бюро по подбору актеров, и однажды — небывалое везение! — она произнесла какую-то фразу в рекламном ролике о собачьей еде.

— Тебе почта, — добавила Тина не без сочувствия.

У Тины, крашеной блондинки с силиконовой грудью, денег всегда было больше, чем ее зарплата, но Меган никогда не интересовалась, откуда они.

Меган подошла к столу, во рту у нее вдруг пересохло.

Ошибки не может быть. Два толстых конверта на ее имя, подписанные ее собственной рукой. Толстые пакеты. Ее сценарий снова вернулся с отказом. В отчаянии она посмотрела на приклеенную сверху бумажку. «Сэм Кендрик». О нет!

И «Уильям Моррис».

Она села на свободный стул, чувствуя, как густой липкий туман отчаяния наползает на нее.

— Ну-ну, не так уж все плохо, — сказала Жанна, проявляя несвойственное ей сочувствие. — Никого сразу нигде не берут.

— Тебе надо выйти на кого-то конкретного, — подтвердила Тина. — Хочешь, я сварю кофе?

Меган не нужен был кофе, ей ничего не нужно, если там, конечно, нет стрихнина. Но она не собиралась обижать Тину.

— Спасибо. — Она вскрыла конверт и увидела отказы.

На прикрепленных к рукописи листках написано: «Возвращается непрочитанным». Официальное лицо извещало, что «незаказанные рукописи не рассматриваются».

— Да, и ничего не потребуешь, — заметила мудрая Жанна. Она считала себя ветераном, профессионалом. Она все знала о том, что касается бизнеса — Не понимаю, — слабым голосом пролепетала Меган.

По крайней мере в Сан-Франциско ее роман хоть и отклонили, но прочитали. Здесь же ни одно агентство она не могла заставить даже прочитать свой сценарий. «Не прочитан». «Не прочитан» Они все твердят одно и то же и отсылают ее творение обратно. У Меган было всего два экземпляра сценария — копии стоят дорого. Она отсылала их по новым адресам сразу после очередного возвращения с отказом. А они всегда возвращались с точностью самого точного в мире бумеранга. Меган начала с небольших агентств, предполагая, что там больше шансов. А потом поднималась выше.

Она уже испробовала все в этом море — от мелкой рыбешки до китов. Теперь «Уильям Моррис» и «Эс-Кей-ай» велели ей проваливать со своей писаниной, так что почти весь список исчерпан. Оставались лишь «Ай-си-э» и «Эс-эй-эй». Как же!

Можно подумать, кто-то из них потратит на нее свое время.

— Эй, Меган! — окликнула ее Тина, появляясь в дверях. — Иди выпей пива!

— А что? — спросила она, вешая форму на дверь спальни и выходя в кухню. — Мы что-то отмечаем?

вернуться

6

1 стоун равен 6, 35 кг .

вернуться

7

Известная манекенщица.

14
{"b":"5394","o":1}