ЛитМир - Электронная Библиотека

Меган понимала: ей надо позвонить домой и сообщить про новость. Но почему-то все время откладывала. Семья никогда не поддерживала ее. В глубине души Меган боялась, что они попытаются что-то урвать у нее, а она не сможет устоять. Ей не хотелось, чтобы из этого букета выдернули хоть один цветок.

— Все твои новые клиенты? — не удержалась Меган и спросила:

— Значит, и Зак Мэйсон тоже?

Дэвид снисходительно рассмеялся. Черт побери, какой у него чувственный смех. Такой удовлетворенный, будто он только что из постели. Но вообще-то, надо признаться, все в Дэвиде Таубере наводило ее на мысль о сексе.

— Да, конечно.

Он вытянул шею и заглянул в спальню, заметив плакаты с «Дарк энджел» и «Металликой» на стене. Где бы ни поселялась Меган, первым делом она прикрепляла эти плакаты. Они помогали ей пустить корни на новом месте. Но впервые девушка почувствовала себя пристыженной. Он может подумать, что она стара для подобных вещей.

— Я вижу, ты их поклонница.

Покраснев, Меган кивнула.

— Ну вот, а теперь у вас общий банк. Так что, когда я вас познакомлю, у вас найдется о чем поговорить, кроме музыки.

— Когда ты нас познакомишь? — повторила Меган, едва дыша;

— Ну конечно. И сделаю это завтра же. На приеме у Изабель Кендрик. Я спросил Сэма, можно ли привести тебя.

Там будут все: Зак Мэйсон, Фред Флореску, Сэм, боссы из «Артемис», которые как раз занимаются твоим фильмом.

Ее фильмом!

— И я. — Дэвид одарил ее особенной, ленивой улыбкой; его ровные, будто полированные, зубы, сверкнули на фоне загорелой кожи. В костюме от Гуччи, облегавшем крепкую фигуру, он напоминал Меган лучшего футболиста в ее колледже или шикарного мужчину, демонстрирующего костюмы Армани. Рядом с ним она даже не вспоминала о своей плохой коже или о лишнем весе. Дэвид такой совершенный, что она не могла отвести от него глаз.

Словно прочитав ее мысли, Таубер подмигнул ей.

— Я, конечно, не Зак Мэйсон, понимаю. Но ты ведь позволишь мне сопровождать тебя на этот прием? Жду не дождусь, когда смогу продемонстрировать свою новую клиентку.

Он хочет ее продемонстрировать? От этой мысли у Меган появилось желание подпрыгнуть от восторга.

— Я очень хочу пойти с тобой, Дэвид, — робко проговорила она.

— Вот и прекрасно. — Еще одна ослепительная улыбка, и он собрался уходить. — Да, еще одно, Меган. — Он подал ей золотую карточку «Америкэн Экспресс» на ее имя. — Тебе надо купить себе новое платье. Не обижайся, это серьезный прием. И я не думаю, что то, которое у тебя есть, подойдет. — Он бросил бесстрастный взгляд на простое черное платье Меган, самое лучшее, на выход, одиноко висевшее в незакрытом шкафу.

— Нет, конечно. Обязательно, — торопливо сказала Меган, сгорая от смущения.

— Ну и прекрасно. — Он взял ее руку и поцеловал. Легкое прикосновение обожгло ей кожу. — Так что до завтра.

Дэвид ушел, оставив Меган наедине с кредитной карточкой на пятнадцать тысяч долларов. Через день ей предстоит вступить в новую жизнь. И нет в мире ни единой души, с которой она могла бы поговорить об этом.

Глава 12

В имении Кендриков царил полный хаос. До начала приема оставалось два часа, целая орда безупречно вымуштрованных официантов роилась в комнате, словно черно-белые пчелы. Радиотелефоны трещали от указаний распорядителя вечера и миссис Кендрик. Со стороны это зрелище напоминало работу секретной службы.

Стоя на террасе, Сэм Кендрик глубоко вздохнул. Он никогда не вникал в тонкости проведения приемов и не собирается этого делать и впредь. На его взгляд, все прекрасно.

Маленький оркестр сидел в зале, камерный квартет рассажен подле бассейна, гладь которого покрыта множеством миниатюрных сандаловых свечек — они плавали, напоминая ароматных жучков-светлячков. Не вникал он и в то, какие блюда приготовлены для приема, какие сорта шампанского расставлены повсюду. Его жена никогда ничего не делала вполсилы. Так что непременно будут икра в вазочках из льда, а также настоящие трюфели, устрицы, бельгийский шоколад — обычные лакомства. Но Изабель всегда предпочитала буфетам вокруг бассейна традиционное застолье. При этом она скрупулезно вникала в то, как рассадить гостей. Она делала это с еще большей ответственностью, чем Сэм, когда он готовил свои контракты. Колонны в передней части дома увиты розами розового цвета, все украшено орхидеями, фиалками и еще Бог знает какими цветами, привезенными из Северной Европы, выписанными специально нанятым флористом.

Эффект, безусловно, потрясающий, подумал Сэм. Похоже, цветы пропитали ароматом весь воздух над Беверли-Хиллз. Да, и еще это новомодное звуковое оформление.

Считается, что это прекрасный способ для снятия стресса.

Изабель через весь сад протянула мили невидимых шелковых нитей, на которых развесила изящные японские колокольчики. От малейшего дуновения ветерка они издавали замечательный музыкальный шепот. Сэм знал, что Изабель хотела на вечер заполучить несколько павлинов — пускай бы они важно разгуливали по лужайкам, — но так уже сделала Элизабет Мартин в Нью-Йорке несколько лет назад. А Изабель скорее пригласит для обслуживания вечера ребят из «Макдоналдс», чем повторит сделанное Элизабет.

Сэм поморщился. Может, самой большой неудачей их семейной жизни стало то, что ему никогда не удавалось заработать столько денег, сколько Алекс Мартин, нефтяной мультимиллионер. Он не мог предоставить Изабель возможность устроить такой прием, от которого она испытала бы истинную радость. Бюджет Сэма не позволял ей перевезти гостей на какой-нибудь тропический остров. Тем не менее Изабель считала своей единственной соперницей Элизабет, поэтому павлины были вычеркнуты из программы вечера. Но вместо них, несмотря на высказанные мужем опасения, она выписала шестнадцать тигрят. Их привязали к колоннам и скульптурам на очень коротком поводке, а ошейники украсили бриллиантами. Страховка обошлась в целое состояние, и хотя маленькие звереныши казались спокойными, Сэм все равно им не доверял — это ведь хищники, и они не брезгуют человечиной.

— Извините, сэр, — ахнул официант, наткнувшись на него с блюдом белуги, такой огромной, что бумажник Сэма крякнул при мысли о ее цене.

Приемы имели большое значение для его положения в городе. Жизненно важное. Каждый год он таким образом пополнял список своих благодеяний, рассылая приглашения актерам, режиссерам, чьи жены отчаянно стремились попасть в число приглашенных. Изабель много трудилась над тем, чтобы стать значительной фигурой в городе. Хотя черт знает, что она имела в виду. Он испытывал от этого приятное чувство мужского превосходства — он не вникает и не знает, чем она занимается. Все эти благотворительные комитеты, тысячедолларовые обеды, советы при больницах или спонсирование музеев казались ему ерундой. Но вся эта чушь работала! Жены шишек хотели попасть в благотворительные комитеты, они горели желанием быть рядом с Изабель. Сэм получал таким образом немного больше власти над их мужьями. Ведь никогда не знаешь, где найдешь что-то важное. С некоторым беспокойством он вспомнил свои не столь давние, весьма скудные в финансовом отношении времена.

Но сейчас все позади.

Сэм одернул смокинг. Может, даже хорошо, что Изабель так поглощена этим приемом. Просто одержима. Все будут поздравлять его с последней удачей: студия «Артемис» устраивает презентацию фильма «Увидеть свет», режиссер которого — Фред Флореску, а ведущие звезды — Зак Мэйсон и Роксана Феликс. Сценарий какой-то Меган — как-там-ее…

Короче, большая жирная сделка «Сэм Кендрик интернэшнл».

Кендрик улыбнулся. Он вернулся в игру.

Меган вертелась перед новым зеркалом. Хорошо ли? Она и поверить не могла, что вбухала столько денег в одно платье. Двести долларов! Когда-то она столько платила в месяц за квартиру. И все же она не была уверена, хорошо ли смотрится ее туалет.

Еще одно длинное черное платье. Когда ты не уверена в цвете — нет ничего лучше черного. Но это платье было немного более официальным, чем ее старое, которое Дэвид облил презрением. Оно было почти до пола и скрывало полные икры, а мягкие сборки от талии поднимались вверх, переходя в лиф, оставлявший весьма прилично выглядевшую ложбинку между грудями. В Сан-Франциско Меган слегка гордилась своей грудью. Рори и других ее поклонников она, казалось, впечатляла. Здесь же, в Лос-Анджелесе, она чувствовала себя плоскогрудой и коренастой.

32
{"b":"5394","o":1}