ЛитМир - Электронная Библиотека

— Милая, ну подумай, ты ведь не работаешь в основном шоу, ты появляешься только в финале. Ты будешь прямо в центре, все ждут, надеются, молятся на твой выход. — А я особенно, поскольку, если ты не сделаешь этого, мне конец, добавил он мысленно. — Они все посходят с ума, когда тебя увидят. Они рехнутся! Ну сделай один раз.

— А они всегда сходят с ума, — раздалось в ответ; в голосе слышалась неизбывная скука. Но Роберту показалось, что все же он сумел уловить едва заметное смягчение интонации.

— Ну конечно, они сходят с ума. А кто не сойдет, увидев тебя? Даже если ты появишься в мешке! Но ведь дело в том, что сегодня ты обставишь всех. Пройдешь впереди всех.

— В финале. — Роберт глубоко вздохнул и продолжил с утроенным жаром:

— Это придаст особый вес всему шоу, ты будешь царить над всеми. Это будет… — он сделал драматическую паузу, — твоя коронация.

Молчание.

О чем она думает? Элтон ослабил воротник. От нервного напряжения засосало под ложечкой, как будто там от кислоты пошла коррозия. Казалось, он явственно видит, как его язва увеличивается в размерах после такого жуткого стресса.

Какую бы ненависть Роберт ни испытывал к этой женщине, он понимал: в этой милой головке неустанно работают очень умные мозги. Ничто не могло промелькнуть мимо нее, ничто. Если она и соглашалась на какое-то его предложение, то лишь потому, что оценила высказанную мысль.

Независимая. Хитрая. Решительная. Если она чего-то очень хотела, могла смести все со своего пути. Легче спорить с десятитонным грузовиком.

— О'кей. Я это сделаю! — крикнула она.

Агент чуть не разрыдался от облегчения.

— Но при одном условии. Я не буду выводить их всех в финале. Я сама стану финалом. Сама по себе. Никаких других девушек.

Роберт чуть не взвился.

— Милочка, но это невозможно! Все отрепетировано!

Все расставлены по местам! Ты ведь не можешь ждать, чтобы Наоми и Кейт сидели спокойно…

— Кейт? А почему ты упомянул ее, Боб? Кажется, я тебе приказала никогда не упоминать при мне эту стиральную доску.

Ошибка. Ошибка. В мозгу зажегся красный свет.

— Дорогая, мне очень жаль, но…

— Нет, Боб, никаких «но». И позволь сказать тебе, что на самом деле невозможно. Невозможно мне показаться в шоу вместе со всеми. В финале я выхожу одна Ясно? Я достаточно понятно говорю? А теперь беги к своему Алессандро и передай мои слова. Если ему не понравится, вызывай моего шофера и я еду домой. — Ласковый голос скрывал твердую сталь. — Так ты понял? — строго переспросила она.

Роберт Элтон снова подергал воротник рубашки, но ничто не могло помочь — его охватила настоящая, неподдельная паника. Этот тон он знал слишком хорошо. Он означал конец споров.

— Ну конечно, дорогая! — крикнул он в замочную скважину. — Я понял.

— Это шутка? — поинтересовался Майкл Уинтер, взглянув на часы.

Шоу шло по графику с точностью до секунды. Оставалось десять минут до финала, а она еще не занималась макияжем.

Роберт развел толстыми руками, выражая этим жестом полную беспомощность.

— Нет. Она не шутит. Я уверен, вы и сами это понимаете, — сказал он.

— Агентство «Юник» получило за нее миллион долларов гонорара.

— Мы должны будем возместить убытки, если она не появится, — проговорил Элтон с тягостным вздохом.

Уинтер уставился на Роберта. Проблема не в гонораре.

И, оба хорошо понимали это. Миллион долларов — мелочь на карманные расходы по сравнению с тем, что грозило компании Алессандро Эко в случае провала шоу.

— Слушайте, ребята, вы не можете держать под контролем своих клиентов? Да это же самое грандиозное шоу последнего десятилетия, черт побери!

Роберт Элтон посмотрел ему прямо в глаза.

— Майкл, пожалуйста, — сказал он. — Никто. Ни я, ни одна живая душа на свете не может контролировать ее.

Осталось девять минут.

— Значит, ты хочешь сказать, что я лично должен унизить восемнадцать самых известных манекенщиц мира на глазах ведущих репортеров, которые освещают показ, ради того чтобы ее величество вышла на подиум на тридцать секунд?

Новые капли испарины выступили на шее Элтона. Уинтер, конечно, абсолютно прав. То, что происходит за кулисами, быстренько разнюхают ястребы в первых рядах. Да что там быстренько — со скоростью света! Все узнают, что она требует от Алессандро публично оскорбить всех топ-моделей в угоду ей.

— Да, именно это я тебе и говорю, — твердо сказал он.

Восемь минут тридцать секунд.

Майкл Уинтер посмотрел на часы. Так или иначе они должны сделать свое шоу. Необходимость немедленно принять решение свинцовым грузом навалилась на плечи.

— О'кей, — сказал он. — Сообщи ее величеству, она добилась своего.

Возбужденная аудитория в ожидании уставилась на пустую сцену. Блокноты исписаны неразборчивыми каракулями, кое-что подчеркнуто, много восклицательных знаков.

Платья в минималистском стиле, облегающие корсажи, развевающиеся свингеры из водостойкого шелка стали сенсацией. Новая коллекция купальников произвела настоящий фурор! Кроме всего прочего, Алессандро Эко представил удивительно скроенное по косой вечернее платье. Сдержанную строгую походку оно превращало в ритмичный танец.

Малейшее движение заставляло волноваться всю юбку! Но едва ли именно это было главным… Главное, что возбуждало репортеров и редакторов модных журналов, — это бесконечные километры пленок, отщелкнутых фотографами.

Именно их кадры позволят продать журналы. Шоу — это событие, а Алессандро — король города красоток. Кейт вышла в атласном платье, на самом деле оказавшемся претенциозной майкой. Подобная богине Синди облачилась в черный купальник, который каждую женщину, стоит ей увидеть его, заставит, едва дождавшись утра, бежать в гимнастический зал. Блондинка Джерри с каскадом ниспадающих волос возникла перед публикой в строгом приталенном брючном костюме. Ясмин, с королевской осанкой и отстраненным взглядом, выступала в полном вечернем туалете с юбкой на кринолине. Восторг! Более подходящего слова не найти.

А теперь финал…

Зал затаил дыхание, фотографы нервно отыскивали наиболее удобную точку для съемки. Все супермодели мира украсили это шоу… за одним исключением. Каждый раз, когда менялась мелодия, ритм и новая манекенщица выходила на подиум, зрители ожидали увидеть ее. Однако она не появлялась.

Но этот момент наконец настал. С нарастающим возбуждением журналисты устремили орлиные взоры на помост, задрапированный черным занавесом, их когти жаждали крови. Сейчас все увидят истинный триумф! Одному Богу известно, как удалось «Юник» устроить это. Их клиентка появится только в самом финале, утверждая себя и как бы возвышаясь над всеми супермоделями мира. Может быть, она выведет за собой все модели? Или это уж слишком? А может, когда вся эта неземная женская красота выплеснется на помост вместе с Алессандро Эко, она вдруг появится среди них? Или воспользуется новым трюком, каким-то пустячком, который мгновенно прикует к себе все взоры?

«Ливард-холл» дрожал от предвкушения. Послышалось легкое шуршание бархата сбоку от сцены, и Алессандро Эко, аристократическое лицо которого ничего не выражало, кроме глубочайшего спокойствия, шагнул к микрофону. Властно поднял руку, призывая к тишине, прежде чем зал разразится аплодисментами.

— Леди и джентльмены! Для дома Алессандро Эко было великой честью представить вам нашу коллекцию сегодня вечером. Спасибо за внимание и терпение. — Он слегка поклонился. — Может быть, вы знаете: с самого детства я лелеял мечту, что когда-нибудь смогу, как великие кутюрье Баленсиага, Диор, Шанель, отдать дань женской красоте, которая, на мой взгляд, является несравненным даром природы. Я очень на это надеялся. В жизни женщины есть великий момент ее наивысшего расцвета. И это, конечно, день свадьбы. По традиции модельер в самом конце показа представляет свадебное платье. Я буду рад продолжить эту традицию.

Луч прожектора медленно отвели от дизайнера, одна за другой в зале погасли все лампы, сцена погрузилась в темноту. В полной тишине раздалась знакомая мелодия Моцарта.

4
{"b":"5394","o":1}