ЛитМир - Электронная Библиотека

Она хотела, чтобы Том думал, будто она приняла кольцо от Пола Халфина с радостью в сердце. Она желала причинить ему боль.

Но это все было как болезнь. Она потратила шестьдесят тысяч долларов на свадьбу, и ни один цент из этой суммы не предназначался для того, чтобы произвести впечатление на ее собственного жениха. Нет, это все только бизнес. Гордость. Все для Тома.

— О'кей, дамы, — сказала Элеонор Маршалл. — Не хотите ли взяться за шлейф? Тогда пошли.

Ее подружки счастливо засуетились вокруг, подобрали длинный красивый шлейф из старинных кружев и проследовали за невестой вниз по лестнице в сад. Они вышли на яркий солнечный свет как раз в тот момент, когда музыканты взяли первые ноты известной мелодии свадебного марша.

Все гости как один обернулись, и Элеонор, взглянув сквозь прозрачный шифон вуали, была вознаграждена, увидев совершенно потрясенные лица и услышав возгласы восхищения. Ее красота сразила их. Глазами она мгновенно отыскала Тома Голдмана. Он смотрел прямо на нее с выражением, которое она не могла понять.

Она очень холодно отвела взгляд и посмотрела на Пола Халфина. Жениха. Красивого, замечательного, властного, ждущего ее у алтаря.

Итак, она сделала выбор. И теперь должна будет жить с ним.

Глава 26

Роксана Феликс гуляла босиком вдоль берега по мелкому рассыпчатому сухому песку, пальцы погружались в него, ощущая нежную ласку. Она наслаждалась прохладным ветерком ночи. Перед ней лежало чернильно-черное море, волны набегали на берег и отступали, глубоко вздыхая и создавая замечательный, совершенный фон для размышлений.

На пляже было пустынно. Серебристая тропическая луна, почти полная, висела на небе низко, почти у горизонта, и звезды, как ледяные бриллианты, были раскиданы повсюду на черном бархате неба. Она не видела такого неба с самого детства. Неоновые рекламные щиты Манхэттена и сверкающие ночные огни Лос-Анджелеса, Чикаго, Лондона и Парижа вытеснили настоящие звезды.

Роксана посмотрела вверх на чашу неба.

Звезды сверкали, красивые, недосягаемые, далекие; они двигались по своей собственной орбите над головой каждого, кто смотрит на них, подумала она. «Пожалуй, неплохая метафора для всех моих дел, — подумала Роксана. — Они такие же холодные и мертвые. Такие же, как и я».

Вдруг она резко замотала головой, не желая слушать голоса внутренних демонов. Она никогда их не слушала. Она запрещала им прорываться. Нельзя разрешать им отнимать у нее больше секунды. Вторгаться в ее мысли. Роксана знала это. Как знала и то, что стоит пуститься в воспоминания — ей конец.

Нет. Лучше смотреть на горы, среди которых идут съемки, и думать о деле. Они уже снимают два месяца, и все идет по плану — ее плану. Вот главное. Для всех это бессчетные накладки и нестыковки. Плохое оборудование; случайное нарушение правил сейшельского правительства во время съемок и, как результат, запрет, наложенный на работу группы; ее собственные выверты, на которые у нее всегда хватает фантазии. Роксана улыбнулась и поздравила себя. После первой недели она постоянно менялась — то невыносимая супермерзавка, то кающаяся актриса, внимающая каждому слову прилетевшего на съемки Сэма Кендрика. Ее не уволили. Роксана, первоклассный специалист в интриге, точно знала, как далеко можно зайти. За два месяца отснято столько материала с Роксаной Феликс в роли Морган, что вводить другую актрису и снимать снова слишком дорого, а поэтому невозможно. Итак, теперь она незаменима и может развлечься по-настоящему.

Супермерзавка вернулась — и на сей раз с хлыстом в руках.

Роксана, улыбаясь, загибала длинные наманикюренные пальцы. Отношения в группе. Оборудование. Места съемок.

Что касается актеров на вторые роли — проще простого.

Стоит неверно прочитать строчки своей роли — и можно сконфузить Мэри. Стоит бросить искаженную реплику Джеку или просто повертеть бедрами перед Сетом или Робертом — и они готовы… Такое она проделывала миллионы раз с парнями-моделями во время съемок, когда ездила по миру в давно минувшие дни. А если добавить их с Дэвидом коварные выходки — например, спрятать контактные линзы Мэри, которых не достать на острове, — то тем самым можно застопорить съемки на три недели. Или утаить указания Сэма Кендрика, присланные по факсу… А если прибавить каждодневные стычки по пустякам — можно ли говорить об успешной работе? Фред вынужден был переснять три сцены с Мэри Холмс, потому что ему не нравился материал.

Они запаздывали уже на несколько недель. Бюджет фильма казался безнадежно проваленным.

«Увидеть свет» тонул в больших проблемах. А значит, у Элеонор Маршалл и Сэма Кендрика начинаются большие проблемы. Короче говоря, попытка Элеонор спасти студию превратилась в творческий и коммерческий провал. А «большой пакет» Сэма Кендрика день ото дня худел…

Конечно, самое прекрасное, думала Роксана, то, что вина падет именно на тех, на кого она и рассчитывала. Элеонор Маршалл и Сэм Кендрик научатся, как с ней обращаться.

Они оскорбили ее и получат по заслугам. Они вылетят из своего любимого кинобизнеса с волчьим билетом. Проиграют в том деле, в котором она, Роксана, новичок. Она улыбнулась, надменно скривив губы. Что касается нее, уроки, полученные в жизни, она может применить везде. Очень скоро в этом убедятся мисс Маршалл и мистер Кендрик. А в итоге она, Роксана Феликс, станет великой кинозвездой, получит большую власть, будет известна как личность. Ее примут такой, какая она есть, и полюбят.

Фильм «Увидеть свет» поможет ей расправиться со всеми врагами. Но сам фильм выживет. Сейчас он немного болен. Когда же придет время прибегнуть к лекарствам, Джейк Келлер и Дэвид Таубер окажутся рядом и сыграют роль доктора. Они спасут картину, вернут ее на рельсы, по которым она покатится на всех парах к потрясающему успеху.

Роксана глубоко вздохнула, втянув в легкие густой аромат тропиков. Надо вернуться в отель, посмотреть, не болтается ли там Сэм, который может дать ей некоторое физическое расслабление. Забавно наблюдать, как он тонет в ее чарах, но если честно, он доставляет ей невероятное удовольствие. Он достаточно хорош даже для того, чтобы изгнать из памяти неудачу с Заком. Но ведь нет ничего опасного в том, что она начинает к нему что-то чувствовать. Не так ли?

Возвращаясь к отелю по пустынному песчаному берегу, супермодель, как бы со стороны наблюдая за собой, проверяла свои чувства, словно была объективным сторонним свидетелем. Для нее это единственный способ выжить. Надо уметь отстраниться, чтобы никто не тронул суть, не мог совершить насилие над тобой Она уже страдала однажды и никогда больше не позволит случиться ничему подобному.

Роксана прекрасно отдавала себе отчет, что людей вроде Келлера и Таубера она презирает. Это шакалы, беспринципные, жадные, которые питаются отбросами; они очень эгоистичны, жестоки и хитры Именно благодаря этим качествам они имеют то, что имеют. Сэм, ее Сэм, совсем не такой. У него есть принципы. Да, он тщеславный, жесткий, но не безжалостный. Не жестокий. Он сильный, смелый, он играет с открытым забралом Ему можно доверять. Его она не презирает. Но он не нравится ей, и она хочет ему мстить… Он публично оскорбил ее, заставил подчиняться.

Ну что ж, надеялась Роксана, он испытал удовольствие от своей власти. И хватит. Сэму Кендрику пора заплатить за это, и очень, очень дорого.

Шагая через сад к отелю, она размышляла. Ее сердце должно остаться крепостью. Сэм Кендрик не найдет пощады.

— Есть же какое-то объяснение, Том. Должно быть.

— Недостаточно убедительное.

Кулак Голдмана опустился на стол, сердитое лицо раскраснелось от ярости.

— Ты утвердила бюджет фильма, ты согласилась с выбором трех мест съемок, которые оказались никуда не годными, ты использовала свою власть, настояв на выборе актеров, и выбор этот оказался неудачным. С самого старта проекта ты взяла на себя роль продюсера.

— Спасибо за напоминание, — холодно ответила Элеонор Маршалл.

68
{"b":"5394","o":1}