ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Оживший
Песнь Кваркозверя
Необходимый грех. У любви и успеха – своя цена
Рыцарь страха и упрека
Мобильник для героя
Были 90-х. Том 2. Эпоха лихой святости
Орфей курит Мальборо
Она всегда с тобой
Второй шанс. Счастливчик

Молодой человек почесал в затылке. Безрезультатно. Какое у него последнее воспоминание? «Пятилистный клевер» на Хадсон в восемь вечера, День святого Патрика, и он уже слегка навеселе. Скорее всего он подцепил ее где-то там. Может, она ирландка. Семнадцатого марта все в Манхэттене становились немного похожими на ирландцев.

Майкл прошагал в ванную, отделенную от остальной квартиры темной деревянной ширмой, и достал свой пушистый синий халат. Ему не нравилось по утрам представать обнаженным перед малознакомыми женщинами. Чичеро не отличался тщеславием и не отдавал себе отчета в том, как здорово на нем смотрелся этот самый халат. Темный цвет подчеркивал его карие глаза, доставшиеся в наследство от матери-француженки и чисто по-итальянски опушенные густыми темными ресницами. Он не был красавцем мужчиной: на носу осталась горбинка в память о том дне, когда его сломал обладатель черного пояса второго Дана. Кроме того, он был очень высок, с мощными руками штангиста и мускулистыми бедрами кикбоксера. Девушки-подростки, сходившие с ума по Леонардо Ди Каприо, считали его попросту уродом.

Но Майкл по этому поводу не переживал, потому что сам не питал страсти к малолеткам. Он предпочитал настоящих женщин. Сочных, аппетитных куколок, похожих на ту, что лежала сейчас у него в постели. Она спала, уткнувшись лицом в подушку, но Майкл мог лицезреть полные груди, соблазнительную упругую попку и плоский живот. Он ощутил мгновенное стеснение в чреслах. Даже в нетрезвом состоянии он остро реагировал на женщин. У этой были крашеные волосы, чего Майкл в принципе не одобрял, но обладательнице такого тела подобную мелочь можно было и простить.

Страшно захотелось пить. Майкл достал из холодильника бутылку сельтерской воды и разом осушил ее. Почувствовав себя человеком, он поставил джезву на тихий огонь и отправился в душ. Женщина у него в постели тихонько похрапывала: видимо, она была в такой же отключке, как и он. Побрившись и взглянув на свое отражение в маленьком зеркале, Майкл надел белую рубашку и черный костюм. Не бог весть какой марки, зато сидит хорошо. У него было шесть костюмов одинакового покроя, три черных и три синих. Так что по утрам у него никогда не возникало вопроса, что надеть.

Майкл ценил энергичность, особенно когда дело касалось работы. У него была своя фирма, так что никто не мог уволить его, но это не повод расслабляться. Вновь посмотрев в зеркало, он увидел Майкла Чичеро, сурового начальника. Ему уже тридцать лет, и он намеревался заставить свой бизнес приносить доход или умереть. Пусть это небольшая фирма, зато своя. Одеваясь, он мечтал о том, каким могло бы стать его издательство в будущем.

К тому моменту, как Майкл застегнул запонки, кофе уже был готов. Рубашки ему присылала из Лондона бывшая любовница, которая теперь была замужем за другим мужчиной, но сохранила какие-то чувства к Майклу. Он предпочитал рубашки европейского производства с дырочками для запонок в манжетах. Его квартирка располагалась на шестом этаже, но раз в неделю он обязательно до блеска начищал ботинки, был всегда аккуратно подстрижен и одевался настолько хорошо, насколько позволяли его более чем скромные средства.

В офисе и за его пределами Майкл Чичеро был безупречен. Он налил две чашки черного дымящегося орехового кофе, подошел к кровати и легонько тронул женщину за плечо, поднеся чашку к самому ее носу.

– Просыпайся, красавица, – позвал он и в душе посмеялся над собственной наивностью. Зачем вообще нужны имена? Всех зовут одинаково: Красавица или Малышка. Работает со всеми: от пожилых дам до подростков из группы поддержки спортсменов.

– О-о, – простонала женщина и села на кровати. При этом ее точеные груди так всколыхнулись, что Майкл чуть было не решил задержаться. – Где я?

Майкл всунул ей в руку чашку. У нее были слишком длинные ногти. И почему женщинам так нравится носить ужасные когти? Эта милашка так расцарапала ему спину, что невозможно было нормально намылиться. Хотя ей, наверное, было весело.

– Ты на Леонард-стрит, в даунтауне между Уэст-Бродвей и Хадсон.

– Ясно, – неуверенно проговорила девушка.

Она перевела взгляд на Майкла, и в ее глазах промелькнула мысль. Ее соски напряглись, превратившись в крошечные розовые бутоны, она откинулась назад и встряхнула длинными волосами.

– Ты был великолепен, Мики. Давненько со мной такого не приключалось.

Майкл провел грубыми ладонями по нежной коже женщины, взял в руки ее груди и поцеловал каждый сосок. Черт, это простая вежливость. Она соблазнительно вздрогнула и призывным жестом откинула хлопчатобумажное одеяло. У нее были красивые ножки, но вот к накрашенным ногтям на ногах Майкл относился с подозрением. Он считал, что с такими женщинами хорошо трахаться, но говорить с ними не о чем.

– Ты перебросил меня через плечо и похитил из бара «У Мика Руни», – хихикнула девушка. – Ты такой сильный!

Внезапно на Майкла нахлынули воспоминания. Ее зовут Дениз. Отлично. Похоже, окончательно залить глаза ему вчера не удалось, но вот со слухом явно было не в порядке: эта Дениз постоянно хихикала, надувала губки и говорила тоненьким голоском с придыханием, что страшно раздражало Майкла.

– Спасибо, Дениз. Ты тоже отличилась вчера. Девушка на глазах сникла.

– Меня зовут Элис.

– Я так и сказал. Пей кофе, малышка. Я бы с удовольствием остался и поразвлекся, но мне пора на работу.

– А ты не можешь устроить себе выходной?

– Нет, – решительно произнес Майкл.

Теперь он вспомнил и сам секс. Все прошло как надо: он хорошенько потаскал ее по комнате. Она стонала и цеплялась за него. И он тогда даже не заметил, как она расцарапала ему спину.

Встав с постели, Элис подобрала с пола мини-юбку, высокие ботинки, облегающую кофту и джинсовую куртку. Приблизившись к женщине, Майкл похлопал ее по попке. Задница у нее определенно что надо. Элис мгновенно загорелась и прижалась к нему всем телом.

– Мы сможем увидеться еще?

– Конечно. Одевайся, а я пока найду ручку.

Она послушно натянула на себя одежду, забыв принять душ. Подмигнув ей, Майкл размашисто записал на листе бумаги свой номер телефона, а потом решительно подтолкнул женщину к двери, несмотря на то что она продолжала отчаянно цепляться за него.

Еще одно ночное приключение, о котором хотелось поскорее забыть. Майкл выпил еще одну чашку черного кофе. Крепкий напиток слегка обжег ему горло и заставил окончательно прийти в себя. Он уже опаздывал, а потому постарался не обращать внимания на легкое головокружение, ставшее следствием бурного вечера.

С улицы доносились приглушенные гудки многочисленных автомобилей. Доброе утро, Манхэттен!

Майкл всегда мечтал о «Грин эггз». У его отца на Сити-Айленд был ресторанчик, где подавали настоящую итальянскую еду, не какой-то там салат «Цезарь», а хлеб из трав и оливковое масло. Когда посетители заканчивали трапезу, он всегда ставил на стол вместе с чашкой эспрессо бутылку «Самбуки». Дела шли отлично, а его «джелати» пользовалось таким успехом, что он подумывал открыть рядом с тратторией еще и кафе-мороженое. Он пытался привлечь к делу сына, но тот упрямо шел своей дорогой, так что пришлось отказаться от этой затеи. Он жаловался, но в душе был доволен. Ему нравилась целеустремленность Майкла.

Майкл Чичеро совершенно непостижимым образом страстно любил книги. В детстве он практически ничего не читал: походу в местную библиотеку отец предпочитал партию в софт-бол. Когда мать умерла от рака груди, Майклу было всего четыре года, и отцу пришлось работать как проклятому, чтобы прокормить и воспитать сына и двух дочерей. Он задешево покупал остатки курицы, на которые в магазинах к вечеру делали скидку, и готовил их в четырех отдельных горшочках, так что его дети, жившие в нищете, ужинали, как маленькие принцы и принцессы. Однажды к ним заехала тетя, которая оставила немного копченой ветчины и ненужную старую энциклопедию. Майклу было скучно, и он решил почитать.

За несколько месяцев он практически выучил ее наизусть. Он впитывал знания, как губка, и очень скоро обогнал всех своих одноклассников в средней школе для бедняков в Бронксе. Потом он получил стипендию в Сент-Джейкоб. Каждый день ему приходилось проделывать путь в четыре мили пешком и на автобусе, но он не жаловался. Благодаря учебе ему удавалось вырваться из дома и почитать. Он обожал книги. Римские хроники, рассказы о походах Александра Македонского, фантастику, романы. Он запоем прочел «Отверженных» за десять дней, засиживаясь глубокой ночью при свете свечи, потому что фонарик мог разбудить отца.

3
{"b":"5395","o":1}