ЛитМир - Электронная Библиотека

С трудом сохраняя спокойствие, Элизабет покачала головой. Отец не предложил бы звонить, если бы блефовал. А ведь бабушка обещала ей всего несколько дней назад.

– Может быть, она не успела внести изменения, – Элизабет с трудом ворочала языком, – но ты знаешь, что она собиралась, отец. Именно про это она сказала тебе, когда ты поднялся к ней. Она хотела передать мне свою долю в «Драконе». Ты должен уважать ее последнее желание.

– Мать ничего такого не говорила. – Голос графа звучал совершенно бесстрастно. – И должен признаться, мне очень жаль, что ты избрала именно это для своей очередной лжи.

– Я не лгу! – выдохнула Элизабет. – Ты знаешь, как сильно я любила бабушку.

– Да разве? Похоже, ты пыталась использовать старую больную женщину в собственных интересах. Ты всегда была слишком самовлюбленной. – Отец подался вперед, его угрюмое лицо стало еще угрюмее. – Кстати, для твоего сведения, мы с мамой обсуждали фонд твоего брата. Как бы тебе ни хотелось, но мир не крутится вокруг одной тебя. – Он презрительно хмыкнул. – Ты дурачишь одну себя, Элизабет.

Ее охватила паника, когда она взглянула в холодное и решительное лицо отца. Неужели он правда думает, что она лжет про бабушку? Неужели бабушка действительно собиралась сказать отцу позже и не успела?

Граф держал завещание, написанное твердой рукой на пергаменте. С ужасным ощущением потери девушка поняла: она проиграла. У нее нет акций «Дракона». У нее нет никакого шанса получить работу в компании. Никакого права сидеть среди членов правления. Она просто воинственный подросток, и родители решили полностью поломать ей жизнь.

На миг у Элизабет возникло желание убежать – но куда? В Кардифф? В Лондон? С какими деньгами и что она будет там делать? Она всего-навсего школьница, всю жизнь прожившая в роскоши. На улице она протянет десять секунд, не больше.

– Итак, ты едешь в Швейцарию! – решительно заключил граф, словно читая ее мысли. – Если станешь вести себя разумно, мы будем продолжать посылать тебе деньги. Если решишь огорчить нас с мачехой, ничего не получишь. Ни сантима. Выбор за тобой.

По крайней мере, уехав, она избавится от них.

– Я еду в Швейцарию, – сказала Элизабет.

Глава 5

– Положить тебе ветчины, Нина? – спросила миссис Глейзер.

Нина почувствовала себя неловко. Как это понимать? Не собираются ли ее оскорбить? Джефф сразу сказал, что она еврейка.

– Нет, спасибо, – тихо поблагодарила она, отпив немного чая.

Чашка была из настоящего фарфора, украшенная золотыми листьями. Вилки и ножи серебряные, стол из темного дерева, очень дорогой, а ковры у Глейзеров такие толстые, что ноги утопали в них. Глейзеры жили в особняке из красного кирпича на Виллоу-стрит в Хетс. Богатый район, с чистыми зелеными улицами. Миссис Глейзер открыла дверь, одетая в красный шерстяной костюм, с золотыми серьгами в ушах, в итальянских кожаных туфельках.

Нина разгладила на коленях свое дешевое черное платье, но успокоиться не смогла. Она знала, что Джефф богат, но все равно была потрясена. Да, конечно, они оба жили в Бруклине, но его мир был совершенно другой.

Ясное дело, его мать думала точно так же. Утонченно-вежливая улыбка трогала только губы, но не глаза.

– Красивый район, – заметила Нина, пытаясь завести разговор.

Джефф даже не пытался ей помочь. Он ел, низко склонившись над тарелкой.

– Разумеется, – холодно бросила миссис Глейзер. – Хенри Уорд Бичер живет как раз напротив нас.

– Правда?

– Нина, расскажи мне еще раз о твоих родителях, – сказал Кен Глейзер, которому явно мешала парадная воскресная одежда.

Нина Рот навела справки и узнала, что мистер Глейзер работает на «Ай-Би-Эм». Компьютерная промышленность находилась в стадии младенчества, но крепла год от года. Большинство считало эти машины выдумкой писателей-фантастов, но Нина не сомневалась, что за ними большое будущее. Очень может быть, что в один прекрасный день ни одна компания не сможет обойтись без компьютера. Глейзеры умели с ними обращаться. Она хотела бы поговорить про это с отцом Джеффа, но всякий раз, когда смотрела ему в глаза, она ловила его взгляд, прилипший к ее пышной груди. Может быть, именно этим объяснялось недовольство миссис Глейзер. Но Нина не знала, что хуже.

– Джефф говорил, у них собственный бизнес, – сказал мистер Глейзер.

– Ну, это громко сказано. – Нина покраснела. – Да, мама держит лавочку.

– О-о. – Миссис Глейзер откусила кусочек шоколадной вафли. – А что за товары? Одежда, косметика?

– Да всякая мелочевка.

Мать Джеффа рассмеялась.

– Ой, как мило. Где же это? Надо как-нибудь забежать.

Нине захотелось умереть на месте.

– Вряд ли вам по пути. Это на Южном склоне.

Мистер Глейзер неодобрительно нахмурился и посмотрел на сына. Жена сложила губки бантиком.

– Да, – сказала она немного погодя, – я не слишком часто там бываю.

«Клянусь, вообще никогда», – подумала совершенно несчастная Нина. Она умоляюще посмотрела на Джеффа, но тот потянулся еще за одним куском пирога, чтобы избежать ее взгляда.

Прошел еще один ужасный час, прежде чем Джефф поднялся, пробормотал, что ему надо на футбольную тренировку, и они наконец смогли уйти. Нина поблагодарила хозяев за чай, как можно достойнее, не спеша надела пальто, будто оно было из чернобурки, а не из поношенной фланели. Она чувствовала взгляд мистера Глейзера, жадно шаривший по ее телу, но пыталась делать вид, что ничего не замечает. Как подружка Джеффа она понимала: ей надо понравиться его родителям, особенно матери, ведь эта ужасная женщина в конце концов станет ее свекровью.

Когда они спустились по каменным ступенькам, Нина повернулась и посмотрела на дом Глейзеров долгим холодным взглядом. «Когда-нибудь я стану богаче вас, – подумала она. – У меня будет гораздо больший дом, и я буду одета лучше, я добьюсь успеха, который вам и не снился».

Под дешевеньким пальтишком сжался маленький кулачок.

Клянусь!

– О Боже, семья – это ужасно, – проговорил Джефф. За порогом дома самодовольство вернулось к нему. – Мы отвлеклись. Пошли, малышка. Лучше займемся любовью.

Ему нравились блестящие волосы Нины, нравилось, как солнечный свет играет в них. Черт побери, хорошенькая девочка. Он думал, как станет снимать одежду с этого горячего, такого чувственного тела, и от одной этой мысли уже ощущал желание. Он был готов. Да, стоило выдержать все то дерьмо, которое они выдержали, ради того, что произойдет сейчас.

Нина опустила глаза, чтобы он не заметил презрительного блеска в них. Обычно она сразу позволяла ему ласкать себя. Но не сегодня. Сегодня им есть о чем поговорить.

У нее закралось подозрение, что она беременна.

– Что ты хочешь этим сказать? – спустя полчаса спрашивал Джефф.

Они сидели на кровати в номере отеля, но на этот раз покрывало не было смято. Нина видела их отражение в зеркале и внутренне сжалась, заметив, как напряглась атлетическая фигура Джеффа.

– Так ты думаешь, что беременна? Да не может быть. – Он провел рукой по светлым волосам. – Мы ведь вели себя осторожно.

Действительно, они придерживались всех мудрых правил, известных подросткам, занимающимся сексом. Спринцевание антисептиками, середина цикла. У Нины не было денег на доктора, поэтому она не ходила в клинику к гинекологу. До встречи с ней Джефф пользовался презервативами, но теперь ему не хотелось. Он убедил ее, что спринцевание помогает.

– Я выяснил это, детка, если ты не знаешь.

– У меня задержка, – тупо повторила Нина.

Она не ждала, что Джефф запрыгает от радости, ну уж по крайней мере не сразу, но, заметив его панику, занервничала.

– На сколько задержка? – строго спросил Джефф.

– На две с половиной недели.

Он вскочил с кровати и заходил по комнате.

– Тогда, может, это из-за стресса? У девчонок иногда бывает. У тебя в последнюю неделю были экзамены в колледже, это ведь очень сильный стресс.

8
{"b":"5396","o":1}