ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Спасибо, Джованни, за краткость доклада и личную скромность. Имей я на то полномочия, непременно представил бы вас к награде... Мой выход через десять минут. Надеюсь, на этом официальную часть нашего ужина можно считать завершенной. Криминальный сюжет исчерпан, начинается лирическая тема. Санта наполнил бокалы. - Я пригласил вас сюда, инспектор, чтобы ни у кого не осталось сомнения в том, что Джованни Курбе - славный парень и отличный профессионал. Надеюсь, именно этот образ увезет с собой на родину наша гостья.

- Хм... - замялся Курбе. - Если честно, я допустил кучу промахов и чуть не позволил в финале безумному Гвидо спалить вас по приказу хозяина. "Десерт" в виде политой бензином соломы, разложенной вокруг домика, о приготовил заранее. Ведь вы, синьор Романо, вытащили девушку за секунду до того, как рухнул потолок. Вам известно это, Кристина? Наш лирический тенор, не колеблясь, ринулся за вами в огонь... Может, именно этого вы ждали, наслаждаясь пожаром?

- Мы были в шоке, инспектор. Признания Лиджо и Берберы повергли нас всех в оцепенение. Не каждый день приходится участвовать в таком шоу. Мы же - мирные обыватели, а не героическая стража закона. - Санта поднялся. - Я вынужден оставить вас. Присматривайте за вашей бывшей подследственной, инспектор, у вас это хорошо получается. Ведь именно отсюда её уже однажды украли...

- Не грусти, детка, я спою для тебя что-нибудь веселое. - Последние слова он прошептал на ухо Кристине и, весело подмигнув, исчез.

За столиком воцарилось молчание. Кристина рассеянно помешивала ложечкой фирменный десерт - горку клубники в хрустальной вазочке, покрытую пеной взбитых сливок.

- Скажите, Джованни, из лап Рино вытащили меня тоже вы? - нарушила она молчание, впервые обратившись к инспектору по имени. - Я поняла, что осталась в живых благодаря случайности. Или кто-то вмешался, защитил меня, правда?

Курбе загадочно улыбнулся:

- Спросите об этом своего дружка, девочка. У него есть ещё немало секретов!

Публика бурно зааплодировала появившемуся на эстраде в лучах прожекторов Санте.

- Я начну свое выступление несколько необычно. Это романс для моей гостьи из России. Правда, после того, как "Очи черные" спело трио ярчайших звезд нашей оперной сцены, песня стала почти итальянской народной. Вы порадуете меня, если начнете подпевать. Слова ведь очень простые.

Кристина замерла: "Как люблю я вас, как боюсь я вас..." пел Санта, глядя прямо на нее.

- Заметили, у него почти нет акцента? - интригующе шепнул Кристине Курбе, и в ответ на её вопросительный взгляд пожал плечами. - Это всего лишь наблюдение, не больше.

Санта пел по-русски, а голоса из зала охотно подхватили припев.

- Сожалею, синьорина Ларина, но мне пора. Передайте благодарность за доставленное удовольствие своему другу, - тихо сказал Курбе, собираясь уходить.

Кристина протянула ему руку:

- Спасибо за поддержку, Джованни, и от всей души желаю удачи. На досуге я точно подсчитаю, сколько раз вы спасли меня и сколько раз топили. Подведу баланс и вышлю вознаграждение.

- На звание Героя СССР увы, уже рассчитывать не приходится, как и любому вашему отечественному сыщику. Но, уверен, ваши подсчеты будут в мою пользу. - Курбе грустно посмотрел на Кристину и поднялся. - И дай вам Бог отныне встречаться лишь на концертах или праздничных торжествах.

- Постойте, последний вопрос, - задержала его руку Кристина. - Боюсь, мне так и не удастся свести концы с концами... совместить два ваших образа, инспектор, - защитника и гонителя. Почему вы все-таки, десятки раз пытая меня на допросах своим недоверием, не дали хоть как-то почувствовать, что... что вы мой союзник? Отчего вы, добросердечный и галантный человек, изображали туповатого злодея, лишая меня малейшего шанса на понимание и сочувствие?

- О, прекрасная синьорина! - Засмеявшись, Курбе вновь присел на стул и подвинулся ближе к девушке. - Это вопрос не из простых. Предлагаю сразу три варианта ответа, выбирайте любой, хотя, как мне кажется, отчасти справедливы все сразу.

Первое: далеко не все услышанное вами на процессе, да и сегодня здесь, стоит принимать за чистую монету. Факты, конечно, верны, но их толкование... Толкование - дело субъективного вкуса, личного мировосприятия, если позволите. То есть, я хочу сказать, что не всегда могу объяснить поведение с подследственными особенностями моего характера. Были и другие причины держать вас в строгости, синьорина, поверьте, для вашего блага.

- Допустим, вам надо было создавать видимость, - согласилась Кристина. Джованни выглядел почти виноватым, но в его опущенных глазах сверкали насмешливые искорки.

- Второе: я полицейский, милая барышня. Профессиональная ищейка, натасканная на выполнение определенных обязанностей. И эти обязанности не предполагают галантность и обходительность. Как полицейский я был груб и придирчив. Но... - Курбе поднял на Кристину восхищенный взор. - Я наполовину француз, мадемуазель, и умею ценить прекрасное. Прикрывая и спасая вас, я руководствовался не только соображениями человеколюбия или профессиональным благом. Я получал эстетическое наслаждение, я чувствовал себя рыцарем и настоящим мужчиной. Но... это последнее "но", хоть что-то объясняющее в моем двойственном поведении - в роли гонителя и спасителя, как вы выразились, больное место Джованни Курбе... Я закоренелый холостяк, детка, и, как мне кажется, просто-напросто боюсь женщин... А следовательно - защищаюсь!

Джованни поднялся и поцеловал руку Кристины.

- Наилучшие пожелания, синьорина!

- Минутку, инспектор. Маленький женский секрет в ответ на вашу откровенность: мне показалось, ну, так, чисто интуитивно, графиня Паола покорена вашими многочисленными достоинствами. Неужели вы не заметили? Жаль...

Кристина осталась за столиком одна. Подперев руками подбородок, она блестящими глазами смотрела на сцену, вся золотясь её светом - ореол золотистых волос, падающих на плечи, золотистая кожа, оттененная глухим бархатом.

"Солнечная, напоенная солнцем", - подумал Санта, найдя, наконец, определение, крутившееся в голове с того момента, когда о увидел на морской гальке распластанное, вызолоченное зимним солнцем тело... А потом они мчались к имению Паолы в пропахшем рыбой фургончике, и эта измученная, избитая девчушка мурлыкала песню! Закутавшись в черный старушечий платок, она искоса поглядывала на своего спутника, загадочно улыбаясь растрескавшимися губами. Она была счастлива, да, именно счастлива!

86
{"b":"53962","o":1}