ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мастер искажений
Не бойся завтра
За тобой
Порченый подарок
Берсерк забытого клана. Книга 4. Скрижаль
Академия четырёх стихий. Лишняя
Босс с прицепом
Драконья традиция
Огненная
A
A

Не спроста со времен тайной, так сказать - родственной, дружбы Сталина и Гитлера существовала при Анненербе секретная лаборатория, занимающаяся опытами по выведению породы с полным отсутствием врожденных качеств так называемой человечности. Ученые Сталина и Гитлера добились огромных успехов, но их труд не был теоретически осмыслен и экспериментально закреплен. Мало кто знал, что остался после уничтожения Третьего рейха глубоко засекреченный бункер, где выводилось племя вывезенных с Тибета подземных жителей. Это были потомки Змея и тех карликов, что ушли под землю в результате победы великанов. Великаны сгинули, а мы - мы набирали силу и опыт выживания. О, не простой путь был уготован нашему роду. Путь освящает цель. Наша цель - абсолютная, безраздельная власть. В чем же преимущество твари действующей над популяцией человека мыслящего? - Мы те, кто полностью отрицает всякие проявления мистической субстанции, так любимой людьми, так много занимающей места в их лицемерном словоблудии и насквозь лицемерных деяниях. Я говорю о душе, дорогой товарищ. О внушенном хомо сапиенсу Высшим разумом фантоме, являющемся причиной нежизнеспособности рода. Радеющий о душе уязвим и смертен. Мы лишены этой ахиллесовой пяты и следовательно - достойны выживания. Живому мы предпочитаем неодушевленное, созиданию - разрушение. Нашим малышам особое удовольствие доставляет созерцание смерти, разрушения, расчленения - любых видов деструкции. И они забавляются, дурашки, пугая ваших мозгляков неожиданным вылазками. Мы - армия Хаоса, не ищущая Смысла и не подверженная эрозии фальшивого придатка под названием "нравственность", не страшащаяся смерти, боли. Смотрите... - Ученый снял со стены шашку, ловко обнажил клинок и в одну секунду произвел цирковую манипуляцию - отсек на весу кисть левой руки. Кисть, подобно дохлой рыбе, мягко шмякнулась на стол, но кровь не брызнула и страдание не исказило застывшие черты.

- Вот, - ученый протянул Севану анатомически реальную и совершенно обескровленную плоть. - Поэтому мы непобедимы.

- Мы хотим, что бы вы верили нам, товарищ, - улыбнулся вождь.

Севан хладнокровно пренебрег трюком отсекновения длани, словно отказался от предложенного чая. Его голос был спокоен.

- Речь идет о вытеснении рода хомо сапиенс племенем Алярмуса? И, полагаю, кое кто из нашего рода сильно мешает вам одержать победу. Иначе зачем вы сейчас читаете лекции, вместо того, что бы уничтожить меня?

Сталин обаятельно расхохотался:

- Да, мешают! Но не вы, дорогой, не вы. Вы, как существо образованное, достаточно осведомлены в законах мироздания, что бы знать нет действия без противодействия, а как бывший офицер убеждены - патриот не сдается без сопротивления.

- А как человек отчасти русский, могу утверждать: и на старуху бывает проруха. Это народная поговорка, говорящая о том, что даже претендующие на абсолютную власть жулики и громилы, обязательно уязвимы. У вас есть, чего бояться!

- Пока, дорогой, пока... Дело вот в чем... - Сталин раскурил трубку, не реагируя на оскорбительные формулировки гостя. - Конечно же, Генеральный архитектор хоть и проморгал явление Алярмуса в райские кущи, но предусмотрел механизм враждебный нашему бытию. Иначе род не имел бы возможности совершенствоваться. Условия постоянной борьбы - залог развития цивилизации разумных существ. Да, нам мешает некая сила. - Он насмешливо взглянул на сидящего в кресле Севана.

- Радиация? Это от неё вы прячетесь под землей?

- Ошибка! Мы не только под землей. Нам не страшна ни радиация, ни большинство химических веществ, смертельных для человека, ни излучение жесткого спектра, ни жалость, ни сострадание, ни ваша ирония и злость. Пустое... - голубой дым кольцами поднялся к тускло светящейся тяжелой люстре. - Но есть нечто, способное противостоять нашему растущему могуществу. И существует некто, способный пробудить эту силу. Увы, имена наших врагов зашифрованы в утерянном Послании. Они не известны даже нам. Будь мы лучше осведомлены в этом вопросе, уверяю вас, с противниками давно было бы покончено.

- Вы полагаете, что я скорее доберусь до необходимого вам документа и хотите иметь в моем лице союзника. Или вы подозреваете, что я уже владею тайной? Отсюда такое гостеприимство, попытки запугать, подкупить. Ведь вы полагаете, что я клюну на "власть и бессмертие"?

- Вам больше ничего не остается, товарищ. Скоро вы поймете, что я имею в виду. Поймете, какой выбор должны сделать.

- Нет силы, способной заставить меня перейти к вам. Просто потому, что я - другой.

Вождь снова расхохотался, приближенные захрюкали хором, как политбюро на выступлении Петросяна.

- Ты уже давно с нами, - ласково проговорил Сталин, когда веселье стихло. - Ты не другой. Ты один из нас. Дай левую руку. Ты видел это?

- Обычное родимое пятно. Я родился с ним. Во всяком случае, помню с детства, - Севан растопырил пальцы левой руки.

- С детства в Гудермесском приюте? Да, мы осведомлены о твоем происхождении лучше, чем безумный пастух, у которого ты пытался выяснить обстоятельства собственного рождения. Твоя мать не зря пела печальные песни и качала младенца над пропастью. Она хотела убить тебя.

- Что вам известно? Мне необходимо знать это... - Севан напрягся, это было заметно даже по его спине.

- Не сейчас. Ты должен завоевать права на свою кровь делом. Вам все подробно объяснят, Вартанов. После того, как будет заключено соглашение.

Гость решительно поднялся:

- Я ухожу.

- Ты никогда не уйдешь от нас. Ведь ты догадываешься, кто ты и кем станешь. Что бы не оставалось сомнений в правоте моих слов, что бы ты смог узнать свое подлинное лицо, смотри сам! Я прошу присутствующих снять маски, - рука Генералиссимуса двинулись к шее, прихватила край тягучего латекса. Пластиковые губы и усы поползли вверх, открывая нечто такое, отчего у Фили почернело в глазах и вопль ужаса застрял в складках пыльного бархата.

23

- И вот скажи на милость, нужен мне такой мужик? - Валя сменила компресс на лбу метавшегося в горячке сожителя. В кухне пахло Валокардином - его пили все - Валентина, её парализованная бывшая свекровь, безмолвным предметом лежавшая в комнате, и совсем занемогший Филя, разметавшийся на кухонном топчане. К травме головы прибавились царапины, большой синяк на запястье и растяжение связок ступни. В добавок, его постоянно рвало и трясло, как отравленного.

37
{"b":"53966","o":1}