ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это теперь, в изображении писак, биография паренька из южной провинции выглядела как путь миссионера - прирожденного главы "империи". Нет, он не был святошей ни в бедной юности, когда молотил кулаками на боксерском ринге, ни позже, когда с фотоаппаратом в руках охотился за "жареным" фактом, не пренебрегая самой вульгарной "уткой" и далеко не альтруизм надувал паруса пиратского брига "Аргус", устремленного к завоеваниям эфирного пространства.

Шон Берри родился с редким складом ума и мышц, обеспечивающим лидерство в любом начинании. Недюжинная воля, широта помыслов, фонтанирующая энергия и при всем этом - полное пренебрежение принципами нравственности - позволили честолюбивому парню зайти довольно далеко, не обладая ни связями, ни достойным образованием. Победителей не судят - это стало ясно ещё в школьных потасовках и до смешного прямолинейно подтверждалось изо дня в день на самых высоких уровнях политики, искусства и всех прочих видах человеческой деятельности. Чуждый состраданию Берри побеждал в схватках, выбираясь на самую верхушку общественной лестницы. Так было до того проклятого дня, когда везунчику не ухмыльнулась глумливая харя(морда?) беды.

Теперь многие из "доброжелателей" Кита задавали себе приятный вопрос как живется победителю, да и можно ли назвать таковым человека, лишенного, по существу, трети своего тела? Придирчиво следили за рейтингом "Аргуса", внимательно вглядывались в крупное, властное лицо его главы и разочарованно вздыхали: дела у Берри шли хорошо. Своим сотрудниками, въедливой общественности, объективам камер, искалеченный Кит демонстрировал улыбку, которой славился ещё на ринге, когда судья поднимал руку взмокшего чемпиона, а зал скандировал его имя. И были, да он знал это, были среди его друзей и врагов такие, кто, видя эту его улыбку, желчно цедил сквозь зубы: "Никакая холера не берет мерзавца Шона!". Они завидовали его власти, упорству, непотопляемости, его умению манипулировать людьми, и даже его инвалидному креслу. А он завидовал всякой твари, имеющей возможность двигаться.

- Смотрите, какой резвый малый! - Шон скривил мясистые влажные губы, заметив на каменных плитах пола крупного глянцевого жука, направившегося к его неподвижному ботинку. Это была молодая, жизнерадостная, активная и любопытная особь, оснащенная множеством отлично действовавших деталей лапок, усиков, крылышек. Взобравшись на гору ботинка, скрывавшего парализованную ступню, жук зашустрил к идеально отутюженной брючине стального цвета и стал подниматься вверх по жесткой "стрелки". Насекомое осмелело, чувствуя полную неподвижность человека. Шон видел, как шевелились его усики, как слаженно и ловко двигались сочленения шести быстрых конечностей, шевелились, боевито приподнимаясь, лаковые надкрылья.

"И вот я - сто килограммов мыслящего мяса, существо, способное стереть в порошок репутацию политика, спровоцировать войну, экономический кризис, гибель или процветание миллионов людей, я - не могу стряхнуть эту мразь и буду тлеть в могиле, когда сноровистый жучок обзаведется потомством в своей темной норе и будет наслаждаться жратвой, теплом, жизнью..."

Тяжелый кулак Берри опустился на колено, пресекая чужую ничтожную жизнь. Под кулаком хрустнуло, словно раздавили сухарик.

- Вот так. - Сказал Берри, отирая о пиджак руку. - Где же теперь твоя жизнь, смельчак? Где искра божьего огня, дававшая тебе право на место под солнцем? Нет, ничего уже нет. А я все ещё здесь, я буду дышать, жевать, управлять. Наслаждаться властью и поскуливанием завистников. Вот в этом и разница между Шоном Берри и всеми вами, друзья. - Смахнув с брючины расплющенный панцирь, Кит обвел торжествующим взглядом "плывущие" над городом небоскребы. С наступлением сумерек на них зажгутся огненные названия компаний, корпораций, словно клейма, нанесенные небесной дланью. Вызов и угроза "Аргусу". Ошибаетесь, парни! Не Высший покровитель, весьма сомнительного свойства, а Шон Берри будет решать ваши земные судьбы! Кит почувствовал, как дрогнул мускул на его щеке, зачастило сердце - ох, каким тяжелым оказался удар судьбы! Как не заклинай свое тщеславие, как не накачивай подгнившую самоуверенность, от очевидности не спрячешься: то, что случилось два года назад, могло случиться с кем угодно, только не с Шоном Берри. Печальная, таинственная история... Печальная!? - Сволочная! Мерзкая, грязная, вонючая! - Шон властным жестом толстых, цепких пальцев заграбастал пачку сигарет, которые специально держал на виду, что бы не дразнить желание припрятанной заначкой, не бороться с искушением сократить дозу по настоянию докторов. Не станет он плясать под их дудку, не будет лишать себя последних хиленьких удовольствий. И так уже - сокращен. До самой грудной клетки.

Пуская дым, Кит щурил прячущиеся в отечных веках выцветшие стальные глаза и который раз старался рассмотреть сквозь клубы сизого дыма то, что могло бы хоть как-то объяснить постигшую его катастрофу.

Укладывая противника на ринге, откапывая журналистскую добычу на свалке дурнопахнущих сплетен, Берри успел убедиться, что судьба обожает безжалостных и после не раз получал новое подтверждение этому. О, совсем не щепетильность и милосердие помогли ему завладеть "Аргусом" и вовсе не лирическое вдохновение привело в его объятия Джил. Кипучая мужская энергия Кита требовала выхода. Отдавая все силы Компании, он пару недель в году проводил так, что бы чертям стало тошно. Для чего, соблюдая строжайшую секретность, погружался в те топкие, гнилые глубины городского дна, где прошла его горячая юность. Уезжал в Мексику, Бразилию, Венесуэлу, куролесил в Сингапуре, Бангкоке, Лас-Вегасе, искал приключения среди гангстеров, шулеров, проституток. Крупный, мощный, красивый мерзавец, охочий до выпивки, женщин, крутых разборок в грязных притонах, умел пустить кровь, ловко "крутануть", подставить, разбить сердце и физиономию дамы. Пару раз он едва не попался в лапы закона, но сумел сохранить инкогнито. Именно здесь, в Нью-Йорка во время очередного загула он встретил Джил девятнадцатилетнюю глупышку, прибывшую из деревни на поиски розового голливудского счастья. Она была милой, свежей, невинной и чертовски жадной к радостям жизни. Убийственное, невозможное сочетание! Шон сразу понял, что может вылепить из податливого материала любую "форму женственности" проститутку, светскую даму, циничную соблазнительницу или преданную супругу. Он раздумывал, скрывая от девушки свое подлинное положение.

7
{"b":"53968","o":1}