ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он так уверен в Чарли! А ведь они познакомились только вчера. Сэм, конечно, не понимает, что ему следует остерегаться Чарли. Этот человек может в одночасье разрушить их будущее. Вайолет видела, что над ними опять сгущаются черные тучи. С другой стороны, успокаивала себя Вайолет, может, и лучше, что ее сынок ни о чем не догадывается. В один прекрасный день все неприятности останутся позади. Черная полоса в их жизни должна скоро закончиться. Вайолет искренне верила в это, и эта вера была единственным, что поддерживало ее в трудные минуты.

— Понимаю, — задумчиво протянула она. — Ты, значит, уверен, что Чарли всегда сможет защитить тебя.

Сэм энергично закивал.

— Еще бы. Он ведь техасский рейнджер. На работе носит значок на груди. А еще пистолет в кобуре. А иногда ему приходится гоняться на лошади за плохими людьми, — взахлеб рассказывал Сэм.

Наверняка слово в слово повторял то, что сказал ему Чарли. Работа рейнджера и все, что с ней связано, вызывали у него неподдельное восхищение.

— Это уж точно, — пробормотала Вайолет. Почему-то она была уверена, что он всей душой служит закону. И никогда не бросает дело на полпути, никогда не успокаивается, пока не поймает преступника. Если бы он с таким же упорством решил добиваться женщины, ни одна бы не устояла, подумала она. — Тебе все еще хочется поехать с ним в горы?

Сэм моментально вскочил на ноги.

— Еще бы!

Вайолет и рта не успела открыть — Сэм уже мчался к дому.

— Куда ты? — крикнула она ему вслед.

— Надеть джинсы. Чарли сказал, что ездить верхом можно только с закрытыми руками и ногами.

Вайолет медленно поднялась и стряхнула песок с шортов.

До сих пор ничто в жизни Сэма не вызывало у него такого восторга. Ни праздники по поводу его дня рождения, ни подарки, ни посещения зоопарка или бассейна. Вайолет вдруг осознала, что никогда не могла понять, что действительно нужно ее сыну. Она всегда старалась сделать для него что-то особенное, но его личико никогда не светилось так, как сейчас, перед поездкой с Чарли.

Выйдя из тени тополя, Вайолет направилась в дом. В их спальне на кровати лежал раскрытый чемодан, вокруг него валялись разбросанные вещи. Она подняла с пола две пары шортов и положила на кровать.

— Сэм, я не уверена, что Чарли сможет отвезти тебя в горы прямо сейчас, — произнесла она, мягко улыбнувшись в ответ на разочарованную гримаску мальчика. — Но ты можешь пойти к нему в конюшню и сказать, что я разрешила тебе ехать. Только не пугайся у Чарли под ногами и не приставай с вопросами. Понял?

Подавив желание дать Сэму еще пару-тройку наставлений, Вайолет возвратилась на кухню и снова принялась за работу. Через несколько секунд хлопнула дверь — Сэм уже бежал в конюшню.

Прошло полчаса. Вайолет мыла тряпку, которой обтирала шкафы. Посмотрев в окно, она увидела, как Чарли выводит из конюшни серую лошадь, в седле которой гордо восседает Сэм. На голове у него красовалась огромная соломенная шляпа, сползшая на уши.

Вайолет поспешила на веранду, чтобы увидеть триумф сына. Тот, заметив ее, радостно помахал рукой. Чарли же, лишь на миг оглянувшись, вскочил в седло позади Сэма.

Вайолет разочарованно наблюдала, как Чарли направил лошадь к северу от дома. Он и не собирался подъехать попрощаться. Сказать, что с Сэмом будет все хорошо, что он вернется домой целым и невредимым. А Вайолет так хотела услышать слова одобрения — мол, она правильно поступила, отпустив сына.

Но нет, Чарли и не думал обращать на нее внимание. Да что он за человек такой? Каменный, что ли? Или бессердечный? Или, когда дело касается женщин, сочувствие и понимание отказывают ему?

Но тут она вспомнила, как ласково Чарли встретил свою мать. Значит, ее он, бесспорно, любит. Но Вайолет сильно сомневалась, что Чарли с такой же теплотой относится к женщинам вообще.

— Ах, мамочка, мы видели большую ветряную мельницу и коров. Мельница быстро-быстро вращалась, накачивая воду в бассейн. А из бассейна пили лошади и коровы. А еще мы видели огромный кактус. Весь покрытый желтыми цветами, я даже хотел сорвать один цветочек тебе, но Чарли сказал, что шипы вонзятся мне в руку и будет больно.

Запихивая в рот большие куски мяса, Сэм умудрялся болтать почти без умолку.

— Похоже, ты хорошо провел время, — улыбнулась Вайолет.

— Еще бы! А Джо — лошадь хорошая, и умная притом. Ей даже не нужно отдавать приказания — Чарли говорит, что она сама чует, где пасется скотина, и прямехонько туда идет.

— Неужели? — Вайолет через стол посмотрела на Чарли. Он же, целиком поглощенный едой, за весь ужин произнес не больше пяти слов. — А койоты? Койотов видели? — поинтересовалась она.

— Нет. Чарли говорит, они очень хитрые и стараются не попадаться людям на глаза.

Сэм узнал так много нового! Чарли на этой прогулке наверняка говорил не переставая. Даже трудно себе такое представить. Ведь с нею он открывает рот лишь в тех случаях, когда хочет упрекнуть или отругать за что-нибудь.

Вайолет не отрываясь смотрела на Чарли, он же делал вид, что не замечает этого.

— А ядовитых змей видели?

— Да нет, — протянул Сэм, по-видимому сильно разочарованный. — Чарли говорит, что они тоже прячутся от людей. Но и людям следует их остерегаться, говорит Чарли, не то змея укусит тебя, и будешь болеть, а то и вовсе умрешь.

В его возрасте — а Сэму еще не исполнилось и пяти лет — он уже знал, что значит слово «умереть». Ему объяснили, что, когда папин самолет разбился, папа погиб, а значит, Сэм никогда больше не увидит его.

— Чарли прав, — обронила Вайолет. Чарли поднял голову, взгляды их встретились, и Вайолет поняла, что эти голубые глаза заставляют ее сердце учащенно биться.

— Можно я пойду поиграю во дворе, мамочка? Я все съел.

Вайолет заставила себя перевести взгляд с Чарли на пустую тарелку сына и кивнула.

— Иди. Но только не дальше тополя.

Сэм выбежал из кухни. Повисла напряженная тишина. Вайолет, покончив с мясом и салатом из шпината, встала за кофе.

Она уже наливала сливки в свою чашечку, когда за ее спиной неожиданно прозвучал голос Чарли, заставивший ее вздрогнуть:

— Сэм такой послушный мальчик. Все, что ему велишь, выполняет без разговоров.

— Я рада, что вам было с ним легко, — промолвила она холодно. — Подать кофе?

— Да, пожалуйста.

Ставя чашку с кофе справа от Чарли, Вайолет невольно залюбовалась его густыми темно-русыми волосами, широкими плечами, внушительной мускулатурой рук и плеч. У него есть все, чтобы пленить женщину, кроме главного — сердца.

— Спасибо, — еле слышно пробормотал он. Ей не хотелось садиться рядом с Чарли сейчас, когда Сэм вышел из-за стола, а уйти до конца ужина было бы невежливо.

После некоторых колебаний она с чашкой в руке подошла к двери, выходившей во двор. На улице уже сгущались тени. Сэм сидел на прежнем месте, под тополем, и снова катал свою машинку взад-вперед — не иначе как перевозил свинку на новую ферму.

— По-моему, вы не совсем понимаете, что такое иметь ребенка, — промолвила она несколько секунд спустя, грустными глазами глядя сквозь сетку во двор.

— Как же я могу это понять? Ведь у меня никогда не было ребенка.

— Вот вы и не понимаете, что, кроме него, у меня никого нет. Я живу только ради него.

И тут до Чарли дошло — эти слова были криком души. Он поднял чашку с кофе, но, не донеся ее до рта, поставил на блюдце.

— Помнится, вы рассказывали, что росли у приемных родителей. Но разве у вас нет где-нибудь тети, дяди, дедушки с бабушкой?

Голос его потеплел, и Вайолет решила вернуться к столу. Садясь напротив Чарли, она ответила:

— Есть один дядя, живет в штате Джорджия. Но он не многим лучше отца. С ним я не хочу иметь ничего общего.

Дедушка и бабушка Чарли тоже давно умерли, но осталась большая семья. В случае чего любой из ее членов поспешил бы ему на помощь. А вот Вайолет одна. Ему, скорее всего, и не понять, что это означает.

— А вы не пытались отвадить вашего отца от пьянства?

16
{"b":"5397","o":1}