A
A
1
2
3
...
19
20
21
...
33

Вайолет, так и не закрыв рта, перевела вопросительный взгляд на Джастину. Та в ответ только рассмеялась.

— Не обижайтесь на нее, Вайолет. Она вылитая Кэролин — так зовут мою дочь. Обе неисправимые романтики, но туг уж ничего не поделаешь.

Анна со смехом опять чмокнула Джастину и направилась к двери.

— Извините, что я убегаю, но мне необходимо сегодня же успеть в Санта-Фе.

— Чарли в конюшне, — сообщила Джастина.

— Вот туда-то я и направляюсь. Всего хорошего!

После ухода Анны кухня показалась необычайно тихой. Джастина вдруг вскрикнула и бросилась к плите.

— Перцы!

— Не волнуйтесь, я за ними следила, — успокоила ее Вайолет. — По-моему, они готовы.

Вооружившись щипцами, Джастина вытащила из кипящего масла один из перцев — красивый, с золотистой корочкой.

— Замечательно, — одобрительно улыбнулась она. — Вы способная ученица, Вайолет.

За обеденным столом Чарли молчал, зато Сэм трещал без умолку, рассказывая обо всем, что видел и делал в конюшне. Он с восторгом вспоминал, как играл с тремя собаками, а затем пришла Анна и посадила его в тачку.

Вайолет радовалась тому, что ее сын доволен, но ее не оставляла тревога. Что ждет их, когда они покинут ранчо Парди? Но как бы ни повернулась их жизнь, одно она знала точно; так хорошо, как здесь, Сэму уже нигде не будет.

Обед закончился, со стола убрали, и Чарли заявил, что пора ехать домой. Тут Джастина принесла бухгалтерскую книгу и коробку со счетами и квитанциями. Вручая все это Вайолет, она вкратце объяснила ее задачу.

— Не беспокойтесь, я все сделаю, как надо, — заверила Вайолет по дороге к пикапу Чарли, который ожидал их у ворот. — Спасибо за вкусный ужин и за науку. И за работу, — добавила она, глянув на толстую книгу и коробку в руках.

— Вы всегда желанный гость в нашем доме, — отозвалась Джастина. — И тебя была рада видеть, сынок, — повернулась она к Чарли.

— Спасибо, мам. А отцу скажи, что мне хотелось бы его повидать. И что я на несколько дней забираю Бастера к себе — мне без сторожевого пса не обойтись.

Чарли тихонько свистнул. Три колли, прятавшиеся где-то в тени, словно из-под земли выросли у пикапа.

— Может, тебе лучше взять Джейн или Джуди? Девочки сторожат лучше.

Чарли, делая вид, что не замечает, как Сэм обнял Бастера, словно они закадычные друзья, покачал головой.

— Нет, девочки любят охотиться сами по себе. Возьму Бастера. От него больше толку.

— Дисциплина, — с усмешкой сказала Джастина, беря за ошейник Джейн и Джуди. — Вы, наверное, уже успели заметить, что Чарли придает ей огромное значение. Никак не усвоит, что дисциплина и женщины несовместимы.

— Вот потому, наверное, я и предпочитаю не связываться с женщинами, — засмеялся Чарли.

— Знаю, — ласково, но немного грустно промолвила Джастина. — Ты — Одинокий Рейнджер.

— Хороший парень был, правда? — Чарли на прощание поцеловал мать.

— Лучший из лучших. Вроде тебя.

Вайолет не могла не заметить, что он пропустил похвалу матери мимо ушей — то ли уже слышал ее не раз, то ли считал себя недостойным.

— Прыгай, Бастер, — скомандовал он. — Пора домой.

Пес моментально повиновался, энергично замахав хвостом в знак радости, что выбор пал на него, и Чарли захлопнул дверцу пикапа.

— Он месяцами не видит тебя, но никогда не забывает, — заметила Джастина, глядя, как Бастер, высунувшись из открытого окна, лижет руку Чарли.

Сэм, стоявший рядом с Вайолет, запрыгал от радости.

— Чарли берет Бастера к нам домой! Бастер будет жить в нашем доме, мамочка! Вот здорово! — вопил он.

К нам домой. В нашем доме. Чарли и Джастина могли не заметить этих слов мальчика, но Вайолет они моментально насторожили. Надо как можно скорее уезжать отсюда. Сэму и без того пришлось нелегко, новые потрясения ему ни к чему.

Уложив его в этот вечер спать, Вайолет вышла на веранду. Чарли сидел на своем обычном месте, и она предложила ему стакан чая со льдом.

— Я разве просил? — удивился Чарли. Неужели ему никогда ничего не предлагали просто так, без просьбы с его стороны? — в свою очередь поразилась Вайолет. Да, Чарли Парди явно не был избалован женским вниманием.

— Не просили, — согласилась Вайолет. — Но вечер душный. Я подумала, что стакан чая не помешает.

Он иронически прищурился — и Вайолет страшно захотелось выплеснуть содержимое стакана ему на голову.

— Не волнуйтесь, — сухо прошипела она. — Это не входит в программу соблазнения — это не любовный напиток.

— Вы обхаживаете подобным образом всех мужчин, с которыми общаетесь?

— С мужчинами я по возможности не общаюсь.

Насмехается она над ним, что ли? Да нет, судя по выражению лица, говорит серьезно.

— На мужененавистницу вы не похожи. Если кто и вправе ненавидеть мужчин, так это она. Но как ни странно, ненависти к ним она не испытывает. Скорее всего, потому, что где-то в глубине души у нее теплится надежда, что она еще встретит мужчину, который ее полюбит. По-настоящему, всем сердцем. А не с серединки на половинку, как любил ее Брент.

— Да нет, — вздохнула Вайолет. — Ненависти у меня к вашему брату никакой. Я избегаю мужчин, потому что это делает жизнь проще.

— Вы тоскуете по мужу?

Вот так, ни с того ни с сего, он задает ей столь интимный вопрос. И снова она опешила — что же им движет, профессиональные навыки или искренний человеческий интерес?

— Иногда. Ведь Сэму так не хватает отца. А мне… мне не хватает того, что у меня когда-то было. — Слова как бы помимо воли срывались у Вайолет с языка. Но, переведя взгляд с горного пейзажа на лицо Чарли, она заметила в его глазах боль и сострадание — все то, что он всегда скрывал и что мгновенно их сблизило.

— Когда-то было? — повторил он. — До гибели вашего мужа, вы имеете в виду?

— Нет, к тому моменту, когда муж попал в аварию, наш брак уже давно распался. За несколько недель до его смерти я обратилась к юристу и подала на развод.

— Не сочтите за дерзость, но почему вы это сделали?

Вайолет опустила взор на стакан с чаем, который судорожно сжимала обеими руками. Остановиться она уже не могла, хотя понимала, что после этого разговора Чарли станет относиться к ней по-иному.

— У Брента были подружки на стороне. Первая появилась, когда Сэму минуло два года. После того, как я узнавала о его похождениях, Брент, разумеется, изображал раскаяние, клялся, что это никогда не повторится, умолял простить. Но… Всякий раз на его пути попадалась женщина, мимо которой он не мог пройти. Вот так.

Чарли долго молчал. Вайолет заставила себя отпить глоток чая, чтобы снять напряжение.

— Почему же вы так долго терпели? — спросил наконец Чарли.

Вайолет подняла одно плечо, как бы тоже недоумевая, затем опустила.

— Брент был великолепным отцом. Не исключено также, что какая-то частица меня продолжала надеяться, что он изменится не только на словах, но и на деле.

— Он, говорите, был хорошим отцом. А мужем? Был ли он вам хорошим мужем?

— Можно ли считать хорошим мужем человека, изменяющего своей жене? — горько усмехнулась Вайолет. — Или вы из тех мужчин, которые считают вполне приемлемым иметь подружку на стороне?

— Лично я считаю, что, если уж мужчина обезумел настолько, что решил жениться, он должен быть уверен на все сто, что никогда не захочет другую женщину. А изменять жене, на мой взгляд, просто свинство.

Вайолет снова тяжко вздохнула.

— Брент был хорошим мужем в первые несколько лет нашей совместной жизни. Но после рождения Сэма его как подменили. Что послужило тому причиной — не знаю. Тысячи раз я спрашивала себя, что я делаю не так, чего такого мне недостает, что заставляет его искать других женщин. И корила себя за то, что не сумела стать хорошей женой и удержать его возле себя. Я не знаю, и, наверное, никогда не узнаю, почему наш брак не удался. Но, скорее всего, я просто не сумела быть и женой, и матерью одновременно. Но теперь уже все в прошлом.

Вайолет допила чай и поставила стакан на пол рядом со стулом.

20
{"b":"5397","o":1}