ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я не желаю, чтобы меня опекали! — почти выкрикнула она. — Я журналист, и это моя работа!

Виктору захотелось грязно выругаться. Он не собирался подсиживать ее. Неужели не ясно? Неужели не очевидно, что он просто заботился об ее безопасности?

Виктор взглянул на ее пылающее лицо и понял все. Сабрина ничего не боялась. Она такой же, как и он, тертый калач и готова рисковать ради дела, даже если придется сгибаться под пулями или шагать по минному полю. И когда происходит такая петрушка, страху уже нет места. До тех пор, пока что-нибудь не произойдет, с болью подумал он, вспомнив погибшего товарища.

Не дождавшись ответа, Сабрина завела мотор и пристегнула ремень. Когда они выехали из пробки, Виктор достал из нагрудного кармана записную книжку и бросил ее на сиденье.

— Считайте, что это подарок. Только прошу вас: сделайте из этой проклятой истории конфетку.

Сабрина взглянула на блокнотик, не зная, как ей реагировать: то ли здесь какая-то подлянка, то ли и вправду подарок судьбы. Но перечить такому человеку, как Виктор, ей еще не случалось. Не будь девушка столь рассерженной, она бы, конечно, смутилась.

Почему он поступает с ней подобным образом? — спрашивала она себя. Разве он из тех, кто везде и во всем видит опасность? Может, в его жизни что-то произошло, вот он и стал таким бдительным? Она должна найти ответ. Иначе можно сойти с ума!

Но суровый профиль Виктора не давал ключа к разгадке, а лишь вызывал еще большее раздражение. Почему он не такой, как Джеф? Ее прежний шеф шутил, балагурил, и вообще у него все было просто и легко. Но она очень сомневалась, что в жизни Виктора все просто.

— Я, видимо, должна сказать «спасибо» за вашу щедрость. Или вы предпочитаете, чтобы вам кланялись и целовали руки?

Повернувшись к Сабрине, Виктор задержал взор на ярко-розовых губах, потом оглядел ее ноги.

— Отправляйтесь-ка в редакцию, мисс Мартин. Что касается целования рук, то я ведь не король. Пока еще, — добавил он, чтобы поддразнить девушку.

Но он переборщил. В ней проснулся бесенок, с которым она не могла совладать. Прежде чем Виктор раскусил ее намерения, она, дурачась, схватила его руку и громко чмокнула ее даже не один, а целых семь раз.

— О, ваше величество, благодарю, благодарю вас, — затараторила Сабрина, подбирая записную книжку и засовывая ее в сумочку.

Виктор обескураженно посмотрел на девушку.

— Вы что, с ума сошли?

Сабрина расхохоталась. Залепив пощечину, она вряд ли бы ошарашила его сильнее.

— Смотря что считать сумасшествием, — ответила она, снова заливаясь смехом.

— Значит, я вас забавляю?

Его вопрос заставил Сабрину оторвать взгляд от дороги. Она посмотрела на Виктора, и ее охватило сильнейшее беспокойство. Да что на меня нашло? — недоумевала девушка. Конечно, это Виктор ее завел, а она не сдержалась. Но ведь он ей не друг, чтобы так с ним шутить. Он же ее начальник!

— Ох, вы уж меня простите. Подобная… непочтительность вовсе не в моих правилах.

Виктор едва не рассмеялся в голос. Кого она дурачит? Непочтительность у нее в крови.

Он промолчал, и Сабрине показалось, что необходимо объясниться. Он не должен пребывать в уверенности, что она хотела его поцеловать. Подумаешь, рука! Ей просто приспичило его разозлить.

— Мне следовало предупредить вас, что иногда я бываю… немного задиристой.

Виктор мельком взглянул на нее.

— Я сам никогда бы не догадался об этом, мисс Мартин.

Его ирония задела девушку за живое.

— У вас что, совсем нет чувства юмора? Неужели у ваших товарищей по работе не принято шутить?

У Виктора не было таких товарищей. После смерти Пита он ни с кем уже близко не сходился. Но откуда ей знать об этом! А он не собирался никому ничего растолковывать.

— Боюсь, что никто из них не обладает столь блестящим чувством юмора, как вы, — сказал он, желая переменить тему.

Ему не хотелось вспоминать, как они с Питом смешили и подкалывали друг друга. И еще меньше хотелось думать о том, что опасная репортерская профессия погубила его лучшего друга и что она может не пощадить и Сабрину Мартин.

Она, конечно, женщина очень своенравная и смелая. У Виктора не было никаких сомнений в том, что если бы Сабрина отправилась в банк, то наверняка оказалась бы в самой гуще событий. Хуже того: воспользовавшись усталостью полицейских, возможно, пробралась бы даже в здание, где в любой момент могла начаться стрельба.

— Ох, — тяжело вздохнула Сабрина, — не обижайтесь на меня.

Он вовсе и не обиделся. Но она его чертовски напугала. И слишком многое всколыхнула в нем. По ее милости к нему возвратились давно забытые мысли и ощущения. Ей даже удалось рассмешить его.

Более того, она разбудила в нем желание снова быть мужчиной. А не только матерым газетчиком. Ему захотелось снять маску и показать ей, кто он и каков на самом деле.

По пути в редакцию Сабрина свернула на стоянку перед универмагом.

— Догадываюсь, что остановка не входила в ваши планы, — сказала она, — но мне нужно поесть.

Виктор взглянул на часы. Он стремился поскорее окунуться в работу и выбросить из головы Сабрину Мартин.

— Для обеда что-то рановато.

— А кто говорит об обеде? Лично я сегодня еще не завтракала.

Она вылезла из «линкольна» и вошла в магазин. Виктор остался в машине, но потом, преодолевая недовольство, последовал за девушкой. Он нашел ее в буфете.

— Виктор, я взяла вам кофе. Держите.

Она протянула ему чашку, закрытую пластиковой крышкой. Он испытал противоречивое чувство: чрезмерная предупредительность Сабрины его покоробила и в то же время показалась лестной.

— Хотите что-нибудь съесть? — спросила она, закрепляя крышку и на своей чашке.

— Я перекушу в редакции.

— Давайте поделим орешки, — предложила

Сабрина.

— Боюсь испортить аппетит перед обедом, — сказал он.

А сам подумал, что сегодня они и так слишком многое делили друг с другом.

Для Сабрины же было испорчено целое утро, и, разумеется, не без помощи Виктора, но она не собиралась лишний раз заострять на этом внимание.

— Знаете, в нашем деле надо есть при любом удобном случае. Иначе будешь вечно ходить голодным.

Виктор решил не поддаваться очередному соблазну. Притворившись равнодушным, он попытался перевести разговор в другое русло:

— А правда, что Джи Пи так строг с подчиненными, что не разрешает им обедать?

Засмеявшись, девушка покачала головой.

— Ему абсолютно все равно, когда журналисты обедают и как долго. Главное — чтобы работа была сделана. Он просто лапочка. Я его обожаю.

Она обожает Джи Пи. Интересно, невольно подумал Виктор, каково быть обожаемым Сабриной Мартин? Видимо, это опьяняющее ощущение.

Вернувшись за руль, Сабрина открыла окна. Хотя с утра прошел дождь, в машине было душновато, не мешало бы включить кондиционер.

— О, какое блаженство! — воскликнула девушка, дожевывая орехи. — Не могу без завтрака, а сегодня утром не успела поесть.

— Наверно, нужно было встать пораньше, — сухо заметил Виктор.

— Вы правы, — согласилась Сабрина. — А я проспала.

Видимо, она бурно проводит ночи, что немудрено при такой внешности и недюжинной энергии.

— Я не ложилась, пока не досмотрела «Красную реку».

Опять осечка. Как только Виктор придумывал себе некий образ, Сабрина тут же его разрушала.

— Старый вестерн?

Кивнув, она поставила чашку на панель перед лобовым стеклом и достала из пакетика очередную порцию орешков.

— Да. С Джоном Уэйном и Монтгомери Клифтом. Люблю этот фильм.

Такая модная девушка — и вдруг старые вестерны.

— Я считал, что у вас более современный вкус.

— Вот и ошибаетесь. Мне подавай остроумный диалог и забористый сюжет, как у Джона Форда. Это уже классика.

Сабрина протянула Виктору орешки. Он взял их, потому что понял: она будет предлагать до тех пор, пока он не сдастся. Странно, они только вчера познакомились, а он уже чувствовал себя связанным с нею. Такого давно не было, и сама мысль о подобной привязанности его смущала. С одной стороны, приятно, что эта девушка ему нравится и он хотел бы узнать ее поближе, но, с другой стороны, осторожность подсказывала, что ему грозит большая нервотрепка.

13
{"b":"5399","o":1}