ЛитМир - Электронная Библиотека

Виктор взглянул на девушку: она внимательно рассматривала дом Гилбертов через ветровое стекло. Сабрина успела сменить свой прозрачный розовый наряд на обтягивающие джинсы «Левис» и белую рубашку с короткими рукавами, а волосы затянула в хвост, и лишь на ее висках и шее выбивались светлые кудрявые завитки. Будь в таком виде любая другая женщина, она выглядела бы небрежно и легкомысленно. Но Сабрина все равно смотрелась весьма аппетитно.

— Сидя здесь, мы мало что сможем сделать. Надо найти конкретные факты.

— Днем я говорила с ветеринаром, и он засвидетельствовал, что скот пострадал от ядовитых веществ, попавших в корм или в воду. Держу пари, что виновата вода.

Виктор кивнул и завел машину.

— Давайте проедем по участку, пока не зашло солнце.

Примерно в четверти мили от дома они нашли пруд, окруженный пастбищем. Именно сюда скот ходил на водопой. В сотне ярдов от пруда пролегала грунтовая дорога.

Виктор и Сабрина перелезли через ограду из колючей проволоки и решили обследовать место предполагаемого происшествия.

— Не могу представить себе нефтяную компанию, неважно, крупную или мелкую, обнаглевшую настолько, чтобы сбрасывать сюда свои отходы.

— Я тоже, — согласилась Сабрина. — Здесь не спрячешься. Остановись тут большая цистерна, ее бы заметили. Кроме того, довольно непросто оттащить сливной шланг на такое расстояние.

Виктор подошел к пруду и зачерпнул в ладонь воды.

— Чистая. И нет никакого подозрительного запаха. Хотя это еще ни о чем не говорит, — обратился он к девушке.

Сабрина прошла дальше, к лесистому холму.

— Может быть, там мы что-то отыщем.

Виктор согласился, и, побродив среди зарослей шиповника, Сабрина через полчаса нашла то, что искала: старый заброшенный родник, накрытый куском ржавого рифленого железа. Даже непрофессиональный следователь заметил бы свежие следы ног и другие приметы человеческого присутствия.

— Виктор, вот они! — От возбуждения девушка схватила его за руку. — Что нам теперь делать?

Что нам делать? Виктору понравилось, как она спросила. Даже очень понравилось.

— Если мы найдем чем зачерпнуть воды и возьмем пробу, то сможем провести экспертизу на наличие химикатов.

Сабрина рукавом вытерла пот со лба.

— Вы правы. Но только она не подскажет, кто этим занимается.

Он покачал головой.

— Давайте вернемся в машину и спрячемся в укромном месте. Если повезет, мы сегодня же их застукаем.

Через полчаса начало смеркаться, а когда Виктор и Сабрина отъехали от родника и остановились в дубовой рощице, уже совсем стемнело. Девушку нещадно кусали комары, и в борьбе с ними она расцарапала себе все ноги. А Виктору смертельно хотелось покурить, хотя он не прикасался к сигаретам уже лет десять. Ему нужно было хоть как-то снять напряжение, возникшее от близкого присутствия Сабрины в тесном салоне машины.

Ночной воздух был таким жарким и тяжелым, что девушка чувствовала, как рубашка прилипает к спине, а по груди и животу струятся капельки пота. Ее щиколотки буквально горели от комариных укусов, поэтому Сабрина сбросила летние белые туфли и положила босые ноги на кожаное сиденье.

Но тяготы изнуряющей жары и страдания по вине назойливых насекомых не шли ни в какое сравнение с ее душевными муками. Даже когда девушка рассказывала Виктору о Гилбертах или принималась обдумывать будущую статью, ее мысли постоянно путались оттого, что он сидел совсем рядом. Она то и дело вспоминала мгновения вчерашней ночи, проведенные в беседке, и ей было страшно от острой незатихающей потребности любить и быть любимой.

— Вот бы включить музыку, — с тоской сказала она. — Рок-н-ролл немножко взбодрил бы нас.

Виктор устало поднял голову со спинки сиденья.

— Ну да, особенно если его услышит еще кто-нибудь, — сухо заметил он.

Сабрина не стала спорить — только вздохнула.

— Я знаю, что нельзя. Просто высказала вслух свое желание.

Немного помолчав, Виктор сжалился над ней:

— По-моему, у меня где-то завалялась старая кассета «Битлз». Мы можем поставить ее и убавить звук.

Едва не задев девушку, он протянул руку и открыл бардачок.

Сабрина затаила дыхание, испугавшись, что он вот-вот обнимет ее, и в то же время гадала, как ей вести себя дальше, если этого не произойдет.

— Да нет… все нормально, — сказала она сдавленным голосом. — Как-нибудь проживу и без рок-н-ролла.

Но как долго она сможет продержаться рядом с ним в темноте, если каждый звук его низкого бархатного голоса и его земной запах будят в ней бурю самых противоречивых переживаний?

Не слушая девушку, Виктор вставил кассету, и через минуту из магнитофона чуть слышно полилась песня «Эй, Джуд». Виктор откинулся на сиденье.

— Ну как?

Сабрина улыбнулась.

— А вы, оказывается, сентиментальный.

В ответ раздался короткий смешок.

— Это еще почему?

— Потому что ездите на машине, выпущенной лет двадцать назад, и возите с собой кассету «Битлз».

Виктор вгляделся в темноту и с трудом различил ее профиль.

— А я думал, что я Айсберг.

— Вы… — Девушка заерзала на месте, силясь разглядеть его лицо. — Так вы знаете, как вас прозвали?

— Еще бы! Но мне наплевать, как меня называют в редакции, — сказал он.

На самом деле он слегка лукавил. Если честно, то ему было не все равно, как его назвала бы Сабрина. Он даже на секунду представил себе, что она говорит ему «милый». Чушь, конечно.

— А вы, мисс Сабрина, тоже считаете меня бездушной ледяной глыбой?

Виктор задал вопрос, медленно растягивая слова, и низкий тембр его голоса так странно подействовал на девушку, что ее сердце бешено заколотилось. Облизнув губы, она ответила:

— Мы не в поместье Пикардов. Поэтому не надо больше называть меня «мисс Сабрина».

— А мне так хочется. Потому что очень нравится, — мягко возразил он.

В устах Виктора ее имя звучало как заклинание, и сквозившая в его голосе нежная доброта взяла девушку за душу.

— Ну… — она набрала побольше воздуха, — мне кажется, коллеги придумали вам такую кличку потому, что никто из них вас по-настоящему не знает.

В темноте Сабрине не было видно, как Виктор улыбается.

— А вы?.. Как вам кажется, вы знаете чтонибудь обо мне?

Она могла бы ответить, что знает о его работе в «Даллас геральд», но не стала этого делать. Девушка вдруг поняла, что у нее пропало всякое желание копаться в его прошлом. Захотелось, чтобы он сам все рассказал. И еще захотелось стать для него самым близким человеком, чтобы он доверил ей свою тайну.

Сабрина долго не отвечала, и Виктор, нащупав в потемках руку девушки, взял ее и приложил ладонью к своей груди.

— Разве ледяное сердце бывает таким горячим? — спросил он.

Этот неожиданный жест и тихий, вкрадчивый голос предвещали ей погибель. Закрыв глаза, Сабрина скользнула пальцами по пуговицам его рубашки и дотронулась до жаркой, влажной кожи.

— По-моему, оно уже тает, — прошептала она.

С приглушенным стоном Виктор придвинулся к девушке и обнял ее за шею. Сабрина почувствовала, как он привлек ее к себе, и спустя мгновенье их губы встретились и слились в поцелуе.

Словно мягкое, теплое облако окутало Сабрину, и она потянулась ему навстречу. Виктор гладил ее спину, прижимая к себе девушку все крепче. Их тела сплелись так тесно, что Виктор ощущал мягкость ее груди, а пуговица ее джинсов холодила ему живот.

Прошлой ночью в беседке Виктор страстно хотел Сабрину, буквально до боли, и сейчас, когда она была в его объятиях, боль вернулась с удвоенной силой.

Прежде чем осознать, что же он делает, Виктор расстегнул ее рубашку и стащил с плеч.

Едва он сильными пальцами, а потом и губами коснулся ее груди, как у Сабрины вырвался дрожащий вздох. Она была не в силах остановить его бурные ласки и справиться с ответным желанием, поднимающимся откуда-то из глубин ее тела.

— Я хочу любить тебя, Сабрина, — тихо прошептал он ей на ухо.

— Виктор…

В подтверждение своих слов он принялся гладить ее бедра, и девушку охватило пьянящее возбуждение. Она уже не могла ни здраво рассуждать, ни сопротивляться мягким движениям его рук, расстегивающих ремень ее джинсов.

22
{"b":"5399","o":1}