1
2
3
...
27
28
29
...
33

Как только они добрались домой, Виктор тут же пошел к телефону и позвонил в полицию. Сабрина поплелась в ванную. Взглянув на себя в зеркало, девушка ужаснулась. Коса растрепалась, и длинные пряди беспорядочно рассыпались по плечам. На майке она обнаружила большую дырку, а лицо и все руки были в царапинах. Она выглядела просто чудовищно.

— Сабрина, ты в порядке?

Она выронила мочалку и открыла Виктору дверь в ванную.

— Все нормально, — устало сказала она. — Дозвонился до шерифа?

После возвращения домой Виктор еще не видел девушку при ярком свете и лишь теперь смог рассмотреть ее.

Чертыхнувшись, он обнял Сабрину за плечи и подвел к зеркалу.

— Ты выглядишь страшнее атомной войны. Погляди на себя.

— Всю жизнь мечтала услышать эти слова.

Она ожидала ответной колкости, но Виктор наклонил голову и уткнулся лицом в ее растрепанные волосы. Сабрина закрыла глаза.

— Знаешь, что я чувствую, когда вижу тебя такой?

Ей показалось, что он взволнован. Девушка уговаривала себя не принимать его беспокойство близко к сердцу: Виктор точно так же переживал бы за любую другую из своих сотрудниц.

Она судорожно сглотнула и ответила.

— Ничего страшного. Просто небольшие порезы и царапины.

Виктор тяжело вздохнул и взял мочалку.

— Иди сюда. Дай я взгляну, что можно сделать с твоими плечами.

Он подвел девушку к ванне, усадил на краешек и принялся осматривать ее.

— Я бежала через заросли шиповника, — начала объяснять ему Сабрина, и от прикосновений горячих пальцев Виктора ее голос становился все более слабым и сонным. — По-моему, там дело не в царапинах, меня совсем заела мошкара.

— Вряд ли. Ты так густо намазалась, что отпугнула бы даже слона.

— Но я хотела… защититься от них.

— «Защититься», — ворчливо передразнил Виктор. — Я очень сомневаюсь, что ты вообще когданибудь думаешь о собственной безопасности.

Он подошел к раковине и сполоснул мочалку. Сабрина убрала с лица волосы и посмотрела на Виктора.

— Ты сообщил полиции марку и серийный номер пистолета?

Виктор кивнул.

— Сейчас они ищут его по компьютеру. Но держу пари, обнаружится, что пистолет краденый. Утром я заеду в участок и сдам его. Сержант сказал мне, что они займутся этим делом.

— Если оружие краденое, то полиция нам никак не поможет.

— Гммм Но в любом случае этот кретин из него уже никого не пристрели г, — заметил Виктор.

— Пока не достанет другое, — задумчиво сказала Сабрина.

— Так оно и будет. На то он и преступник, — мрачно поддержал ее Виктор. — Поэтому я и не хочу, чтобы ты вмешивалась в эту историю.

Сабрина сначала решила, что ослышалась, потом остолбенела.

— Надеюсь, ты имел в виду совсем не то, о чем я подумала.

Виктор взял Сабрину за подбородок и, продолжая мягкими движениями вытирать девушке щеку, взглянул ей в глаза.

— Ты не ослышалась. Теперь ты будешь работать только в редакции, и я не хочу, чтобы твое имя где-то фигурировало. Это слишком рискованно.

Сабрина вскочила и чуть не стукнула Виктора прямо по спине.

— Так нечестно и несправедливо, — разъяри — лась она. — Я не позволю так поступать со мной!

Стальной взгляд Виктора потемнел.

— Ты не позволишь? Тогда мы вообще все прекращаем! — Он буквально уничтожил девушку взглядом. — Ты что, думаешь, это игрушки? Ты считаешь, что если сегодня тебе повезло, то так будет всегда?

— Но, Виктор, ты подвергаешься опасности, и я…

— Я беспокоюсь за тебя, а не за себя.

Сабрина не верила своим ушам. Как можно так рассуждать после всего, что они вместе пережили?

— Ну вот что, — холодно сказала девушка, — мы оба прекрасно понимаем, что ты думаешь только о себе.

И она с каменным лицом вышла из ванной. Виктор молча последовал за ней на кухню, дождался, когда она выпьет холодной воды, и сказал:

— Я не заслужил такого упрека. Я забочусь только о тебе.

— Хватит! — фыркнула Сабрина. — Ты знаешь, что эта история сразу же попадет «а первую полосу, и хочешь, чтобы под статьей стояла твоя фамилия. — Она резким движением поставила стакан на стойку шкафа, и Виктор заметил, что у нее трясутся руки. — Ты всегда был несправедлив ко мне. И считаешь, что раз ты начальник, то можешь обращаться со мной, как тебе вздумается. Но такого я от тебя не ожидала, — презрительно добавила она. — Я еще не встречала мужчины, который бы в первую очередь не думал о себе!

Если бы Виктор услышал подобное три дня назад, он бы ужасно рассердился. Но сейчас усталость и заботы навалились на него. Он любил эту женщину. Хотел защитить и спасти ее. И уберечь от всякого риска!

Он обхватил голову руками и тяжело вздохнул.

— Тебе кажется, что ты все знаешь лучше всех?

— Я смотрю со своей позиции и считаю ситуацию предельно ясной.

Но эта позиция была для нее унизительной, и Сабрина мысленно поклялась себе, что больше не будет ее терпеть. И все из-за него. Из-за мужчины, которого она любит.

— Я пойду к Джи Пи и расскажу ему…

— Можешь не продолжать! Пропади он пропадом, твой Джи Пи! — Виктор шагнул к девушке, потом отступил. — Я сам тебе скажу, что будет дальше. И даю тебе слово, что мои действия вполне оправданны. — Виктор сорвался на крик.

Сабрина собиралась ответить ему в том же тоне, но от нанесенного ей оскорбления совсем растерялась.

Поняв, что так и не убедил ее, Виктор взял девушку за руку.

— Иди сюда, Сабрина. Я хочу, чтобы ты взглянула на вещи с другой стороны.

Она нехотя позволила увести себя с кухни и пошла вместе с ним в полутемную гостиную. Виктор подвел девушку к маленькому столику, где в световом пятне под латунной лампой лежал отобранный у водителя пистолет.

— Это А — 38, особая модель. Он полностью заряжен. Знаешь, что этот тип мог сделать с тобой? Особенно с такого близкого расстояния?

Сабрина взглянула на стальной ствол и похолодела. Но там, в лесу, она совсем не боялась за себя. Она, не задумываясь, выскочила из укрытия навстречу преступнику, потому что была готова погибнуть, лишь бы с Виктором ничего не случилось. А теперь он хочет, чтобы она отошла в сторону.

— Но ведь ничего страшного не произошло. Стычки с оголтелыми шоферами бывают не каждый день, — попыталась возразить Сабрина. — Я пишу о преступности больше трех лет. И до сегодняшнего дня ни разу не попадала в серьезные переделки, так что я сомневаюсь, чтобы…

— Ты хочешь сказать, что журналистам все нипочем? Что их никогда не убивают?

Увидев, как лицо Виктора перекосилось словно от боли, девушка осеклась, но потом вновь заговорила:

— У тебя очень странный взгляд на вещи. Почему? Из-за того, что твои родители погибли при пожаре?

— Скорее всего, их убили. Но я сейчас не об этом. — Он подвел Сабрину к дивану и усадил рядом с собой. — Больше десяти лет я занимался проблемой преступности в «Даллас геральд» и, когда наконец ушел из газеты, дал себе слово никогда больше не связываться с этой темой.

Целых десять лет, поразилась Сабрина. А она всегда считала его специалистом по бизнесу. Господи, как же он в душе потешался над ней!

— Я же этого не знала, — сказала она, удивленно вглядываясь в его лицо.

— Ты многого еще не знаешь, — веско произнес Виктор. — Почему, например, я ушел из «Геральд», переехал в Хьюстон и стал писать о бизнесе для «Стар».

— Не вижу связи между этими событиями и моим отстранением от работы над статьей. Если же…

— Связь очень простая! — Он отпустил ее руку и обнял девушку. — Десять лет назад я был таким же, как ты. Ничто меня не останавливало, я шел искать правду, чтобы, разобравшись, где черное, а где белое, рассказать о ней людям. Я был одержимым, и для меня не было ни препятствий, ни ограничений, я не испытывал страха за себя или… за тех, с кем вместе работал.

Внезапно плечи Виктора обмякли, и девушка поняла, что его гнев понемногу проходит.

Виктор взъерошил свои волосы.

— Жутко вспоминать, но писал я отлично Когда я переезжал в твой кабинет, ты спросила про награды. Так вот, у меня их полно. В ту пору я удостоился всех мыслимых и немыслимых значков и дипломов.

28
{"b":"5399","o":1}