1
2
3
...
48
49
50
...
122

Эйзенхауэр был среди тех немногих государственных, политических и военных лидеров Запада, которые отдавали себе отчет в том, что атомная бомбардировка Японии – это серьезнейшая политическая ошибка западных союзников. Реакция Эйзенхауэра на уничтожение Хиросимы и Нагасаки была стремительной и четкой. В первом же интервью журналистам после этого события он заявил: «До того, как применили атомную бомбу, я бы сказал «да», я уверен, что мы сможем сохранить мир с Россией. Теперь я не знаю. Я надеялся, что в этой войне атомная бомба не будет использована… Люди повсюду напуганы и обеспокоены. Каждый вновь почувствовал угрозу своей безопасности»[445].

После войны Эйзенхауэр все чаще стал задумываться о своем дальнейшем жизненном пути. Он полагал, что с ее окончанием закончилась и его военная карьера, тем более что незадолго до конца войны он и несколько других американских генералов получили высшее, только что введенное воинское звание – генерал армии.

В ноябре 1945 г. Эйзенхауэр писал своему другу детства Свиту Хезлетту, который был больше всех причастен к его судьбе военного: «У меня нет более сильного желания, чем уйти в отставку»[446].

Но чем заняться после отставки? Ведь 55 лет еще не тот возраст, когда человек считает, что все уже позади. Эйзенхауэр говорил близким друзьям: «Я получил всю славу, какую только желал. Я хотел бы провести оставшиеся дни во главе небольшого колледжа, одновременно немного занимаясь земледелием»[447].

Другие авторы утверждают: «Он хотел выйти в отставку, писать, играть в гольф и наслаждаться жизнью»[448]. Возможно, таковы были личные планы Эйзенхауэра. Но на него имели серьезные виды лидеры обеих политических партий США. Все чаще и настойчивее стали раздаваться голоса о необходимости выдвинуть Эйзенхауэра на пост президента страны.

Многие биографы Эйзенхауэра, а также он сам в своих мемуарах приводят его разговор с президентом Трумэном, подлинность которого последний никогда не подтверждал. Президент заявил генералу: «Нет ничего такого, что бы Вы пожелали и чего я не попытался бы помочь Вам получить. Это, в частности, особенно относится к выборам президента США в 1948 г.» В ответ на столь неожиданное предложение Эйзенхауэр ответил: «Мистер президент, я не знаю, кто будет вашим соперником во время президентской кампании, но только не я»[449].

Трудно сказать, насколько искренним было предложение Трумэна, но, во всяком случае, он был очень настойчив в своем стремлении убедить Эйзенхауэра занять пост начальника штаба армии США. Хотя это был апогей военной карьеры, Айк без особого энтузиазма принял предложение президента[450].

Во многих интервью Эйзенхауэр утверждал, что он не имел после войны ни военных, ни политических амбиций. Возможно, это в определенной мере и соответствовало действительности, но амбиции военно-политических кругов США были беспредельны и имели глобальный характер. Генерал как герой войны мог сыграть важную роль в их осуществлении. Однако многие факторы мешали реализации этих планов, и один из них – стихийная демобилизация американской армии.

Народ устал от войны, и все аргументы поборников экспансионистской внешней политики о необходимости сохранить большую и боеспособную армию повисали в воздухе. В течение нескольких месяцев пришлось распустить по домам многомиллионную армию. Эйзенхауэр становился чем-то вроде генерала без армии. В начале 1946 г. он с горечью докладывал конгрессу, что на территории США не осталось ни одной армейской части, которая была бы должным образом обучена и оснащена.

На посту начальника штаба армии США Эйзенхауэр работал в постоянном контакте с министром обороны Джеймсом Форрестолом, с которым у него установились очень хорошие личные отношения. Наблюдая за умелыми маневрами Эйзенхауэра в коридорах власти Вашингтона послевоенного времени, отмечая такт и обходительность генерала, министр говорил: «Айк, с твоей физиономией быть тебе президентом, хочешь ты этого или нет». И очевидно, прав был Джордж Джонсон, автор популярной биографии Эйзенхауэра, в том, что именно в то время Дуайт уже серьезно думал о своем пути в Белый дом: Эйзенхауэр начал большое путешествие от «нет» к «да»[451]. Наверное, трудно было не думать о Белом доме, когда лидеры обеих партий домогались выдвижения его кандидатуры в президенты, а 20 тыс. избирателей послали ему письма с просьбой дать на это свое согласие[452].

Публичные заявления генерала как будто не оставляли сомнений в его нежелании испытывать судьбу на новом и, пожалуй, самом трудном поприще – в политике. Кое-кто даже проводил историческую параллель между Эйзенхауэром и героем Гражданской войны генералом северян Шерманом, который отказался баллотироваться в президенты. Правда, как и многие другие исторические параллели, данное сравнение было не очень убедительным. Шерман заявлял четко и ясно: «Я отказываюсь баллотироваться в президенты, а если против моей воли буду избран, то откажусь быть президентом».

Таких категорических заявлений Эйзенхауэр не делал. Он оставлял за собой право в будущем принять то решение, которое сочтет целесообразным.

* * *

Генерал Дуайт Эйзенхауэр в годы Второй мировой войны внес важный вклад в разгром фашистской Германии и ее союзников. Являясь Главнокомандующим вооруженными силами западных союзников во время операций в Северной Африке, Италии и во Франции, он много сделал для подготовки и осуществления этих операций. Однако, оценивая результаты военных операций западных союзников, проводимых под командованием Эйзенхауэра, надо учитывать, что бои в Северной Африке велись после битв под Москвой и Сталинградом, в Италии – после сражения на Курской дуге. Главная операция союзников во Франции в июне 1944 г. имела место после того, как отборные части гитлеровской армии уже были перемолоты на советско-германском фронте, после того, как наступил великий перелом не только в ходе боев на Восточном фронте, но и во всей Второй мировой войне.

Определяя политическую линию Эйзенхауэра во время войны, следует подчеркнуть, что он, как и всякий военный руководитель, был последовательным исполнителем стратегических военно-политических концепций правящих кругов США и Великобритании. Айк проявлял определенный политический реализм, когда решались вопросы открытия второго фронта в Европе, взятия Берлина, взаимоотношений с советским союзником в целом.

Анализ деятельности Эйзенхауэра в годы Второй мировой войны позволяет сделать еще один вывод, имеющий принципиально важное значение. СССР и США были союзниками в годы войны. История советско-американских отношений в этот период свидетельствует о том, что в определенных исторических условиях СССР и США смогли поддерживать не только дружественные, но и союзнические отношения. Опыт позитивного сотрудничества СССР и США в эти годы может и должен быть использован в интересах улучшения наших отношений, в интересах реализации внешнеполитического курса новой России.

ГЛАВА IV

ПРЕЗИДЕНТСТВО

На посту начальника штаба армии США Эйзенхауэр пробыл с ноября 1945 по февраль 1947 гг.[453] И на протяжении всего этого периода политиканы всех мастей строили планы использования имени популярного генерала в азартнейшей политической игре, призом в которой был Белый дом. И, наверное, в этих условиях удержаться от соблазна было нелегко. Эйзенхауэр не раз советовался по этим вопросам с людьми самой различной ориентации, в частности с Макартуром и Маршаллом. Но уже в то время главным его советником был брат Милтон, к мнению которого он особенно прислушивался. Милтон считал, что политическим дельцам нужно популярное имя Дуайта, а не он сам. «Практичный либерал» семьи Эйзенхауэров был против баллотировки Дуайта в президенты[454].

вернуться

445

Lyon P. Op. cit., p. 356.

вернуться

446

Childs M. Op. cit., p. 100.

вернуться

447

Albertson D. (ed.). Op. cit., p. 18.

вернуться

448

Jameson H. They Still Call Him Ike. New York, 1972, p. 48.

вернуться

449

Eisenhower D. Mandate for Change… p. 5.

вернуться

450

Eisenhower D. At Ease… p. 329.

вернуться

451

Johnson G. Op. cit., p. 10.

вернуться

452

Eisenhower D. Mandate for Change… p. 9.

вернуться

453

Vexler R. (ed.). Op. cit., p. 7.

вернуться

454

Johnson G. Op. cit., p. 103.

49
{"b":"54","o":1}