1
2
3
...
49
50
51
...
122

В июне 1948 г. Эйзенхауэр стал президентом одного из крупнейших в стране Колумбийского университета. К этому времени он имел почетные ученые степени и звания многих университетов мира, но всем окружающим, и в первую очередь ему самому, было хорошо известно, что эти высокие академические регалии он получил не за вклад в развитие каких-либо наук. Это была дань уважения к его военным заслугам в годы Второй мировой войны.

История прихода Эйзенхауэра в Колумбийский университет представляет определенный интерес.

После окончания войны популярному генералу было сделано много предложений использовать свое имя, энергию, связи на поприще бизнеса, в частности в издательском деле. Однако, как писал один из его биографов, «ему не нравилась идея ассоциироваться с какой-либо коммерческой деятельностью, вне зависимости от того, насколько она доходна»[455].

Эйзенхауэр был достаточно трезвомыслящим человеком, чтобы прийти к выводу, что его общеобразовательная подготовка ограничивалась узкими рамками программ военных учебных заведений, в которых он учился. Этого было явно недостаточно в век начинавшейся научно-технической революции. И он самокритично заявлял, что для пополнения своего интеллектуального багажа был бы не против того, чтобы возглавить какой-нибудь небольшой колледж, где бы он одновременно с административной деятельностью смог расширить и свои собственные познания.

Когда же ему было предложено возглавить Колумбийский университет, первая его реакция была резко негативной. «Предложите это Милтону!» – ответил генерал. И только спустя шесть месяцев, после многочисленных раздумий Эйзенхауэр дал согласие на это предложение. В июне 1948 г., как указывалось выше, он стал президентом Колумбийского университета, одного из авторитетнейших учебных заведений страны.

На новом поприще Дуайта Эйзенхауэра ждали многие серьезные проблемы, с которыми он столкнулся, еще не переступив порога популярного в стране и за рубежом университета. Ряд представителей академической элиты был против нового президента, считая, что учебные заведения такого разряда должны возглавлять ученые, а не генералы.

Вряд ли Айку было приятно слышать это мнение. Но с присущим ему практицизмом он и здесь нашел удачный выход из положения, заявив на первой же встрече с профессурой университета, что не претендует на лавры ученого и при решении академических вопросов будет полагаться на ее просвещенное мнение.

Значительно лучше у него сложились отношения с советом попечителей университета, от которых зависело финансирование этого учебного центра. Военачальнику Второй мировой войны, исключительно популярному в стране человеку было, конечно, несравненно проще решать вопросы финансирования, чем любому самому компетентному ученому.

На посту президента Колумбийского университета Эйзенхауэр явился организатором Американской ассамблеи, суть деятельности которой сводилась к объединению усилий бизнесменов, профсоюзных деятелей, ученых, представителей политических партий для изучения проблем национального значения. По инициативе Эйзенхауэра в Колумбийском университете изучались также вопросы, связанные с сохранением людских ресурсов, и другие проблемы[456].

Более тридцати лет генерал отдал военной службе, и в силу специфики социальных условий профессионального военного он не имел представления о многих проблемах, с которыми сталкивалось подавляющее большинство американцев.

Уйдя с военной службы, Айк, имевший высшее воинское звание, конечно, не испытывал материальных трудностей. Специальным решением высших органов власти Эйзенхауэр как генерал армии сохранял это звание пожизненно. В случае отставки он получал около 20 тыс. долл. в год, что было по тем временам значительной суммой. И тем не менее переход на гражданское положение создал ряд проблем. И первой из них стала проблема жилья. Необходимо было также покупать автомобиль, а приличная машина стоила больших денег.

Столкнулся Айк и еще с одной проблемой, которая в прошлом находилась вне поля его зрения. Колумбийский университет расположен вплотную к негритянскому району Нью-Йорка Гарлему, где всегда существует риск, особенно для белого, попасть в ситуацию, угрожающую жизни. Эйзенхауэру приходилось брать с собой пистолет, когда он направлялся в университетский район. Это была своеобразная и довольно убедительная иллюстрация к реалиям послевоенной Америки: президент-генерал направлялся в свои академические владения с пистолетом в кармане.

Но в главном Эйзенхауэр был удовлетворен. Казалось, он нашел свое место в жизни. «Два с половиной года, – вспоминал он, – которые я провел на посту президента Колумбийского университета, доставляли мне удовлетворение в профессиональном плане и самое большое удовлетворение – в личном»[457].

Эйзенхауэр возглавил Колумбийский университет, когда ледяные ветры «холодной войны» гуляли и по университетским аудиториям. Все, что касалось социалистических и коммунистических идей, предавалось анафеме. Изучение этих проблем объявлялось святотатством. Новый президент Колумбийского университета, ни в коей мере не симпатизируя этим идеям, между тем выступал за необходимость их изучения. «Эйзенхауэр понимал, что… надо знать факты. В силу этого, считал он, надо изучать системы социализма и коммунизма, чтобы понять их».

39 тыс. студентов этого учебного центра импонировало то, что новый президент не стеснялся обратиться за помощью к декану факультета и откровенно признаться, что он ничего не понимает в вопросах, изучаемых на том или ином факультете, и попросить необходимой помощи. Рабочий день президента достигал 15 часов в сутки. Вход в его кабинет был свободен в любое время[458].

Вся сознательная жизнь Эйзенхауэра прошла в вооруженных силах, что всегда накладывает на человека специфический отпечаток, меняет его психологию, вырабатывает командные нотки в голосе, в манере поведения. Эйзенхауэру хватало здравого смысла, чтобы ничего подобного не проявилось в его поведении в университете. Он отказался занять кабинет последнего президента Колумбийского университета доктора Николаса Батнера, так как надо было пользоваться персональным лифтом, чтобы попасть в этот кабинет. Эйзенхауэр занял скромный кабинет на первом этаже, чтобы каждый, кому это было необходимо, мог легко попасть к президенту. Он никогда не получал жалованья в университете.

В 1948 г. вышло первое издание мемуаров Эйзенхауэра «Крестовый поход в Европу»[459]. Книга имела большой резонанс и принесла немалый доход ее автору. Налоговое управление, учитывая, что Айк не был профессиональным литератором, предоставило ему большие налоговые льготы, и чистый доход автора составил 476 250 долл.[460]

В США на конец 1966 г. было распродано 1,7 млн экземпляров «Крестового похода». Мемуары были переведены на 22 языка[461].

Многие биографы Эйзенхауэра утверждают, что уход из армии и работа в Колумбийском университете были ему необходимы как трамплин в Белый дом. Они отмечают, что по американским традициям президент страны должен иметь определенный опыт гражданской работы, которого у Дуайта не было[462].

Эйзенхауэр недолго задержался на посту президента Колумбийского университета. И в период работы ректором его широко использовали в качестве консультанта высших военных инстанций при решении наиболее сложных проблем. А вскоре ему вновь пришлось надеть военную форму.

Пока Эйзенхауэр постигал премудрости университетской жизни, в мире бушевала «холодная война». Она охватила сферы экономики, идеологии, политики, дипломатии. В апреле 1949 г. под эгидой США был создан военно-политический Североатлантический блок – НАТО. По единодушному мнению руководителей стран, вошедших в этот блок, Эйзенхауэр был самой подходящей кандидатурой, чтобы возглавить его.

вернуться

455

Gunter J. Op. cit., p. 89.

вернуться

456

Eisenhower D. Mandate for Change… pp. 10, 11.

вернуться

457

Ibid., p. 10.

вернуться

458

Hatch A. Op. cit., pp. 287—292.

вернуться

459

Эйзенхауэр Д. Указ. соч.

вернуться

460

Childs M. Op. cit., p. 108.

вернуться

461

Eisenhower D. At Ease… p. 329.

вернуться

462

Childs M. Op. cit., p. 107.

50
{"b":"54","o":1}