ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мысли парадоксально. Как дурацкие идеи меняют жизнь
По кому Мендельсон плачет
Суперлуние
Крах и восход
Долина драконов. Магическая Практика
Необыкновенные приключения Карика и Вали
Земля живых (сборник)
Generation «П»
Поток: Психология оптимального переживания

Это был курс на то, чтобы, реализуя американские внешнеполитические планы, воевать чужими руками.

Избирательная кампания приближалась к своему финишу, и, учитывая реальную политическую ситуацию, Эйзенхауэр все в большей степени заострял внимание на самом больном для миллионов избирателей вопросе. Он все определеннее высказывался за необходимость мирного урегулирования войны в Корее. 29 октября кандидат в президенты заявил, что Америка не должна навсегда увязнуть в корейской ловушке, где она сражается со вспомогательным отрядом подлинного врага.

Очевидно, Эйзенхауэр имел в виду, что корейский народ, боровшийся за свою свободу и независимость, получал эффективную помощь со стороны всех социалистических стран, и в первую очередь со стороны Советского Союза. На победу в такой войне Соединенные Штаты действительно не имели никаких реальных перспектив.

3 ноября Эйзенхауэр назвал дело мира самым «драгоценным сокровищем в глазах свободных людей». Он подчеркнул, что «первой задачей нового правительства будет ликвидация этого трагического конфликта (в Корее. – Р.И.), который проникает во все американские дома и таит в себе угрозу третьей мировой войны»[541].

Подобные заявления Эйзенхауэра были откровенно рассчитаны на то, чтобы завоевать голоса избирателей, противопоставив бесперспективной политике Трумэна в корейском вопросе новый политический курс на мирное его урегулирование.

30 сентября 1950 г. Трумэн объявил, что рассматривается вопрос о нанесении атомного удара в Корее. Заявление президента не было шантажом. Концепция «превентивной войны», «первого атомного удара» лежала в основе внешней политики США. Один из крупнейших американских авторитетов по внешнеполитическим вопросам Джордж Кеннан, бывший в свое время послом США в СССР и Югославии, заявлял тогда: «Мы основываем нашу оборонительную структуру на атомном оружии и намереваемся первыми использовать его».

Заявление Трумэна о возможности использования атомного оружия в Корее было одной из первых попыток перевести концепцию о преимуществах «первого атомного удара» из области теоретических рассуждений в сферу непосредственной политики. Однако это заявление вызвало такую мощную волну возмущения американской и международной общественности, что Белому дому пришлось в спешном порядке ретироваться.

Несмотря на разгул маккартизма, в США росло антивоенное движение, которое особенно усилилось после избрания Эйзенхауэра президентом США. На Белый дом обрушился целый поток писем и петиций, в которых американцы решительно требовали от нового президента выполнения его предвыборных обещаний о прекращении войны в Корее. В одном из обращений к Эйзенхауэру говорилось: «Подумайте о тех страданиях и несчастьях, которые вызвала война в Корее. Уверен, что, если бы наши собственные дети переносили все эти невзгоды, мы стремились бы к прекращению этой воины»[542].

Корейская война не принесла лавров армии США. Еще 29 июня 1949 г. Даллес писал в одном конфиденциальном документе: «Американская внешняя политика в Азии потерпела банкротство»[543]. Война в Корее поставила эту политику на грань катастрофы. Несмотря на прямое участие в войне американских вооруженных сил, Народная армия КНДР, умело взаимодействуя с партизанскими отрядами, быстро продвигалась на юг. К началу сентября была освобождена почти вся территория Южной Кореи. Остатки войск противника с трудом удерживали только небольшой участок суши в районе Пусана. Генерал Дуглас Макартур, стоявший во главе американского «объединенного командования», руководившего боевыми действиями «войск ООН» в Корее, писал 4 ноября 1950 г. Дуайту Эйзенхауэру: «Я никогда еще не встречал более бесстрашных солдат, более решительного, упорного и боеспособного противника. Это первоклассные бойцы…»[544].

Угроза полного военного разгрома заставила правительство США бросить в Корею мощные подкрепления. Добившись перелома в ходе военных действий, войска под командованием Макартура вторглись на территорию КНДР и все ближе подходили к границам КНР и СССР. Начались массированные налеты авиации США на северо-восточные районы Китая. Все чаще американские военные самолеты вторгались и в советское воздушное пространство.

Социалистические страны единым фронтом выступили в поддержку КНДР. С каждым месяцем возрастала всемерная экономическая и военная помощь СССР. По договоренности между социалистическими странами увеличивалось число китайских народных добровольцев, которые в ноябре 1950 г. пришли на помощь вооруженным силам КНДР и корейскому народу. СССР и другие социалистические страны оказывали большую дипломатическую и морально-политическую поддержку КНДР, многое делали для мобилизации международной общественности на борьбу за прекращение войны.

Героическая борьба корейского народа, поддержанная Советским Союзом и странами социалистического содружества, дала свои результаты. Положение на фронте коренным образом изменилось. «Войска ООН» и Южной Кореи неудержимо покатились к югу. К середине декабря территория КНДР была освобождена. Стало очевидным, что война принимает затяжной и совершенно бесперспективный для США характер. Макартур решительно потребовал начать атомные бомбардировки КНР и осуществить совместно с чанкайшистами десантные операции на материк. Одновременно генерал выступил с резкой публичной критикой политики президента Трумэна. 11 апреля 1951 г. президент снял Макартура с поста командующего в Корее.

Многие считали, что главной причиной отставки Макартура явились бонапартистские замашки 70-летнего генерала-ветерана, не желавшего выполнять безграмотные указания полковника запаса Трумэна. Очевидно, их напряженные личные отношения сыграли свою роль в отставке Макартура, но решающее значение имели тяжелые поражения вооруженных сил США в Корее. Генералу пришлось в конце своей длительной военной карьеры сыграть неприглядную роль козла отпущения, расплачивающегося за провалы американской внешней политики. При решении вопроса о его судьбе сыграли свою роль и серьезные опасения влиятельных кругов США, что зарвавшийся главнокомандующий спровоцирует войну с СССР и КНР с применением атомного оружия со всеми вытекающими отсюда непоправимыми последствиями.

После возвращения в США Макартур выступил в сенате, где он предложил фактически свой вариант войны против КНР. Опыт войны в Корее, по-видимому, заставил американский генералитет, чей голос, конечно, оказался решающим в данном случае, более трезво взглянуть на вещи. Генерал Брэдли подвел итог: стратегия Макартура вовлечет США «не в ту войну, не в том месте, не в то время и не с тем врагом»[545].

Тем временем положение на фронте стабилизировалось. Военные действия местного значения велись вдоль 38-й параллели, разделявшей КНДР и Южную Корею. Перед США встала сложная проблема: как прекратить практически проигранную войну и одновременно избежать капитуляции, «сохранить престиж». Скорейшее окончание войны было тем более необходимо, что США потерпели в Корее не только военное, но и политическое поражение. Пожалуй, именно здесь, в Корее, американские союзники впервые отплатили США «черной неблагодарностью» за многомиллиардные субсидии по «плану Маршалла», за те немалые усилия, которые США предприняли в первые послевоенные годы для экономической и политической стабилизации капиталистической Европы и Японии.

Американские расчеты строились на том, что в случае начала войны по первому же приказу из Вашингтона союзники США поставят необходимое «пушечное мясо». Политика США предусматривала, что американские союзники направят на фронт полки и дивизии, а Соединенные Штаты будут играть роль главного арсенала и, конечно, мозгового треста военных союзов.

Жизнь внесла в эти планы свои, нежелательные для Вашингтона, коррективы. Союзники, несмотря на все давление Белого дома, не спешили посылать своих солдат в Корею. Американцам на протяжении всей войны пришлось нести ее основные военно-экономические и морально-политические издержки. От этих тяжелых перегрузок могла рухнуть вся американская внешнеполитическая система. 30 декабря 1950 г. Эйзенхауэр не без оснований писал министру обороны Фрэнку Пейсу, что «Америка не настолько сильна, чтобы тащить на себе весь мир»[546].

вернуться

541

Ibid., p. 24.

вернуться

542

Ibid., Eisenhower D.: Papers of the President of the USA, 1953—1961, Presidents Personal File, February 4, 1953.

вернуться

543

DP. Box 4 of 15.

вернуться

544

EL. Pers File of D. Eisenhower, 1916—1952, Box 66, Mac Arthur D.

вернуться

545

Яковлев H. H. Новейшая история США. 1917—1960. M., 1961, с. 539.

вернуться

546

EL. Eisenhower D.: Papers, 1916—1952, Box 83, Folder Pace F.

60
{"b":"54","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шпионка. Почему я отказалась убить Фиделя Кастро, связалась с мафией и скрывалась от ЦРУ
Разумный биохакинг Homo Sapiens: физическое тело и его законы
Внутренняя инженерия. Путь к радости. Практическое руководство от йога
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Хранитель персиков
Мег. Первобытные воды
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Тирра. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!
Беглая принцесса и прочие неприятности. Военно-магическое училище