1
2
3
...
42
43
44
45

– Ее родителям? Да, знаю. В их доме я встретила Ланса. – Ее глаза наполнились слезами. – Он умер. Я вдова, Чарльз. Я вспомнила это несколько мгновений назад. Все это время я едва терпела общество этого мужчины. Теперь понятно, почему.

– На то имелись причины, – мрачно сказал Чарльз. – Я привез сюда адвоката Фолингсби, чтобы он рассказал вам все.

Адвокат, стоящий по другую сторону стола, с сочувствием глядел на Элен. У него было узкое лицо с длинным носом, а сидящие на переносице очки делали его похожим на филина. Элен вспомнила его, хотя при прошлой встрече он был в парике.

– Фолингсби, – ахнула она. – Вы тот самый человек, который сообщил мне…. Сколько мне было… четырнадцать? Вы привезли известия из Франции.

Адвокат сложил руки за спиной.

– Самое ужасное дело в моей карьере. Никому не пожелал бы такого задания.

Димок, наконец, подал голос.

– Значит, вы ее помните. Так я и думал.

Фолингсби повернул голову.

– Вы ко мне обращаетесь, сэр? Если то, что я слышал, правда, вам придется ответить на кое-какие вопросы.

Элен подошла к столу.

– Я уверена, что вспомнила бы вас в любом случае.

Адвокат взял двумя руками ее протянутую ладонь.

– Вряд ли вы могли забыть меня после той ужасной новости, которую я вам привез. – На его лице появилась улыбка. – А я узнал бы вас где угодно, мадемуазель де Сен-Вижиан. Вы стали еще прекраснее!

Элен улыбнулась в ответ, но ее занимали другие мысли.

– Но я не понимаю, мистер Фолингсби. Я уже не мадемуазель де Сен-Вижиан. Я была замужем за братом этого господина.

– Я уже понял, – согласился он, оглянувшись через плечо на Димока. – Но он пытался обманом завладеть наследством, назвавшись вашим мужем.

Элен взглянула на Димока, а затем вновь повернулась к адвокату.

– Я ничего не знаю о наследстве. Может, это одна из тех вещей, которые я забыла?

Чарльз подошел к ней и встал рядом.

– Сейчас вы все узнаете. – Он взглянул на остатки еды на столе. – Что это? Вы завтракали?

– Я вспомнила Ланса прямо посреди трапезы. Но это не имеет значения.

– Тогда хотя бы выпейте еще кофе.

Придвинув стул, Чарльз усадил ее, отодвинул тарелки на край стола и наполнил для нее чашку.

Тем временем адвокат повернулся к преподобному мистеру Димоку.

– Сэр, я буду очень признателен, если вы подойдете к столу. Это дело надо тщательно рассмотреть, прежде чем принимать решение о дальнейших действиях.

Священник застыл в нерешительности. Но дюжий мужчина, стоявший у двери, шагнул вперед и положил руку ему на плечо.

– Делай, что велено, ты, хлыщ. А если хочешь знать, кто тебе приказывает, то звать меня Мерриком. Я из полиции, как ты уже слышал.

– Уберите руки, черт бы вас побрал! – огрызнулся Димок. Но взял стул, стоящий у стены, и подошел к столу, постаравшись усесться как можно дальше от троих собеседников.

Фолингсби подождал, пока полицейский встанет на страже за стулом священника, а затем повернулся к Элен.

– Итак, сударыня.

– Одну минуту, – взмолилась Элен, повернувшись к Чарльзу с чашкой в руке. – Откуда вы узнали, где нас искать? И откуда узнали, что мы собирались посетить мистера Фолингсби?

– Леди Вентнор знала, что у вас есть адвокат в Лондоне, а ее отец утверждал, что ваш муж однажды говорил с ним о наследстве. Насколько я понял, он просил совета. Но я обязан моему кузену Робу…

– Лорду Суэю? Министру?

– Вот именно. Прибыв в Лондон, я прямиком направился к нему. Мы перерыли кучу архивных записей, пока не выяснили, что именно Фолингсби несколько лет назад вел расследование, касающееся вашей семьи. Затем мы обратились…

– Ко мне, сударыня, – перебил его Фолингсби. – Сегодня утром его светлость находился в моей конторе, когда пришло письмо от мистера Димока, отправленное из этой гостиницы.

Чарльз окинул священника ненавидящим взглядом.

– Этот подонок принуждал вас к замужеству, Элен?

Она вздрогнула.

– Он сказал это сейчас, после того, как я все вспомнила. Он сказал, что брак останется номинальным, и что мы сохраним его в тайне.

– Очень умно, мистер Димок! – мрачно заметил Чарльз. Он повернулся к Элен. – Бедное дитя, он обманывал вас самым подлым образом. В нашей стране вдова не может выйти замуж за брата своего покойного мужа.

Элен широко распахнула глаза.

– Это считается неприличным?

– Незаконным, сударыня, – ответил адвокат. – Весь замысел этого человека был мошенническим.

Чарльз, нахмурившись, посмотрел на священника.

– Чего я не понимаю, как он собирался заставить вас принять участие в свадебной церемонии, после того как уже объявил себя вашим мужем?

– Думаю, он дождался бы, пока память вернется ко мне. Затем, наверное, убедил бы меня в том, что я скомпрометирована. – Что-то мелькнуло у Элен в голове, и она воскликнула, – Однажды он пригрозил мне этим! Поэтому я и выпрыгнула из кареты.

– Глупая женщина! – неожиданно буркнул Димок. – Из-за тебя лошади понесли! Тебе еще повезло, что ты так легко отделалась.

– Не соизволите ли придержать язык? – угрожающим тоном произнес Чарльз.

– Нет, пусть говорит, – медленно сказала Элен. – Каждое его слово приближает меня к правде. По-моему, Чарльз, я потеряла память не сразу.

– Видимо, да, – согласился он, – раз убежала от него.

– Я лишилась сознания, но только на мгновение. Наверное, это случилось позже, после погони в лесу…

– Вы свалились от усталости. Конечно. А когда проснулись…

– Ничего не могла вспомнить. – Элен взглянула на священника. – Видите, я все-таки пострадала, Найлл. – Она ахнула. – Это же его имя! Вы брат Ланса, Найлл.

– И я защищал вас после его смерти, Элен.

– Нет, сэр! – раздраженным тоном произнес адвокат. – Вы защищали собственные интересы. Мошенник! Но вы священнослужитель, мистер Димок, и это отягощает вашу вину.

– Так что я, не человек, что ли? – с неожиданной яростью спросил Найлл. – Мой брат погиб, и его вдова оказалась на моем попечении. Почему я не могу воспользоваться этим?

Чарльз скрипнул зубами.

– Если я обязан выслушивать этого…

– Имейте терпение, милорд! – взмолился Фолингсби.

– Ради меня, Чарльз!

Чарльз поцеловал руку Элен.

– Прошу прощения. – Подавив чувство досады, он снова взглянул на адвоката. – Мы помешали вам закончить рассказ, Фолингсби. Продолжайте, пожалуйста.

Адвокат кивнул.

– Когда ваш дедушка, маркиз де Сен-Вижиан, привез вас в Англию, сударыня, он также доставил сюда золото и фамильные драгоценности.

– Значит, он собирался приехать и сам! – предположила Элен. – Почему он не остался здесь? Почему вернулся?

– Насколько я понял, – ответил Фолингсби, – мосье маркиз собирался выехать из Франции, но на тот момент не счел это необходимым. Лишь единицы из несчастных представителей вашего класса могли предположить, каким будет количество жертв.

Элен чувствовала, что этот разговор бередит ее старую рану. Но не смогла сдержать любопытства.

– Почему тогда Grandpere привез сюда меня?

– Вы были младшей в семье, сударыня, и не было ничего подозрительного в том, что вас устроили в английский пансион.

– Значит, Элен послужила прикрытием, чтобы можно было перевезти сюда драгоценности, – предположил Чарльз.

– Вот именно. И это обернулось для вас большой удачей, сударыня. Как я слышал, сразу после возвращения во Францию, маркиз был арестован. Но лишь через три года я убедился в том, что все погибли.

Чарльз взглянул на побледневшее лицо Элен и крепко сжал ее руку. Ее губы дрожали, в голубых глазах блестели слезы. Внезапно он горько пожалел о том, что не он, а Ланс Димок повстречал ее первым. Прежде чем он успел отогнать эту мысль, Элен заговорила снова.

– И тогда вы приехали ко мне? Если вы упоминали о наследстве, я этого не помню.

– Это был неподходящий момент, сударыня.

– Но откуда Найлл узнал все это?

– Думаю, что из бумаг вашего мужа. Видите ли, сударыня, когда я попытался связаться с вами в следующий раз, из пансиона меня направили в Саутвик, где вы поселились после свадьбы. Я сообщил вашему мужу в письме, что, после тщательного расследования убедился в гибели всех членов семьи, имеющих право на долю золота и драгоценностей, доверенных мне маркизом. Следовательно, вы унаследовали бы все по достижении совершеннолетия.

43
{"b":"5400","o":1}