1
2
3
...
19
20
21
...
44

Анри поднялся и медленно пошел к двери.

— Вам не в чем себя винить, Грейс. Вы тут ни при чем, — проговорил он на ходу. — Я, пожалуй, пойду лягу.

На пороге он остановился и повернулся к ней. Глаза его были печальны, но губы слабо улыбались. Грейс подумалось, что ему вовсе не хочется улыбаться.

— Дальше пусть будет что будет, я ни о чем не жалею. Я счастлив, что встретил вас.

Глава шестая

Утром явились Мэб и принесла кучу новостей, которые лишь усилили нервозность Грейс. Она была рада, что Рубен наверху занимается туалетом Анри, и тому не вздумается спуститься к завтраку в гостиную. Слава богу, хоть он ничего не услышит!

Все только и говорят о французах, которые тут крутились, и о мистере Вуфертоне. Якобы они и раньше догадывались, что парень француз, еще до того, как эти французы принялись всех расспрашивать про раненого. Задним-то умом все крепки, вот что я скажу! Вы бы только послушали, чего они по-навыдумали!

— И чего же? — спросила Грейс, стараясь скрыть свою тревогу.

Румяные щеки няньки разгорелись еще пуще.

— Такое, что я вам и говорить-то не стала бы, если б не считала это своей обязанностью.

— Продолжай.

Нянька придала своему лицу мрачное выражение.

— Все гадают, чего французы хотят от этого парня и что собирается с ними сделать мистер Вуфертон. Пошли бы сами к сэру Джеймсу и спросили, если уж им так не терпится!

— Ты хочешь еще что-то сказать! Давай, говори!

Мэб, отдуваясь, принялась за вторую чашку чая,

с неодобрением поглядывая на Грейс. Наконец она со вздохом отставила чашку.

— Говорят, вы не позволили мистеру Мейберри и мистеру Вуфертону арестовать француза. И уверяют, будто догадываются, почему.

— И почему же?

Мэб приняла свой обычный воинственный вид.

— Думаете, потому что парня нельзя поднимать с постели? Как бы не так! А я ведь с самого начала вас предупреждала, мисс Грейс!

Грейс с упавшим сердцем ожидала продолжения.

— Одинокая леди не станет держать джентльмена у себя в доме, если только они не поладили друг с другом. Вот что все говорят. Не сказать, чтобы они уж очень вас осуждали, нет. Не будь он французом, кое-кто даже посмотрел бы на это с одобрением, как я поняла. Говорят, было бы совсем не плохо, если б у вас появился мужчина, с чем я тоже согласна. Но вот что вы выбрали иностранца, многим не нравится. Не нравится, а все-таки хотят, чтобы дело закончилось свадьбой. Говорят, что вам ее так или иначе не избежать.

— Другими словами, они считают, что мы с Анри любовники.

Как ни странно, ее не так сильно расстроили сплетни насчет ее распущенности, как то, что люди берут на себя смелость решать за нее ее судьбу. Грейс знала — люди неодобрительно смотрели на то, что она живет одна, не раз до ее ушей доходило, что ее жалеют из-за того, что хромота мешает ей найти себе мужа. Но выйти замуж из-за каких-то нелепых сплетен — это уж вообще никуда не годится! Как будто такой мужчина, как Анри Руссель, не в состоянии найти себе что-нибудь получше.

Грейс была почти уверена, что сегодня Анри покинет ее. То есть нет, он покинет этот дом, поправила она себя, перебарывая боль в душе. Как раз в этот момент Вуфертон, очевидно, едет к сэру Джеймсу. И сегодня же приедет сюда с ордером на арест.

Она непрерывно думала об этом, сидя в за своим бюро и пытаясь работать, пока, примерно через час, не пришел Джо Пайпер. То, о чем он сообщил, обрадовало ее безмерно.

— Мистер Мейберри просил передать, что сэр Джеймс с дочерью отбыл на побережье к его преподобию и вернется не раньше, чем через два дня.

— Значит, Вуфертон не может получить ордер?! — воскликнула Грейс.

— Нет. А эти французы хотят уехать из «Трех корон» и снять номера у Вуфертона в «Черной лошади».

— Но ведь он не пустит их к себе, папа! — закричала Джемайма.

— У него нет выбора, — заметила Грейс. — Если у него есть свободные номера, он просто не может им отказать. Не станет же мистер Вуфертон нарушать закон!

Джемайма фыркнула.

— А кто сказал, что у него есть свободные места? Даю руку на отсечение, никто его не выдаст, если он возьмет да и откажет французам!

— Не говори ерунды, — сурово одернул ее отец. — Среди контрабандистов наверняка такие найдутся, он же мешает им возить свое бренди. К тому же, может, это даже и к лучшему — если они будут жить у него, ему будет проще присматривать за ними.

— Мейберри что-нибудь еще передавал? — спросила Грейс.

Джо замялся.

— Прямо и не знаю, говорить ли. Это он мне самому сказал, а насчет того, чтобы передать вам, речи не было.

— А ты все-таки скажи мисс Грейс, ей надо все знать, — вмешалась Джемайма.

Джо сердито взглянул на дочь и перевел взгляд на Грейс.

— Ну ладно, думаю, от этого никому хуже не будет. По словам мистера Мейберри, парню лучше находиться здесь, чем где бы то ни было еще. Он говорит, неизвестно, не взбредет ли в голову этим французам заявиться сюда снова, а никто не сможет так ловко сбить их со следа, как Грейс, — так и сказал.

Джемайма просияла.

— Я так и знала, что он это скажет!

— А как насчет доктора Фрита? — вспомнила Грейс.

— Обещался заехать, не дожидаясь, пока Вуфертон и Мейберри получат свой ордер, говорит, хочет проверить, как там рана.

Грейс была почти уверена, что Фрит решит, что раненого можно увозить, он же с самого начала был за это. С этим Грейс ничего поделать не могла. Но пока судьба давала ей отсрочку.

Некоторую странность подметила Джемайма.

— А почему, интересно, сэр Джеймс даже не навестил вас перед отъездом, мисс Грейс? Ведь вы, может быть, захотели бы послать брату письмецо.

— Да, это странно, — проговорила Грейс, вперив взгляд в Джо Пайпера, который быстро отвел глаза в сторону. — В чем дело? Что-то с моим братом?

Джо поежился.

— Ну что я могу сказать? Сэр Джеймс уехал так неожиданно, что до сегодняшнего дня никто и не знал про его отъезд.

— Господи, неужели Серена снова заболела?

— Мистер Мейберри думает, что да, миссис Даверкорт никогда не отличалась крепким здоровьем.

Грейс охватило чувство стыда. Беспокойство, которое она испытывала по поводу здоровья невестки, не шло ни в какое сравнение с ее тревогой за Анри Русселя — иностранца, да вдобавок француза.

Упрекнув себя за бессердечие, она обратилась к Джо:

— Если будете поблизости от Рейнхэм-лодж, может, поспрашиваете там, не было ли какого письма от мистера Даверкорта, после которого сэр Джеймс сразу уехал?

Пайпер заверил, что специально заедет туда и спросит у дворецкого.

— Хотя было бы лучше, мисс Грейс, если бы вы дали мне записку.

Грейс присела у бюро и торопливо набросала вежливое послание, зная, что дворецкий не осмелится отказать в просьбе сестре зятя своего господина. Вручив записку Джо, она попрощалась с ним и пошла наверх — сообщить добрую весть Анри.

Анри осторожно взглянул на ее лицо, пока она садилась на край постели. Она покраснела, или ему кажется? Держится спокойно, словно и не было вчерашнего. Может, он ошибся, заметив в ее отношении к нему то, чего на самом деле нет? Тем лучше. Меньше всего Анри хотел причинить горе этой девушке, с такой самоотверженностью спасавшей его от смерти и защищавшей его.

Он не колеблясь ответил бы на чувства, которые она питает к нему, — а ему показалось, что питает, — если бы мог. Но его положение столь неопределенно. Не надо было поддаваться минутному порыву и целовать ее. Это было нечестно и жестоко. И все же то, как она отпрянула, почему-то уязвило его. Это было глупо, ведь у него и не было грязных намерений. Это совершенно исключено.

— Хотелось бы, чтобы вы были паинькой и смирно лежали в постели, — между тем говорила Грейс, озабоченно глядя на Анри. — Небо послало вам шанс спокойно набраться сил.

Анри улыбнулся.

— Сегодня полежу. Но мне все равно надо время от времени подниматься, иначе как я потом буду ходить? Ноги ослабнут.

20
{"b":"5401","o":1}