ЛитМир - Электронная Библиотека

Не в силах сидеть напротив человека, осуждающего его, он встал и заходил по комнате. Кто такой сэр Джеймс Левишем, чтобы решать, жить Анри Русселю или не жить? Деревенский сквайр! Англичанин, не имеющий даже слабого представления о неестественном мире, в котором царят варварство и жестокость. Да и откуда ему знать? Это знают лишь те, спасению кого Анри посвятил себя.

— Bon dieu![20] — Он повернулся к сэру Джеймсу. — И ради этого я рисковал жизнью? Чтобы оправдываться перед противником Франции? — Приблизившись к столу, он хлопнул по нему ладонью. — Вы думаете, я говорю о нынешней Франции, о нации, одержимой бесом? Нет, монсеньор! Я говорю о Франции, которую мы потеряли. Да, были и такие, кто, возможно, и заслуживал смерти, жестокосердные люди, думавшие только о себе. Но были и другие — те, кто не использовал данную им власть против обделенных судьбой бедняков, против тех, кто добывает свой хлеб трудом.

Удивление нарисовалось на лице судьи, сидевшие у двери что-то проворчали. Анри, обернувшись, показал на них рукой:

— Вот такие люди совершили революцию. Люди честные, которые не хотят убивать, но убивают, убивают, убивают. — Анри перевел дыхание. — Сейчас они страдают из-за таких, как Робеспьер. Вы не представляете, монсеньор, каково во Франции. Вам приходят на ум только эмигранты, приехавшие сюда в поисках спасения. Поверьте — из-за революции погибло намного больше таких людей, как эти, чем французских аристократов.

Острая боль пронзила плечо Анри, погасив его гнев. Он и сам уже не понимал, с чего вдруг разразился речью. Он оперся руками о спинку своего стула и посмотрел на сэра Джеймса.

Тот сидел мрачный, поджав губы.

— Да вы настоящий оратор, друг мой, — проговорил он с иронией. — Наверное, вы еще много чего могли бы рассказать про себя, но осмелюсь заметить — это не имеет особого смысла. Может, вы все-таки скажете, вы за или против этой треклятой революции?

И то и другое, — пробормотал Анри. — Я добровольно присоединился к ней, однако это не значит, будто мне нравилось то, что пришлось делать. — Он вздохнул. — Знаете, когда видишь все изнутри, трудно остаться на какой-то одной стороне. Да, я пошел в революцию ради спасения аристократов, но встретил там людей, которые тронули мое сердце. — Анри горько усмехнулся. — Иное дело мой друг Жан-Марк. Для него это стало игрой в политику. Думаю, он выдал меня, чтобы уцелеть самому. Ночью он мне сказал, что верит в революцию и ради нее готов убивать всех, кто стоит у него на пути.

— Включая вас?

Анри рассмеялся.

— Пока что я не стою у него на пути! Другое дело, если он увезет меня во Францию и там я предстану перед судом. Тогда он рискует, потому что я могу его обвинить.

— В чем, сэр? — Сэр Джеймс удивленно поднял брови.

— Разве я не сказал? Вы ничего не поняли?

— Я мало что разобрал в вашей речи, мой молодой друг. Прошу, скажите прямо.

Анри посмотрел на него с изумлением.

— Но вам и так все известно.

— Черт побери, вы будете говорить или нет?

Какое-то движение позади Анри заставило его

круто развернуться. Вуфертон и Мейберри, вскочив, застыли по обе стороны двери, а на пороге, бледная и взволнованная, стояла Грейс.

Увидев Анри, она на какую-то долю мгновения замерла, а потом, с трудом, припадая на ногу, направилась к нему. Анри бросился навстречу, протягивая руку, за которую она ухватилась обеими руками.

— У тебя все в порядке? — спросила Грейс, заглядывая ему в глаза.

— Все хорошо, — улыбнулся Анри. — Но ты откуда взялась? Как ты сюда добралась?

— Часть пути пешком…

— Ты шла пешком?!

— Только до Рейнхэма. Мне повезло, дальше меня подвез на телеге мистер Холвелл.

— Вы приехали на телеге? — удивился сэр Джеймс.

— Должна заметить, это гораздо удобнее, чем пешком!

Анри взял руку Грейс и поднес к губам.

— Ты пришла очень кстати, ma chere.

— Наоборот, некстати, — вмешался сэр Джеймс, выходя из-за стола и приближаясь к ней. — Я должен попросить вас выйти, моя дорогая, я…

— Вы заняты расследованием, да? — перебила его Грейс.

— Вот именно. А потому…

Но я из-за этого и пришла, сэр Джеймс! У меня при себе бумаги, которые…

— Ты их принесла? — воскликнул Анри.

— Мне ничего не оставалось. Хочу сразу сказать, я вскрыла запечатанные документы, потому что… — Она повернулась к сэру Джеймсу: — Я принесла бумаги, которые принадлежат Анри. Думаю, они вас заинтересуют.

— Не означает ли это, — судья устремил недовольный взгляд на Анри, — что у вас были документы, говорящие в вашу пользу, но вы не сочли нужным их представить?

— Просто он боялся, что это бесполезно! — торопливо ответила Грейс, прежде чем Анри успел открыть рот. — В этом все дело. Эти документы ничего не подтверждают с точностью, лишь ставят вопросы, на которые Анри может ответить и сам.

Сэр Джеймс посмотрел на чиновников:

— Пожалуйста, принесите для мисс Даверкорт стул.

Мейберри торопливо поднес стул, и Грейс, поморщившись, села.

— Что с тобой? — забеспокоился Анри.

Она тряхнула головой.

— Ничего страшного. Поясницу немножко прихватило от ходьбы.

— Не удивительно, — фыркнул сэр Джеймс. — Тоже мне, вздумала идти пешком в такую даль, глупая девчонка!

— У меня не было выбора. Анри не революционер, сэр Джеймс. Он роялист.

Это заявление как будто не произвело впечатления на судью.

— И из чего вы это вывели? — ворчливо спросил он.

Грейс нащупала в карманах бумаги.

— Анри отдал мне их на хранение. Я их прочла и решила принести вам. — Она разложила бумаги на столе. — Это удостоверение личности Анри. Это относится к суду… над Анри, который должен был состояться. Вы обнаружите, что те, кто, как Анри полагал, выступят свидетелями в его защиту, — это те самые, что стараются сейчас уговорить вас выдать его им. Вот в этом документе — имена людей, которые помогли Анри бежать. Я думаю, они входят в роялистскую сеть.

Грейс бросила взгляд на Анри. Тот сидел с бесстрастным лицом. Грейс понимала его. Он не хочет вымаливать прощение. Из гордости? Или считает, что это бесполезно? Предпочитает, чтобы его судьи дошли до всего своим умом, как это сделала она?

Сэр Джеймс пробежал бумаги глазами и уставился на Грейс.

— Что еще?

Она протянула ему почти чистый листок.

— В него были завернуты остальные. Я не разобрала, что это за карта, но мне кажется, тут указано, где Анри останавливался, когда бежал из Франции.

Сэр Джеймс кивнул.

— Что в остальных?

— Эти два были запечатаны. Пока я их не прочла, я верила тому, что сказал вам Лорио, — будто Анри революционер. Правда, я надеялась, что его принудили к этому обстоятельства. — Она дрожащей рукой протянула документ судье. — Я не знаю, как это письмо попало к Анри. Вы сами увидите, оно адресовано Лорио, а автор — Робеспьер. Он поручает Лорио расследование против Анри по подозрению в роялизме.

Сэр Джеймс взял листок, посмотрел на подпись, кивнул. И посмотрел на бумагу в руке Грейс.

— У вас там еще что-то.

Грейс, глядя на Анри, проговорила — так, словно его рядом не было:

— Возможно, он выкрал это. Оно как будто не имеет отношения к Анри, кроме того, что оказалось среди его бумаг.

— Вы позволите? — Сэр Джеймс протянул руку.

Грейс молча отдала ему листок. Судья быстро просмотрел его и, к удивлению Анри, повернулся к сидевшему у двери акцизному инспектору.

— Вуфертон!

Тот подошел к столу. Анри удивился еще больше, когда сэр Джеймс протянул ему бумагу. Вуфертон быстро прочел глазами то, что там было написано — ага, значит, владеет французским! — и посмотрел на судью.

— Похоже на прошение, — сообщил он. — Нет ни адресата, ни подписи — вот, взгляните сами. Получателя, кто бы он ни был, просят посмотреть, нельзя ли чего сделать, чтобы спасти пятерых аристократов по фамилии де ла Кур. Похоже, маркиз де ла Кур находится в Бельгии и просит помочь членам своей семьи, которых забрали год назад.

вернуться

20

Боже мой! (франц.)

38
{"b":"5401","o":1}