ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но, Грейс, — заговорил он просительным тоном, — если, конечно, вы разрешаете мне так обращаться к вам… Для вас я Анри, хорошо?

Грейс не могла не улыбнуться.

— Ладно, Анри.

Она попыталась убрать руку, но Анри не отпустил.

— Скажите мне, Грейс, что это за место?

— Это Вонтс, сэр. Я понимаю, вам это название ни о чем не говорит, это что-то вроде деревушки — дом, в котором мы находимся, и еще несколько коттеджей ниже по дороге, принадлежащих ферме. А примерно в полумиле отсюда находится настоящая деревня, Саут-холл называется. А дальше, тоже примерно в полумиле — Ист-холл, откуда приезжал аптекарь Данмоу, который вытащил из вас пулю.

В голове Анри зашевелилось воспоминание.

— Но как вы меня нашли? И где? — спросил он.

— Вы были внизу, в пристройке. — На его лице выразилось непонимание, Грейс пояснила: — Ну, флигель, у дома с задней стороны. — Он кивнул, показывая, что понял. Желая показать ему, как близок он был к смерти, она стала объяснять дальше: — Там у нас печь, мы там стираем; я уверена, именно эта печка, которая была теплая, и спасла вас от смерти. Останься бы вы на болоте, точно бы не дожили до утра. Не сказать, конечно, — добавила она желчно, — чтобы вы были так уж далеки от смерти, когда моя служанка обнаружила вас утром. И в этом я виновата, Анри.

Анри удивленно уставился на нее.

— Вы, Грейс? Ни за что не поверю!

— Скоро поверите, — последовал произнесенный с горечью ответ. — Я слышала, как вы пришли, хотя и не знала точно, что это. Я подумала, это кошка. Я и самом деле вроде бы услышала кошачье мяуканье, и рада была этому поверить. Можете себе представить, что я почувствовала, когда поняла, что могла бы найти вас мертвым у себя под дверью, не доживи вы до утра!

Уж не из-за этого ли она так с ним носится? Это было логично, но смешно. Ведь не она стреляла в него на болоте. Анри не стал ни о чем спрашивать, лишь легонько сжал ее пальцы и перешел на другое.

— Вы, кажется, сказали, что читали мои бумаги?

Грейс подалась вперед.

— Только те, что были открыты. Печати я не сломала. Да и в тех, что прочла, мало что поняла — кроме удостоверения личности. Я рада, что узнала, кто вы на самом деле.

Как ни странно, это как будто оставило Анри совершенно равнодушным.

— А куда вы положили бумаги?

— Они в надежном месте, поверьте, только, боюсь, сырость повредила их в некоторых местах. У меня есть тайник, о котором никто не знает, кроме меня. А поскольку никто не знает о существовании этих бумаг, то не станут и искать.

Анри издал вздох облегчения. Потеряйся бумаги, Господь вполне мог бы и прибрать его — будущего у него все равно нет. Анри откинул голову на подушку, придавленный внезапной усталостью. Он выпустил пальцы Грейс и спрятал руку под одеяло.

— Я думаю, вы правы, мадемуазель Грейс. Давайте больше не будем говорить, я устал.

Грейс постаралась подавить поднявшееся в душе разочарование. Она видела, что бумаги очень важны для Анри, и была полна решимости сделать все, чтобы они не попали в руки окружного начальства. Мысль об опасности, грозящей Анри, требовала действий. Она наклонилась пониже.

— Еще одно, прежде чем вы уснете, Анри.

Он снова открыл глаза.

— Oui?[6]

— Завтра, когда приедет доктор Фрит, постарайтесь казаться слабее, чем вы есть на самом деле, хорошо? — В его глазах Грейс увидела недоумение. — Прошу, Анри, сделайте как я говорю! Иначе они постараются увезти вас от меня. Фрит и Мейберри, он окружной чиновник… и не знаю кто еще.

К своему возмущению, Грейс обнаружила, что это, судя по всему, нисколько не встревожило Анри.

— Может, так было бы и лучше, — сказал он. — Я доставил вам столько хлопот… Пусть они меня увозят.

И снова Анри заметил страстность, прячущуюся под внешним спокойствием.

— Ни за что! Неужели вы не понимаете, Анри? Мы воюем с Францией! Как только они узнают, что вы француз, они поспешат заключить вас в тюрьму. Они наверняка решат, что вы шпион! Или эмигрант. Вы так внезапно появились, что они только еще сильнее будут вас подозревать. Кроме того, они все почему-то считают, что вы угрожаете моей репутации. Не представляю, с чего вдруг они решили, что вы, в том положении, в каком находитесь, можете причинить мне какой-то вред.

Анри издал слабый смешок.

— Тут вы правы, я думаю.

— Конечно, права. Но что с них возьмешь? Деревенские, они такие. А вы, смею предположить, не из их числа.

Заметив его настороженный взгляд, Грейс вздохнула.

— Вы не должны меня бояться, Анри. Вы это понимаете? Вообще-то я должна была отдать ваши бумаги мистеру Мейберри или мистеру Вуфертону, но я этого не сделала.

— Почему, Грейс?

Она сдавленно всхлипнула.

— Да потому, что вы дворянин, и меня дрожь берет при мысли, что они об этом догадаются. Потому что… — Умолкнув, она вздохнула и продолжила уже спокойнее: — По многим причинам. Скажу только об одной. Я не знаю, кто хотел вас убить, но кто-то хотел. И если они идут за вами, я лучше буду стеречь вас сама, чем доверюсь людям, которые только обрадуются, если вы умрете, единственно потому, что вы француз.

Глава третья

Грейс, делая вид, что голодна, через силу ела приготовленную Джемаймой яичницу с ветчиной, одновременно отвечая на расспросы Мэб.

— Да, ему намного лучше, но не настолько, чтобы его можно было перевозить. Он еще ужасно слаб.

Мейбл Лэмпорт, по-свойски расположившаяся за столом напротив своей бывшей воспитанницы, перекрестилась, услышав, что раненый до сих пор жив. Теперь надо было непременно и побыстрее избавить Грейс от этого француза.

— Прямо-таки и слаб, — проворчала она. — Раз он продержался эту ночь, так и еще продержится. Ничего с ним не станется, если они его и перевезут.

Куда? — воскликнула Грейс. — Куда они его повезут? Анри не просто француз, Мэб, он еще и дворянин.

Щеки няньки порозовели.

— Правда? А как вы узнали, как его зовут, интересно?

Чтобы выиграть время, Грейс глотнула кофе, который наряду с чаем был для нее роскошью, от которой она не в силах была отказаться. О бумагах нельзя было говорить даже Мэб. Нянька присутствовала, когда Анри сказал о них, но, к счастью, он говорил по-французски.

— Он сам сказал мне.

Мэб уставилась на Грейс своими пронзительными глазками.

— Вы вроде сказали, что он очень слаб? И что он вам про себя ничего не рассказывал?

— Он и не рассказывал. — Это было почти правдой. — Мы только обменялись именами, когда он на минуту пришел в себя ночью.

Грейс слишком поздно поняла, что проговорилась.

— Господи, вы что же, сидели с ним ночью?! — взвилась нянька. — Что люди подумают, хотелось бы мне знать! Да я и сама могу вам сказать, что они подумают и что я сама бы подумала, не знай я вас получше! Да большей глупости и представить-то себе невозможно, мисс Грейс! Если уж Джемайма не могла посидеть с ним, так чего же вы меня-то не позвали?

Как я могла заставить бедняжку Джемайму сидеть с ним всю ночь, когда она и так крутится целый день? — возразила Грейс, оставив без внимания последние слова няньки. — Потом, ты же знаешь, я чувствую себя ответственной за него. Это самое малое, что я могла сделать.

— Не дай бог об этом кто узнает! По всей округе и так уже пронесся слух, что он тут, да и Сэмюэль болтает направо и налево, что он смахивает на джентльмена. Уж и не знаю, мисс Грейс, что будет с вашей репутацией, если кто-то пронюхает, что вы проводите с ним ночи в его спальне.

Грейс не сдержала улыбки.

— А ты говори всем, что он не только дворянин, но еще и чрезвычайно хорош собой. Тогда никто не станет беспокоиться о моей репутации.

Старая нянька сердито передернула плечами.

— И почему же это, скажите на милость! Если вы и не красавица, мисс Грейс, то уж и уродкой вас не назовешь. И если б вы думали немножко о себе, пока были молоденькой девушкой, вместо того, чтобы ходить в этих ужасных скучных платьях да слушаться во всем своего преподобного папочку, который был чересчур уж разборчив, так давно уже были бы замужем и никакие французы не угрожали бы вашему доброму имени. — Мэб на мгновение замолчала, с укором глядя на Грейс. — И нечего фыркать, мисс Грейс, сами знаете, что я права!

вернуться

6

Да? (франц.)

8
{"b":"5401","o":1}