ЛитМир - Электронная Библиотека

Работницы зашлись от хохота. Джейн же оставалось лишь покинуть мастерскую. Вслед ей летели насмешки. Только пройдя полквартала, девушка вспомнила о том, что не потребовала жалованье за два дня работы.

Но что теперь делать? Снова отправиться в агентство? Сложность состояла еще и в том, что у Джейн не было ни рекомендаций, ни опыта. Теперь же ситуация многократно усложнялась тем обстоятельством, что она была уволена через два дня после того, как приступила к работе, – уволена за опоздание и ложь.

На днях Джейн потратила последние деньги, купив крупы и хлеба, а также скромное, приличествующее ее положению серое платье – оно сейчас и было на ней.

«Но что же теперь делать? – спрашивала себя Джейн, – Куда теперь идти?» Даже если бы она решила отправиться на поиски Чарлза – такая мысль как-то промелькнула у нее, – на это потребовались бы средства, которых у нее не было. Ей даже письмо не на что отправить. К тому же ее, наверное, уже разыскивают. В Лондоне она пробыла больше двух недель, но за это время так и не предприняла никаких шагов, чтобы скрыть место своего пребывания. Кое-кто мог отправиться следом, и тогда…

Развивать эту мысль Джейн не пожелала.

В любой момент она могла встретить знакомого и прочитать в его глазах правду: за ней охотятся. И сейчас она так глупо и опрометчиво лишила себя возможности затеряться среди лондонского трудового люда – в этой среде у нее наверняка не было знакомых.

Следует ли обратиться в другое агентство, не упоминая об опыте последних двух дней? И есть ли в Лондоне такое агентство, куда бы она не наведывалась раз пять по меньшей мере?

Тут какой-то полный джентльмен сильно толкнул ее в плечо и отчитал за то, что не смотрит, куда идет. Джейн почувствовала, что в ней вновь закипает гнев – в который уже раз за сегодняшнее утро. И все началось с этого несносного дуэлянта – с герцога Трешема. Он обращался с ней так, будто она была вещью, будто единственное ее назначение – служить удовлетворению его, Трешема, нужд, а потом хозяйка, назвавшая ее лгуньей и превратившая в объект насмешек…

Неужели женщины низших сословий столь бесправны? Неужели они не заслужили хоть толики уважения?

Что же касается герцога Трешема… Она непременно сообщит ему о той роли, которую он сыграл в ее, Джейн, увольнении. И пусть узнает, что без работы она умрет от голода! А мадам Лорен должна знать, что не имела права обвинять ее во лжи, не имея на то оснований. Что хозяйка говорила? Что она может сохранить место, если принесет от герцога записку, подтверждающую правдивость ее рассказа?

Ну что же, мадам получит записку.

И герцог подпишет ее.

Она знала, где он живет. На Гросвенор-сквер. Это место было ей знакомо. Едва приехав в Лондон, еще не осознав всю безнадежность своего положения, еще не почувствовав одиночества, Джейн отправилась гулять по Беркли-сквер и по Гросвенор-сквер. Так что найти дом Трешема для нее не составит труда.

Джейн отправилась в путь.

Глава 2

Граф Дербери остановился в отеле «Палтни». В Лондон он приезжал редко, поэтому не затруднял себя приобретением собственного дома в городе. Он и отель предпочел бы подешевле, но миссия требовала соблюдения приличий. Дербери надеялся, что пробудет в Лондоне не слишком долго, так что больших издержек сумеет избежать. Вскоре он сможет преспокойно отправиться домой, в имение Кэндлфорд, расположенное в графстве Корнуолл.

А сейчас граф принимал в своих гостиничных апартаментах посетителя, человека, от которого в данный момент очень многое зависело… Правда, по мнению графа, этот маленький вертлявый человечек с густо напомаженными волосами совершенно не походил на сыщика со знаменитой Боу-стрит. Но не всегда наши представления соответствуют действительности, и с этим приходилось мириться.

– Полагаю, за те деньги, что я вам плачу, вы могли бы поднять на ноги всех и каждого и найти, наконец, эту девчонку. Не думаю, что поймать провинциалку, впервые приехавшую в столицу, – такое уж сложное дело. Леди Уэбб – единственная, к кому она могла бы обратиться, – сейчас в отъезде.

– Прошу прощения, сэр, но у нас немало и других дел, – ответил сыщик. – Привлечь всех людей мы не можем. Однако уверяю вас: у меня будут помощники. Надежные люди, самые лучшие.

– Да уж, судя по вашим запросам, они должны быть просто золотые, – проворчал граф.

Сыщик вежливо поклонился.

– А не могли бы вы эту девушку описать? – спросил он.

– Высокая и худая. Блондинка. Хорошенькая. Даже слишком.

– Сколько ей лет, сэр?

– Двадцать.

– Значит, она просто сбежала из дома, сэр, и вы желаете ее вернуть? У меня создалось впечатление, что вы чего-то недоговариваете.

– Разумеется, все не так просто! Эта женщина – опасная преступница, убийца. Она убила моего сына… то есть он еще жив, но скорее всего не выживет. И к тому же она воровка. Сбежала с кучей денег и драгоценностей. Ее необходимо найти.

– И передать в руки правосудия, – кивнул сыщик. – А теперь, сэр, если не возражаете, мы подробнее остановимся на приметах девушки. Может, в ее внешности есть что-то особенное, запоминающееся? Или, скажем, ее привычки… Чем она любит заниматься, куда ходит? Постарайтесь вспомнить о ней все, что может помочь нам в поисках.

– Полагаю, вам бы лучше сесть, – пробормотал граф. – Кстати, как вас зовут?

– Боуден, сэр. Мик Боуден.

* * *

Джоселин чувствовал себя так, словно его крепко подпоили, а затем как следует вздули. Все расплывалось перед глазами, и мысли путались, что весьма точно соответствовало состоянию крепкого подпития. К тому же в горизонтальном положении ему было гораздо комфортнее, чем в вертикальном. И еще, он ужасно злился… Герцог был человеком действия, и состояние беспомощности очень раздражало его.

Впрочем, Трешем и впрямь был навеселе. Увы, он выпил не потому, что жаждал веселья, – ему лишь хотелось заглушить боль. И это отчасти удалось. Сэр Конан предложил ему второй стакан бренди, но Джоселин решительно отказался.

– Если я выпью еще, проклятый мясник начнет резать мою ногу, а я даже прогнать его не смогу.

Язык у герцога заплетался. В голове стоял туман.

– Я уже дал слово, сэр, что не стану оперировать вас без вашего согласия, – заверил Трешема доктор Рейкс; он всем своим видом, что глубоко оскорблен словами герцога. – Однако пуля, судя по всему… Боюсь, она проникла в кость…

– Так вытащите ее оттуда, – с трудом ворочая языком пробормотал Трешем. Он, конечно, был пьян, но все же прекрасно понимал: боль, которую сейчас отчасти заглушил алкоголь, не идет ни в какое сравнение с тем, что ему предстоит испытать. Когда хирург начнет оперировать, Так что затягивать ни к чему. – Давай, дружище, принимайся за работу.

– Моя дочь вот-вот должна подойти, – немного смутившись, сообщил хирург. – Дочь хорошая помощница. Рука у нее твердая, и дело свое она знает. Я послал за ней как только приехал сюда. Но, должно быть, она успела покинуть библиотеку до того, как посыльный прибыл туда.

– К черту дочку! Давай…

В этот момент вошел дворецкий, а следом за ним – девушка.

– Вот она и приехала, – с облегчением вздохнул Конан.

– Нет, сэр, – возразил доктор, – это не она. Впрочем, не важно, с этим может справиться любая служанка. Ты в обморок не падаешь при виде крови? – спросил он, взглянув на девушку.

– Нет, не падаю… Но здесь, по-видимому, какая-то ошибка…

– Довольно, – перебил ее доктор. – Мне надо извлечь пулю из ноги его светлости. Ты будешь подавать инструменты по моему указанию и удалять кровь тампоном, чтобы я видел, что делаю. Подойди сюда.

Джоселин обеими руками вцепился в матрас. Если они успел взглянуть на девушку, прежде чем та исчезла за спиной доктора Рейкса, то ясно мыслить уже не мог. И уж тем более он ничего не соображал, когда в ногу вонзился скальпель. Казалось, каждая клеточка его тела содрогалась в агонии, а скальпель погружался все глубже и глубже… Конан навалился на бедро друга, чтобы тот не шевелился во время операции. Джоселин терпел из последних сил, он не кричал и даже не стонал, лишь скрипел зубами.

4
{"b":"5406","o":1}