ЛитМир - Электронная Библиотека

Мик Боуден, приободрившись, зашагал быстрее. Теперь он уже не сомневался в том, что отыщет беглянку.

Он непременно найдет ее.

* * *

Джоселин стоял у окна, глядя вслед сыщику. Как же он сразу не догадался?.. Ведь было совершенно очевидно, что Джейн Инглби и Сара Иллингсуорт – одно и то же лицо. Так почему же он этого не понял? Возможно, потому, что слишком уж увлекся ею и не смог взглянуть на нее со стороны.

Конечно же, Джейн воспитана как леди. И держалась она соответствующим образом – даже когда надевала невзрачное серое платье простолюдинки. К тому же у нее была совершенно безупречная речь – так говорят только образованные люди, – и она превосходно пела. Да, пела хорошо поставленным голосом и знала таких композиторов, как Гендель. Кроме того, она довольно уверенно отдавала приказания слугам и не робела, общаясь с титулованными особами.

Неужели он действительно верил в ее историю о приюте? Сначала, возможно, поверил. Но разве он не понял через какое-то время, что она лжет, рассказывая о своем прошлом? Как-то раз он даже задался вопросом: почему Джейн лжет? В конце концов, он решил, что в ее прошлом было нечто такое, о чем ей не хотелось распространяться, и признал за ней право хранить свой секрет. Он никогда не отличался чрезмерным любопытством.

Леди Сара Иллингсуорт.

Не Джейн Инглби, а леди Сара Иллингсуорт.

Трешем невольно усмехнулся, вспомнив о странностях своей любовницы.

Она упорно отказывалась появляться на людях, а ой истолковывал это по-своему. Она не выходила из Дадли-Хауса разве только в сад – и не желала выходить из дома, где жила сейчас. Она не хотела петь для гостей и даже предпочла стать его любовницей, отказавшись от блестящей карьеры певицы.

Он думал, что она стыдится. Стыдится появляться на людях в качестве его любовницы. Но оказывается, она боялась совсем не этого. Она потребовала, чтобы они заключили контракт, а потом почти все в доме переделала, чтобы не чувствовать себя шлюхой, живущей в борделе. И в последующие дни она, похоже, совершенно не жалела о том, что приняла его предложение, что согласилась стать его любовницей.

Так почему же он решил, что она стыдится унизительного положения содержанки? Вероятно, он, сам того не сознавая, искал для нее оправдания, иначе ему пришлось бы признать очевидное – признать, что она скрывалась. Скрывалась от правосудия.

Леди Сара. Воровка и убийца.

Джоселин со вздохом отошел от окна и в задумчивости прошелся по комнате. Затем подошел к дубовому столу и, склонив голову, уперся ладонями в столешницу.

Нет, его нисколько не огорчал тот факт, что он помогая скрываться беглой преступнице. Разумеется, леди Сара не представляла ни малейшей опасности для общества. Но ему, черт побери, было ужасно обидно, что он так поздно узнал, кто она такая. Слишком поздно.

Конечно, не было ничего удивительного в том, что он предложил приглянувшейся ему воспитаннице приюта перейти к нему на содержание. Но сделать подобное предложение дочери графа – это совсем другое дело. Возможно, все было бы иначе, если бы они жили в идеальном мире, в обществе без сословных предрассудков.

Но они жили в реальном мире. И здесь разница между воспитанницей приюта и дочерью графа была весьма ощутимой.

Он лишил девственности леди Сару Иллингсуорт, дочь графа Кэндлфорда из Корнуолла.

И в данный момент не испытывал к этой леди ни малейшего расположения.

Черт бы ее побрал! Герцог со всего размаху ударил кулаком по столу. Она должна была ему сказать! Должна была попросить у него помощи. Неужели она не понимала, что ему можно довериться? Неужели не понимала, что он не устроит скандал и не пошлет за сыщиками? Он презирает таких, как Сидни Джардин, и ей следовало это знать. Проклятие! Что этот мерзавец делал с ней, если она решилась на убийство? А как она терзалась, как страдала от страха и одиночества… И что чувствовала все это время?

Но она не доверяла ему. Иначе рассказала бы обо всем.

Разумеется, не доверяла. И при этом весьма успешно связала его по рукам и ногам.

Теперь он не сможет ее простить.

Будь она проклята!

А ведь он… Да, он открылся перед ней вчера, обнажил душу. Он доверился ей. Доверился целиком.

Но она по-прежнему хранила свою тайну. Все эти дни и недели она терзалась, мучилась – и все же молчала, не хотела открываться ему. Даже вчера вечером.

«Не следует хранить скелеты в шкафу. Но у тебя, конечно же, нет столь ужасных воспоминаний, не так ли?»

И она ответила: «Нет, никаких». Будь она проклята!

Стиснув зубы, герцог снова ударил кулаком по столу. Ударил с такой силой, что чернильница подпрыгнула на серебряной подставке.

* * *

Джоселин провел пару часов в боксерском салоне Джексона, затем поехал в тир, а потом – на бега. В конце дня, пообедав в «Уайтсе», он отправился на скучнейший званый вечер, где встретил Ангелину. Сестра сообщила ему, что он стал совсем на себя не похож, а также сказала, что уговорила Хейуорда отвезти ее в Брайтон на несколько недель, чтобы она могла насладиться приятным обществом и морскими купаниями. Фердинанд тоже не преминул заметить, что он, Джоселин, очень изменился. Причем ни Ангелина, ни Фердинанд не скрывали своего раздражения.

– Дело в том, – втолковывал ему Фердинанд, – что эти Форбсы все еще скрываются, но при этом утверждают, что это ты боишься с ними встречаться. А уж что они болтают обо мне! Говорят, я прячусь за спину старшего брата! Что же ты намерен в связи с этим предпринять? Никогда не считал себя трусом… Если они не объявятся до конца недели, сам отправлюсь на поиски. И мне наплевать, что ты об мне подумаешь. Ведь они пытались меня убить. Вот я с ним и поквитаюсь.

Джоселин вздохнул. Он и впрямь затянул с этими Форбсами. И все из-за слепой страсти к женщине.

– Пойми, Фердинанд, они пытались отомстить мне, а ни тебе. И я сам с ними поговорю.

Фердинанд хотел что-то возразить, но Трешем дал понят, что больше не намерен обсуждать эту тему.

Однако разговор с братом и сестрой заставил его призадуматься… Забавляясь музицированием и рисованием и валяясь в постели с любовницей, он забыл о своих врагах. Но сначала следовало заняться леди Сарой.

* * *

В конце вечера, когда гости уже расходились, он присоединился к Кимбли и Броуму, и все трое отправились в клуб.

– Вы ведь никому не называли имя моей любовницы, не так ли? – спросил герцог.

– Черт побери, Треш, что за вопрос?! – возмутился Броум. – Ты ведь просил нас молчать…

– Если ты считаешь себя вправе задавать подобные вопросы, – с угрозой в голосе проговорил Кимбли, – то я, наверное, должен дать тебе по, физиономии. Ты сам не свой последнее время. Впрочем, я тебя понимаю.

– Дело в том, что ко мне заходил сыщик, – пояснил Джоселин. – Омерзительный субъект, причем весьма настойчивый. Так вот, этот сыщик, вероятно, начнет вас расспрашивать.,. Его интересует мисс Джейн Инглби.

– Сыщик? – Броум остановился и в изумлении уставился на приятеля.

– Мисс Инглби? – пробормотал Кимбли.

– Она же леди Сара Иллингсуорт, – сказал Джоселин. Броум с виконтом молча переглянулись.

– Он будет расспрашивать всех моих друзей, – продолжал герцог. – Разумеется, и вас тоже.

– Мисс Джейн Инглби? – Лицо Кимбли превратилось в непроницаемую маску. – Никогда о такой не слышал. А ты, Кон?

– Кто такая? – нахмурившись, спросил Броум.

– Довольно, – сказал Джоселин, и друзья продолжили путь. – Уже известно, что она жила у меня, когда я валялся дома с простреленной ногой. Я сегодня утром сам сказал об этом сыщику. Сказал, что три недели она жила у меня в доме, а потом мы расстались. Но я, разумеется, не интересовался, куда направилась служанка, закрыв за собой дверь моего дома.

– А что, у тебя была такая служанка? – поинтересовался Броум. – Ни разу не видел. Впрочем, я редко замечаю слуг, особенно чужих.

– А может, это та самая, что пела у тебя на званом вечере, Треш? – спросил Кимбли. – Довольно приятный голос, на сколько я могу судить. Говоришь, ее зовут Джейн Инглби? Так что же с ней могло произойти?

49
{"b":"5406","o":1}