ЛитМир - Электронная Библиотека

«Все будет сделано чрезвычайно быстро, – заверила Оливию модистка. – Получив от его милости письмо несколько дней назад, я отложила работы по всем другим заказам и наняла еще швей, так что ваша милость и леди София смогут уже через неделю уехать в Клифтон со своим новым гардеробом».

Таким образом, им предстояло провести в Лондоне четыре дня. Лорд Фрэнсис возил их в Ботанический сад, в Тауэр и в собор Святого Павла, а пару вечеров они провели дома. Но молва об их приезде быстро распространилась, и хозяйки салонов, жаждавшие принять только что обручившуюся пару или любопытствовавшие взглянуть на столь долго отсутствовавшую графиню Клифтон, прислали им приглашения на ближайшие вечера. Было решено посетить вечер в доме леди Мэтьюэн, сын которой, Дональд, был другом лорда Фрэнсиса. Оливия давным-давно не выезжала в свет и с тревогой готовилась к визиту, ожидая, что окажется в обществе совершенно незнакомых людей, но, приехав на прием, с облегчением обнаружила, что есть еще люди, которые ее помнили. Ее втянули в беседу, а София и лорд Фрэнсис мгновенно исчезли куда-то с группой молодежи. Примерно через час Оливия призналась себе, что рада снова оказаться на светском приеме, что она получает удовольствие от вечера. И как оказалось, она не утратила способности поддерживать непринужденную светскую болтовню. Лорд Бенсон, ставший более солидным и цветущим по сравнению с тем временем, когда она знала его как известного в городе молодого повесу, даже пытался флиртовать с ней. И нельзя сказать, чтобы Оливии было неприятно обнаружить, что она еще достаточно привлекательно выглядит, чтобы у мужчин возникало желание поухаживать. «Если бы я побыла там часок и ушла, у меня осталось бы от вечера великолепное впечатление», – думала потом Оливия. Но получилось так, что она не ушла, и вечер преподнес ей бессонную ночь.

К группе гостей, среди которых в тот момент была и Оливия, подошли две дамы: одна из них – миссис Джоанна Шаклтон – подруга Оливии по тому давнишнему сезону, когда юные девицы делали свои первые светские выезды, крепко взяла ее за руку и потянула в сторону. Но Оливия, слушавшая историю, которую рассказывал в это время полковник Дженкинс, только улыбнулась и постаралась освободиться.

– Добрый вечер, Мэри, – окончив свой рассказ, поздоровался полковник с другой леди. – Вы уже чувствуете себя лучше?

– О да, благодарю вас. Это была всего лишь легкая простуда. Вы ведь знаете, ничто не может удержать меня дома больше, чем на пару дней.

– Мы с Джеймсом подумали, не будет ли отменен ваш литературный вечер, – заметила леди, стоявшая слева от Оливии. – Надеюсь, леди Моништон, вы поправились, и в этом не будет необходимости.

– О, безусловно, – улыбнулась дама. – Я не стану менять планов из-за капризов холодной зимы. Собирался быть мистер Николсон, так что вечер обещает быть интересным.

Оливия почувствовала, как подруга снова сжала ее руку, но не обратила внимания. Леди Монингтон совсем не соответствовала тому образу, который сложился в ее представлении. А кого она ожидала увидеть? Высокую чувственную женщину с огненно-рыжими волосами и алыми губами? Такую, в которой с первого же взгляда можно распознать проститутку? В действительности леди Монингтон оказалась маленькой, изящной, с короткими темными волосами и благородными манерами. Она вовсе не была красивой, но у нее были изумительно выразительные серые глаза. В этой даме не было ничего такого, что вызвало бы у Оливии неприязнь.

– Все получили мои приглашения? – спросила леди Монингтон, оглядывая собравшихся. – Если нет, то это ужасная невнимательность с моей стороны, за которую я прошу у вас прощения. – Ее взгляд остановился на Оливии.

– Оливия, – начала Джоанна, еще сильнее сжав ей руку, – это…

– Прошу прощения, – с улыбкой перебила ее леди Монингтон, – боюсь, мы с вами не знакомы.

– О, черт! – воскликнул полковник Дженкинс. – До меня только сейчас дошло.

– Оливия Брайен, – представилась Оливия.

– Брайен? – Леди Монингтон приподняла брови. – О, вы графиня Клифтон.

– Да.

– Мэри, – вмешался полковник, – позвольте проводить вас к подносам. Что будете пить?

– Оливия… – снова начала Джоанна.

– Вы здесь одна? – спросила леди Монингтон.

– С дочерью. Мы приехали заказать для нее свадебные наряды, а муж остался в Клифтон-Корте.

– О да, я читала объявление в «Морнинг пост». А свадьба скоро?

– Чуть больше, чем через две недели. В Клифтоне. Послезавтра мы возвращаемся туда.

– Наверное, для вас это очень беспокойное время, – улыбнулась леди Монингтон. – Ваша дочь очаровательная молодая леди и, как я слышала, в прошедшем сезоне пользовалась успехом. А лорд Фрэнсис Саттон джентльмен с хорошим чувством юмора. Мне он нравится.

– Да, – ответила Оливия, – Маркус и я довольны выбором дочери.

– Ради Бога, давайте найдем поднос с налитками. – Леди Монингтон снова обернулась к полковнику. – У меня в горле сухо, как в пустыне Сахаре.

– Оливия, дорогая, мне очень жаль. – Джоанна увлекла ее в противоположном направлении. – Я старалась избавить тебя от этой неприятной встречи, Полагаю, ты знаешь?

– Что леди Монингтон любовница Маркуса?

– Я не стала бы переживать, – сказала Джоанна. – Мужчины, видимо, считают необходимым иметь chere amie вдобавок к жене. Они все одинаковы. Но ты гораздо привлекательнее и, конечно, не старше ее.

Это оказалось для Оливии неожиданным – она ожидала, что леди Монингтон очень молода, – но все же малоутешительным, и в ту ночь, оставшись одна, она долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть. Если бы любовница Марка была такой, какой она себе представляла ее, Оливия вряд ли расстроилась бы до такой степени. Если бы эта женщина была для Марка просто средством физического удовлетворения. Но он не мог выбрать леди Монингтон просто для постели, значит, в их отношениях было нечто большее. Оливия не понимала, вернее, предпочитала не думать о том, почему эта мысль нарушила ее покой. «Для меня не имеет никакого значения, как выглядит любовница Марка, – убеждала она себя. – Безусловно, существовала еще дюжина женщин, с которыми он спал, но которые не удостоились титула „любовница“. Мне все равно». Однако это «все равно» не давало ей уснуть, как не дало бы уснуть беспокойство. Одно дело представлять себе, как выглядит его женщина, и совершенно другое – воочию увидеть ее и говорить с ней, «Она была с Марком около шести лет, – думала Оливия, вспоминая, как леди Монингтон появилась в гостиной. – Он целовал ее губы, несчетное число раз касался ее тела и провел в ее постели, вероятно, больше времени, чем в нашей супружеской… Но для меня это ровно ничего не значит. Мне все равно». Но перед рассветом она, не выдержав, вскочила с кровати, и ее тошнило до тех пор, пока в желудке не образовалась болезненная пустота. А потом, дрожа и плача, Оливия свернулась клубочком в постели, говоря себе, что ей все равно, что к ней это не имеет никакого отношения и что в конечном счете она сама во всем виновата.

* * *

На следующий день после отъезда в Лондон Оливии, Софии и лорда Фрэнсиса поместье опустело, из гостей не осталось никого, кроме герцога и герцогини. «Пусто, совсем пусто», – подумал граф, направляясь верхом к одному из арендаторов.

Маркус скучал по ней – по ним. Пока Оливия не уехала, граф полностью не отдавал себе отчета, что она каким-то образом взяла на себя большую часть свадебных приготовлений. Он думал, что основную массу работы делали его экономка и повар, но оказалось, что ими руководила Оливия, и, оставшись без ее указаний, слуги то и дело обращались к нему. И Роуз вела себя подобным образом, обращаясь к нему с сотней различных дел, которые, как он понял, в предыдущие полторы недели она поручала его жене. Он скучал, не видя жены и не слыша ее голоса, и все больше досадовал на самого себя. Годами живя без нее, он не переставал любить Оливию. Все эти годы он был если не счастлив, то, во всяком случае, доволен жизнью. В Мэри Маркус нашел великолепного друга – женщину, которая поняла его потребность в общении и других требований ему не предъявляла. Был один момент-однажды вечером, – когда их отношения могли стать более интимными. Но, уже оказавшись в спальне, они оба смущенно согласились, что это совершенно невозможно. Она все еще грустила по горячо любимому мужу – офицеру, погибшему на войне в Испании; он все еще любил жену, с которой много лет жил в разлуке. После того случая между ними установилась сердечная дружба, необычная между мужчиной и женщиной. Но все, разумеется, считали их любовниками, а они не унижались до того, чтобы пытаться положить конец сплетням. Мэри оказалась для него идеальной женщиной, лекарством, потому что тоска по Оливии была как мучительная зубная боль. Но он твердо решил выполнить то, что пообещал Софии – он не собирался возвращаться к Мэри. Снова увидев Оливию, он заново полюбил жену, хотя об этом, естественно, не сказал Софии.

27
{"b":"5407","o":1}