1
2
3
...
13
14
15
...
50

– Ты уверена, что это мудрое решение? – наконец проговорил он. – Если ее оскорбляют, мы действительно должны забрать ее оттуда или хотя бы серьезно поговорить с мистером Гиллом. Но согласится ли она стать твоей служанкой, когда еще недавно была твоей подругой, ровней тебе?

– Она и будет моей подругой, – возразила Абигайль, – а еще поможет мне учить девочек, ведь я не умею этого делать.

– И жить на твою милостыню? – осведомился граф. – Понравится ли ей это, Эбби?

– Милостыню! Она не будет считать это милостыней. Неужели и я тоже живу на ваши подачки, раз вы взяли меня из того дома и приютили у себя? – У нее на щеках выступили пунцовые пятна. – Это так?

– Ты моя жена, – парировал граф, – а это другое дело. Я обязан заботиться о тебе. Не говори пока с мисс Сеймур. Давай еще немного подумаем. – Он улыбнулся. – Ты всегда такая импульсивная?

– Да, – призналась она, – всегда. Мне очень жаль, Майлз. Боюсь, я не та жена, о которой вы мечтали. Вы во мне ошиблись.

– Пока, – рассмеялся он, – ты именно та жена, о которой я мечтал. А теперь мне нужна твоя помощь.

Абигайль уставилась на него в недоумении.

– Моя мать едет в Лондон, – пояснил он, – с двумя моими сестрами. Мама и младшая сестра Констанс возвращаются после долгого пребывания в семье лорда Гэллоуэя. Это друг мамы. Пруденс тоже едет с ними, хотя она замужем. Ее муж будет в Лондоне чуть позже.

– И вы размышляете над тем, как объяснить им мое присутствие? – спросила Абигайль. – У них случится удар при виде меня, не так ли?

– Надеюсь, все закончится не так печально, – ухмыльнулся Майлз. – Но ты права, сначала всем будет неловко. Боюсь, они очень уж сильно любят меня, потому что я единственный в семье мужчина. Хотя в этом есть множество достоинств, есть и один серьезный недостаток. Все они считают меня своей собственностью и думают, что гораздо лучше меня знают, как мне следует прожить жизнь.

Абигайль кивнула. Что-то подобное она тоже пережила в свое время. Она понимала, что, женившись на ней, он рассчитывал таким образом избавиться от влияния матери и сестер. Тихая, добрая, разумная женушка! О Боже, бедный Майлз!

– Когда? – осведомилась она. – Когда они приезжают?

– Может быть, уже сегодня, – ответил граф.. – В любом случае в ближайшие дни. Тебе будет очень трудно так сразу встретиться с ними?

– Думаю, им будет еще тяжелее познакомиться со мной, – заметила Абигайль. – Меня, по крайней мере, предупредили заранее.

– Ты очень отважная, – сказал Майлз. – Тебе ведь приходится прикладывать немало усилий, чтобы преодолеть застенчивость, Эбби? Я заметил это еще вчера. Надеюсь, встреча с матерью не слишком расстроит тебя. Я вел себя как эгоист, правда? О нет, лучше не отвечай, пожалуйста. Я и так знаю, что был эгоистичен. И еще, мне было очень приятно обнаружить сегодня утром, – граф встал из-за стола, подошел к ней сзади и опустил руки ей на плечи, – что ты на самом деле не такая уж тихоня, Эбби. Очень трудно вести беседу с человеком, который не может связать и двух слов.

Не такая уж тихоня. Неужели он не понимает, что только сейчас сказал самую большую глупость века? Абигайль невидящим взглядом уставилась в тарелку. Он наклонился и поцеловал ее в шею.

– Как ты думаешь, мы могли страстно и безоглядно влюбиться друг в друга с первого взгляда три дня назад? – спросил он.

– Что? – Абигайль развернулась на стуле и всмотрелась в склоненное к ней лицо.

– Все ради моей матери, – ответил он. – Будет гораздо проще не говорить ей всей правды.

– Да, – согласилась она, – вы правы, я понимаю.

– Тогда ты поможешь мне? – Граф улыбался, а Абигайль видела только искрящиеся синие глаза, очаровательную ямочку на щеке, невероятно белые и ровные зубы. Как она раньше не заметила всего этого совершенства?

– Да, это лучше, чем заставить ее считать нас сумасшедшими.

Майлз наклонился ниже и нежно поцеловал в губы.

– Ты отличный парень, Эбби. Давай проведем день вместе! Думаю, нам многое надо узнать друг о друге. Как тебе мысль о том, чтобы поехать в Кью-Гарденз?

– Великолепно! – воскликнула Эбби. – Я никогда там не была.

– Тогда беги наверх и захвати свой чепчик, – подытожил он, – а я прикажу заложить экипаж.

Абигайль бросилась наверх, начисто позабыв о своем намерении поговорить с миссис Уильямз и осмотреть дом. Ни ее отец, ни мать никогда не брали ее никуда, кроме официальных приемов, с которых отец всегда возвращался пьяным. Мистер Гилл тоже никуда не водил свою жену. А Майлз хотел взять ее с собой в Кью-Гарденз и предложил провести весь день вместе, а сейчас было только раннее утро.

Было уже далеко за полдень, когда они вернулись домой, Абигайль с графом вдоволь нагулялись по Кью-Гарденз, любуясь цветами, деревьями и ухоженными газонами. Они рассказали друг другу о своих семьях.

Абигайль постоянно замечала, что говорит в основном она, и каждый раз стискивала зубы при мысли об этом. Но через минуту-другую муж снова задавал вопрос, и Эбби пускалась в пространные разъяснения. Он часто улыбался ей и смеялся над забавными наблюдениями, так что Абигайль даже начала думать, что быть разговорчивой не так уж плохо.

Она не стала много рассказывать об отце и ни словом не упомянула мать и Рейчел, мачеху. Несмотря на словоохотливость, она следила за тем, что говорила.

Они встретили несколько знакомых Майлза, и граф остановился, чтобы представить им свою жену. Эта новость была встречена с удивлением, улыбками и рукопожатиями. А две дамы под улыбками и объятиями явно старались скрыть досаду. Абигайль они провести не сумели, а вот Майлза – вполне возможно.

– Сегодня до вечера об этом будет знать весь свет, – сказал граф, когда они снова остались вдвоем. – Я мог бы не тратиться на объявления в «Пост» и «Газетт». Завтра, Эбби, ты станешь достоянием общественности. Если погода будет хорошей, нам придется ехать в Гайд-парк. К тому же завтра вечером у леди Тревор будет бал, на котором я обещал быть. Ты, конечно, поедешь со мной. Не возражаешь? Сможешь вынести, если я буду крепко держать тебя под руку и не отпускать? – Он улыбнулся, глядя на нее так нежно, что она снова усомнилась, не принимает ли он ее за ребенка.

– Я уже много лет не танцевала, – призналась Абигайль, – да и делала это только на деревенских собраниях. Я ни разу не вальсировала. Миссис Гилл всегда называла этот танец «шокирующе вульгарным проявлением распутства». – Она выпятила грудь и ловко сымитировала гнусавый с придыханием голос своей бывшей хозяйки.

Граф рассмеялся.

– Я тебя научу, – пообещал он, – завтра. Музыки не будет, так что нам придется петь. Ты умеешь петь?

По какой-то непонятной причине они оба весело расхохотались, хотя она так и не ответила на вопрос.

В таверне, куда привел жену граф, им подали поздний ленч. По пути домой они заехали на Бонд-стрит, чтобы напомнить мадам Савар, что бальное платье из брюссельских кружев должно быть доставлено вовремя к следующему балу, и забрали два готовых будничных платья.

Когда они вошли в дом, дворецкий объявил, что леди Рипли, миссис Келси и мисс Рипли ждут в гостиной. Мистер Терренс и мисс Барбара Келси были наверху в детской со своей няней.

– Вот как, – протянул граф, поворачиваясь к жене и сжимая ее ладонь. – Я надеялся, что у тебя в запасе будет хотя бы один день, дорогая.

Она улыбнулась в ответ.

– Иди наверх и надень одно из новых платьев, ладно? Когда будешь готова, спускайся в гостиную. Я не дам им съесть тебя, обещаю. – Граф поднес ее руку к губам.

– Дайте мне пятнадцать минут, – ответила она. – Я не задержусь, Майлз.

«Господи, – подумала она, когда граф, проводив ее на второй этаж, собрался с духом и отворил дверь в гостиную, а она сама бегом бросилась на третий, – сейчас самое время начать связывать простыни, чтобы сбежать через окно».

Это не та встреча, которую ждут с нетерпением. Абигайль решительно отложила в сторону вызывающий желтый муслин, отдав предпочтение нежному розовому цвету.

14
{"b":"5408","o":1}