ЛитМир - Электронная Библиотека

– Это твоя жена? – Леди Рипли медленно и осторожно опустила чашку на блюдце. – Твоя жена, Майлз?

Кажется, сестры впервые в жизни так долго молчат, подумал лорд Северн.

– Наверное, нам надо было подождать, – предположил Майлз, пожирая свою жену взглядом, – зная, что ты, мама, вот-вот приедешь. Но идея пожениться немедленно по специальному разрешению показалась нам чересчур заманчивой.

– Нам не терпелось быть вместе, – добавила Абигайль, – мы не могли вынести ни дня разлуки.

Леди Рипли наконец выпустила из рук чашку и медленно поднялась со стула.

– Ты женат, Майлз? – неестественно спокойным голосом произнесла она. – Это твоя жена? Уверен, что это не очередная твоя странная шутка?

Граф не мог припомнить, чтобы он хоть раз подшутил над матерью.

– А когда это… м-м… событие произошло? – осведомилась она.

– Вчера, – ответил Майлз. – Мы поженились по специальному разрешению вчера утром, мама.

– И все это произошло за два месяца, Майлз? – Констанс первая из сестер обрела дар речи. – Ты даже не знал раньше мисс… свою жену?

– Мы познакомились три дня назад, – с широкой улыбкой сообщила Абигайль, прежде чем граф успел соврать, что с их встречи прошло уже шесть недель. – Мы безумно, страстно полюбили друг друга, не так ли, Майлз?

Майлз широко улыбнулся, чувствуя совершенно неуместный прилив веселья. Она точь-в-точь повторила его собственные слова, хотя они, конечно, не предназначались для ушей матери.

– Да, любимая, – нежно отозвался он, притягивая ее к себе за талию, – все так и было.

– Три дня назад… – Голос леди Рипли был ровным и бесстрастным. – Четыре дня назад вы еще не были знакомы, а сегодня уже женаты? Так ты говоришь, Майлз, что безумно влюбился? Я верю тебе.

– Вы злитесь на Майлза, – вмешалась Абигайль, – и презираете меня. Мне понятны ваши чувства, мэм, и я не виню вас. Если бы Майлз заранее предупредил меня, что скоро ожидает вас в Лондоне, я бы уговорила его отложить свадьбу до вашего приезда, как бы это ни было тяжело для нас обоих. Но знаете что: не обвиняйте его во всех смертных грехах. Майлз, разумеется, дождался бы вас и своих сестер, если бы мне не грозило ночевать на улице после того, как меня уволили с предыдущего места работы.

Граф на секунду закрыл глаза и медленно втянул в себя воздух. Только сейчас он осознал, какую оплошность совершил, не обговорив заранее с Абигайль ее линию поведения.

– Но как же все твои планы, Майлз? – воодушевившись, пустилась в расспросы Констанс. – Неужели ты обо всем забыл? Мисс… твоя жена знает о них?

– Конни, мою жену зовут Абигайль, – поправил граф, – и ты прекрасно знаешь, что у меня не было никаких других планов, кроме того, чтобы провести побольше времени с тобой, мамой и Пру. Моя женитьба ничуть этому не помешает. Мы вместе с женой составим вам компанию, не так ли, любовь моя?

– О Боже! – Абигайль лучезарно улыбнулась и высвободилась из объятий графа. – По-моему, ситуация накалилась до предела. Вижу, все вы преисполнены желания немедленно задушить Майлза, а меня бросить в кипящее масло. Давайте все сядем и поговорим, как разумные люди. Я позвоню и попрошу принести свежего чая.

– Я сама могу позвонить, благодарю вас, – ледяным тоном отрезала леди Рипли.

Абигайль улыбнулась ей.

– Присаживайтесь, мэм. Моя обязанность – развлекать вас, раз я теперь жена Майлза и леди Северн.

Граф стиснул зубы в ожидании взрыва. Он с удивлением взирал на то, как его мать с прямой, как шест, спиной медленно опустилась в кресло, а Абигайль с улыбкой потянула сонетку. Она вела себя так, будто уже лет двадцать была графиней. Сестры смотрели на Эбби так, будто она участвовала в ярмарочном представлении.

– И ты садись, дорогой, – обратилась она к Майлзу, глядя на него с таким блеском в глазах, который выдавал в ней искусную актрису. Может, она и с ним была актрисой-любовницей? – Располагайся на кушетке, а я сяду рядом. Расскажи матери и сестрам обо всех событиях последних трех дней. И никто из нас не посмеет ни разу тебя перебить, ведь ты мужчина и глава семьи. Когда закончишь, мы сможем ответить на все вопросы твоих родственников.

Граф заметил, что внимание матери и сестер было приковано к Абигайль. Никто из них не произнес ни слова.

– Алистер, – с улыбкой обратилась она к лакею, когда тот появился на пороге гостиной, – можете забрать этот поднос и попросите повариху приготовить свежий чай с пирожными, если она сегодня что-нибудь испекла.

– Да, миледи, – ответил лакей, – сегодня у нас пирожки со смородиной и пшеничные лепешки. У нашей поварихи лучшие в Лондоне лепешки, миледи.

– М-м, – блаженно улыбнулась Эбби, – в таком случае, Алистер, принесите по тарелке пирожков и лепешек, если не трудно.

Она дождалась, пока лакей заберет поднос и исчезнет за дверью.

– Я проголодалась, – протянула леди Северн, – надеюсь, Алистер не зря хвастался. Давай, дорогой, рассказывай. – Она села рядом с мужем и взяла его за руку, при этом глядя на него почти с благоговением. Граф сплел пальцы жены со своими, прочистил горло и начал рассказ. Его мать и сестры никогда так тихо не слушали. Он прервался только один раз, когда лакей принес чайный поднос, а жена улыбкой и кивком головы указала, куда поставить чашки. Дворецкий раздал всем присутствующим тарелочки с пирожками и лепешками.

Абигайль ничего не имела против того, чтобы ее новоиспеченные золовки и свекровь поселились в доме на Гросвенор-сквер, но этого не произошло. У леди Рипли был собственный особняк в городе, где она собиралась остановиться вместе с Констанс. Мистер Келси снял дом на нынешний сезон и собирался скоро приехать, чтобы жить там вместе с женой Пруденс и двумя детьми.

– Единственная причина, по которой я привезла с собой детей, – пояснила она Эбби перед уходом, – это то, что Барбара не выдержала бы долгой разлуки с нами, а раз уж мы взяли ее, то оставлять дома Терренса было бы несправедливо.

Пруденс была единственной, кто явно проникся симпатией к Абигайль. Она даже поцеловала ее перед уходом и спросила имя ее модистки. Констанс вела себя вежливо, хотя упрямо твердила, что никаких родственников с фамилией Гардинер она не помнит.

– Да нет, Констанс, у нас были родственники с такой фамилией, – неохотно признала леди Рипли, – хотя мы не поддерживали с ними отношений.

Сама леди Рипли восприняла случившееся с холодной снисходительностью.

– Этот брак станет для света большой неожиданностью, – сказала она, – и мне придется все время сопровождать тебя, Абигайль, чтобы представить нужным людям. Надо создать видимость, что вы получили мое благословение.

– Надеюсь, это будет не просто видимость, – вмещался лорд Северн, – и ты на самом деле одобришь наш брак, мама, когда оправишься от шока.

Абигайль решительно улыбнулась.

– Когда вы увидите, как сильно я люблю Майлза, мэм, и как я всеми силами стараюсь сделать его счастливым, вы, может быть, измените свое мнение. Должно быть, ужасно так неожиданно потерять сына, отдать его в руки малознакомой женщины. Я бы не хотела, чтобы такое произошло с кем-то из моих сыновей.

Эбби покраснела, внезапно осознав смысл сказанных ею слов. Муж крепко сжал ее руку, собираясь проводить гостей до дверей.

– Ну что ж, – сказал граф, когда за леди Рипли и Констанс закрылась дверь и молодожены вдвоем вернулись в гостиную, – это испытание позади. Ты прекрасно справилась, Эбби. Я очень тобой гордился.

– Они привыкли распоряжаться твоей жизнью, не так ли? – осведомилась она, наблюдая за тем, как из-за виноватой улыбки на его щеке появилась ямочка. – Думаю, что такого больше не будет. Ты отлично держался и заставил их слушаться тебя. Рада, что ты решил рассказать им правду, вместо того чтобы придумывать более подходящую историю. Рано или поздно они все равно узнали бы, что это ложь. Я боялась, ты скажешь, что мы встретились несколько недель назад или что-нибудь вроде этого, но у тебя хватило смелости признаться, что это произошло всего три дня назад.

16
{"b":"5408","o":1}