1
2
3
...
22
23
24
...
50

Майлз заметил, что в это же самое время его жена танцевала с молодым графом Чартли. Ей по меньшей мере удастся вдоволь наговориться самой, поскольку граф Чартли человек немногословный. Майлз улыбнулся и в который раз подумал, как Абигайль удавалось вести себя так тихо и скромно в день их знакомства и во время поездки за покупками.

– На следующей неделе меня официально представят ко двору, – говорила тем временем Френсис. – Конечно, мама очень волновалась, не слишком ли опрометчиво устроить мой первый бал сегодня, так как я еще не появлялась при дворе, но тетушка Ирен заверила нас, что многие так поступают. Мне кажется, что танцы во время бала должны быть покороче, как вы думаете, милорд? Тогда у леди будет возможность потанцевать с большим количеством джентльменов и будет меньше разочарований из-за того, что чья-то бальная карточка уже заполнена.

– Уверен, Френсис, вы будете иметь большой успех, – заверил ее граф.

– Мама говорит, что на следующей неделе мы получим приглашение на бал в Олмэкс. Мне сказали, что это невероятно скучно, но каждая юная леди должна там появиться. Несомненно, через пару недель мне позволят танцевать вальс. Как ужасно не иметь возможности танцевать любимый танец до тех пор, пока не заслужишь одобрения какой-то пожилой леди в Олмэке.

– Уверен, Френсис, вам не придется долго ждать, – вставил граф.

Граф неожиданно понял, почему болтовня Френсис утомляла его, а Абигайль веселила. Френсис слишком много думала о себе, а Эбби нет. Когда она сегодня вечером восхищалась своим обликом, она смеялась и признавала, что в компании других женщин проиграет. Но, глядя на жену, он ясно видел, что она ничуть не уступает другим.

– Вы поступили очень благородно, женившись на леди Северн, – сказала Френсис, и граф устремил на нее свой взгляд.

– Благородно? – переспросил он.

– И очень снисходительно, – добавила она, – жениться на бедной родственнице, чтобы спасти ее от нищеты.

– Мы с Эбби состоим в весьма отдаленном родстве, – ответил граф, – и я женился на ней, потому что хотел этого, Френсис.

Она добродушно улыбнулась ему.

– Она была служанкой? Горничной? И ее уволили, потому что она откровенно любезничала с хозяйским сыном, хотя я уверена, что это несправедливые обвинения. и было трудно, точнее, невозможно подыскать новое место. И поэтому вы, милорд, женились на ней. Очень благородно с вашей стороны.

Галлоуэй явно постарался, подумал про себя граф Интересно, он сделал это, чтобы утешить Френсис из-за потери богатого поклонника? Или он хотел насолить ему? Он улыбнулся.

– Вы упустили одну деталь, Френсис, – сказал он, – причем самую главную. Я влюбился в нее.

– О Боже! – воскликнула она, глядя через его плечо. – Тетушка Ирен страшно расстроилась, когда лорд Соренсон вошел в приемную с этой дамой и все мы были вынуждены любезничать с ней. Может быть, леди Северн знала ее до того, как вы сделали ее светской дамой, милорд, или она просто не понимает, что унижает себя общением с такой особой.

Граф обернулся и увидел, что его жена больше не танцует с Чартли, а стоит у окна в компании миссис Харпер.

– Может быть, они просто обмениваются любезностями, – предположил он. – Какие у вас планы на будущую неделю, Френсис?

Граф прекрасно знал эту девушку и верно рассчитал, что на ответ у нее уйдет вся оставшаяся часть танца.

Они не просто обменивались любезностями, понял он, снова взглянув в их сторону. У них был серьезный разговор.

– Я слышала о твоей свадьбе, – говорила миссис Харпер Абигайль, – и очень за тебя рада.

– Спасибо. – Абигайль извинилась перед графом Чартли и отошла от него в разгар быстрого танца в стиле кантри, заметив мачеху, одиноко стоявшую возле окна и улыбавшуюся ей. Подойдя ближе, она заметила, что на Рейчел было много косметики и, стоит ей сделать одно резкое движение плечами, как платье тотчас сползает у нее с груди. Абигайль почувствовала, что краснеет. – Рейчел, что ты здесь делаешь?

– В основном танцую, – ответила миссис Харпер. Абигайль подумала, что ее голос стал ниже, чем раньше, и звучит невероятно соблазнительно. – И конечно, отлично провожу время. Балы всегда доставляют мне огромное удовольствие.

– Но куда ты уехала? – спросила Абигайль. – Чем ты все это время занималась? О тебе не было слышно ни слова, даже после смерти отца.

– Понимаешь – медленно начала ее собеседница, – я не верила в то, что он что-нибудь мне оставит, Эбби, и не могу притворяться, что расстроилась из-за его смерти. Когда мы жили вместе, я тысячу раз желала ему смерти.

– Он был болен, – возразила Абигайль.

Миссис Харпер рассмеялась.

– Да, уверена, это было так. Кто-то менее добрый, чем я, сказал бы, что он допился до смерти.

– Ты все это время провела в Лондоне? – спросила Абигайль. – Что же ты все-таки делала? На что ты жила?

– Как это часто бывает, – ответила Рейчел, – я процветала, дорогуша.

Сколько же ей лет, подумала Абигайль. Тридцать? Да, тридцать, она на шесть лет старше самой Эбби. Рейчел было всего восемнадцать, когда она вышла замуж за отца Абигайль специально, чтобы насолить собственному отцу, который побил ее однажды за то, что на одном из балов она, потанцевав с мистером Гардинером, вышла с ним в сад.

После свадьбы ей пришлось вытерпеть еще больше побоев, но эту мысль Абигайль попыталась побыстрее выкинуть из головы. Рейчел выглядела старше своих лет. Крашеные волосы и обилие косметики дали прямо противоположный желаемому результат.

– Ты теперь купаешься в роскоши, – продолжала тем временем миссис Харпер, – графиня Северн – Абигайль! Сейчас я упаду в обморок. Надеюсь, моих девочек ожидает такая же судьба.

Девочки. Именно по этой причине Абигайль так и не смогла простить Рейчел ее побег. Конечно, отец погубил ее жизнь, но Беатриса и Клара тоже часто становились жертвами отцовского пьяного гнева, хотя детям было всего два и четыре года от роду, когда Рейчел сбежала от мужа шесть лет назад. Абигайль пришлось взять заботу о них на себя.

– Они живут у тетушки Эдвины? – спросила миссис Харпер.

– Я собираюсь забрать их к себе, – ответила Абигайль. – Майлз разрешил мне это сделать. Когда мы поедем на лето в Северн-Парк, то возьмем их с собой.

– Вы к ним очень добры, – ответила Рейчел.

– Добры? – презрительно переспросила Абигайль. – Я люблю их, Рейчел. Ты не представляешь, как больно мне было отправлять их к твоей тетке после того, как мы продали дом. Я люблю их, как собственных детей. Не могу дождаться, когда снова их увижу.

Мачеха улыбнулась.

– Я в принципе тоже не прочь их увидеть, – сказала она. – Они, должно быть, сильно выросли. Я даже подумываю о том, чтобы забрать их к себе теперь, когда хорошо устроилась.

Абигайль похолодела.

– В конце концов, я их мать, – продолжала миссис Харпер, – хотя я понимаю твои чувства, Абигайль. Ты всегда заботилась о девочках, даже когда они были совсем крошками. Может быть, мы выберем более подходящее время и поговорим о том, где им лучше жить. – А сейчас, кажется, начнется новый танец. Пора развлекаться! Ты не против, если я пошлю тебе записку?

Абигайль заметила приближавшегося мужа.

– Да, – быстро ответила она, – хорошо, Рейчел.

– Между прочим, я миссис Харпер, – томно проговорила она, глядя на графа Северна из-под накрашенных ресниц.

– Эбби, – позвал граф, протягивая ей руку, – этот вальс ты, кажется, обещала мне.

– Да, – ответила она. – Ты знаком с миссис Харпер, Майлз?

– Мэм? – обратился он к даме с полупоклоном. Миссис Харпер улыбнулась и полуприкрыла лицо веером.

– Эбби, – спросил он через минуту, закружив ее в танце, – ты знаешь, кто такая миссис Харпер?

Она не ответила.

– У нее дом в респектабельном районе, – сказал граф. – Внешне она во всех отношениях приличная женщина, и многие, я даже думаю, что все, принимают ее у себя, если нет другого выбора. Но на самом деле, ее дом – игорный притон. Говорят, что там проворачиваются темные делишки. Дорогая, я бы не хотел, чтобы ты общалась с этой женщиной.

23
{"b":"5408","o":1}