ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ох, Эбби, – Лора прижала руки к груди и с несчастным видом посмотрела на подругу, – думаешь, твой кузен поможет тебе? Я не знала, что граф Северн твой родственник. Говорят, что он очень-очень богат.

Абигайль нахмурилась.

– На самом деле, – сказала она, – его с натяжкой можно назвать моим кузеном. Он просто дальний родственник. Но, осмелюсь заметить, все люди могут считать себя родственниками, если вести генеалогическое древо от Адама. И мне все меньше хочется идти к нему, я ненавижу попрошайничать. Не знаю, смогу ли я это сделать. Надо найти другой способ.

– Но какой? – изумилась Лора.

– Я могу поехать обратно в Суссекс, если у меня хватит денег на дорогу, и попросить викария Граймза найти мне другое место. Это ведь он устроил меня сюда. Но я не думаю, что смогу еще работать в подобном месте. Викарий очень хорошо отзывался о мистере Гилле.

– Боже мой, – воскликнула Лора, – может быть, он недостаточно хорошо его знает?

– Я еще могу стать актрисой или шлюхой, – сказала Абигайль.

Лора резко втянула в себя воздух.

– Эбби!

– Полагаю, что все-таки придется обратиться к лорду Северну, – рассуждала Абигайль. – Нет смысла разыскивать Бориса. У него своя жизнь, и ему мои проблемы не нужны.

– Тогда иди, – посоветовала Лора, – граф, конечно, поможет тебе, ведь ты не будешь просить денег. Но все же веди себя скромно, пожалуйста, Эбби!

– Мы опять возвращаемся к приседаниям и взгляду на носки ботинок? – спросила Абигайль. Она встала, слегка расставив ноги, потом расправила плечи и придала лицу самое вежливое выражение. За этим последовал глубокий реверанс. – Так хорошо?

– Да, если ты при дворе и тебя представляют королеве, – сказала Лора. Абигайль нахмурилась, но ее лоб тут же разгладился.

– А если так? – спросила она, приседая чуть менее глубоко, приподняв при этом подбородок.

– Хорошо, но ты напряжена, – заметила Лора. – У тебя такой взгляд, словно ты хочешь вызвать меня на дуэль.

Обе девушки вновь расхохотались.

– Это все из-за подбородка, – сказала Лора, – следи за тем, чтобы он не слишком выдавался вперед.

Абигайль еще несколько раз повторила ритуал знакомства, пока не получила одобрения Лоры.

– Сэр, вы глава моей семьи и должны мне помочь, если это не составит для вас труда, – проговорила она.

Лора со вздохом опустилась на край постели.

– У тебя опять слишком выдается подбородок, Эбби, – сказала она, – и в глазах воинственный блеск. И разве ты не должна называть его «милорд»? И разве правильно просить помощи таким тоном, как будто он тебе чем-то обязан?

– Постараюсь не забыть, – пообещала Абигайль. – Я никогда не стану настоящей актрисой, ни на сцене, ни в доме моего кузена. Что же мне тогда останется делать?

– Сядь, Эбби, – попросила Лора. – Скоро на урок придут Билли и Гортензия. Давай окончательно все обсудим. У лорда Северна не должно сложиться о тебе неприятного впечатления.

– Значит, мне придется лебезить и раболепствовать перед ним? – сказала Абигайль. – Я умру от унижения.

– Да нет, – возразила ее подруга. – Ты должна быть… – она взмахнула рукой, – с…

– Скромной, – подсказала Абигайль. – Очень хорошо, я все сделаю. Только скажи как, и я буду сама скромность и вежливость.

Через полчаса хозяйка уже позвала Лору в классную комнату, а Абигайль осталась одна и начала готовиться к визиту в дом лорда Северна на Гросвенор-сквер.

* * *

Не надо этого делать, думала Абигайль, выйдя из дома. Она не могла заставить себя пресмыкаться перед кем бы то ни было, а именно в это и превратится ее визит к графу, несмотря на советы Лоры. Она собиралась просить его подыскать ей работу на том слабом основании, что он ее родственник.

Она на самом деле не имела права ни о чем просить его. У ее отца никогда не было дел с графом и его семьей. А если граф слышал о ее семье, то он еще быстрее выставит ее за дверь. Фамилия Гардинер не могла похвастаться завидной репутацией. Ее отца вообще не знали в высшем обществе. Кроме того, имели место и такие факты, от которых у любого аристократа волосы встали бы дыбом.

Ей оставалось лишь надеяться, что графу ее фамилия незнакома или он ее забыл. Если ей повезет, он окажется седовласым стариком с пушистыми белыми бровями и добродушной улыбкой, так что ей придется только сделать все то, что она отрепетировала с Лорой, и выглядеть при этом скромно и беззащитно. Абигайль надеялась, что он не окажется настолько старым, что даже не сможет выслушать ее и осознать ее просьбу. И хорошо, если не придется иметь дело с молодым и чересчур умным секретарем.

Она не будет думать об этом, решила Абигайль, приближаясь к дому на Гросвенор-сквер и стараясь не обращать внимания на то, какими величественными были все здания вокруг. Она поднялась по ступенькам графского особняка и взялась за дверной молоток. Прежде чем отворилась дверь, она предусмотрительно опустила подбородок и смягчила выражение лица.

Боже, какой это был роскошный дом! Она на минуту забылась от восхищения, но ее вернул к действительности чопорный дворецкий графа, которому пришлось долго втолковывать, что она ни на минуту не верит в то, что хозяина нет дома. Да, дом был великолепен. Гостиная явно использовалась исключительно для приема посетителей. Стулья не стояли как попало, а были аккуратно расставлены вдоль стен. Абигайль не решилась сесть ни на один из них.

Ожидание было бесконечным. Она бродила по комнате, разглядывая картины и боясь присесть, чтобы не быть застигнутой врасплох, если дверь откроется без предупреждения. Ей, наверное, надо было спросить у дворецкого, вернется ли граф в течение недели. Абигайль уже начала опасаться, что о ней забыли и вспомнят только, когда завтра или послезавтра утром горничная придет сюда убирать.

Наконец двери распахнулись, и дворецкий, на секунду застыв между ними, пропустил вперед высокого молодого человека. У Абигайль душа ушла в пятки. Граф все-таки решил не принимать ее. Ей придется разговаривать с секретарем, который выглядел строго и холодно, как какой-нибудь герцог. Он еще имел наглость оглядеть ее через монокль.

Ценой нечеловеческих усилий ей удалось сохранить то выражение лица, которому ее учила Лора. Если ей не удастся произвести впечатление на секретаря, у нее останется только два пути – викарий Граймз или работа в Лондоне, причем явно не в театре.

Ей пришлось сделать реверанс, которому она так долго училась, перед человеком, который был таким же слугой, как и она.

Она спокойно стояла, глядя на него. Она вдруг ясно осознала свое положение: дама в гостиной аристократа без компаньонки.

– Мисс Гардинер, – сказал секретарь, глядя на нее с пренебрежением, если не с презрением, – что я могу для вас сделать?

Глава 2

Мисс Абигайль Гардинер уверенно смотрела на графа. Он решил, что ей это стоило немалых усилий.

– Я хотела бы поговорить с моим кузеном, лордом Северном, сэр, – спокойно проговорила она.

Точно, серая мышка, подумал граф. Самая настоящая мышка, хотя по росту она этому определению не соответствовала: мисс Гардинер была, пожалуй, среднего роста, но уж никак не маленького. У нее действительно была самая заурядная внешность. Такую женщину невозможно описать по памяти уже через час после ее ухода, но зато она будет создавать великолепный фон для любого мужчины. – Я и есть Северн, мэм, – представился он, поигрывая моноклем, которым, кстати, больше ни разу не воспользовался. Эту женщину не обязательно было сразу же ставить на место. В ней не было того нахальства, с которым ему часто приходилось сталкиваться, беседуя с бедными родственниками. – Не имею чести знать, действительно ли мы с вами родственники.

Ее щеки вспыхнули, но глаз она не отвела. Граф отметил про себя, что эти прекрасные серые глаза были в ней самой красивой чертой.

– Не сомневаюсь, – продолжил Майлз, – что вы не слышали о кончине предыдущего графа пятнадцать месяцев назад. Возможно, ваше семейство состоит с Севернами в столь дальнем родстве, что вас не сочли нужным известить.

3
{"b":"5408","o":1}