ЛитМир - Электронная Библиотека

Фердинанд танцевал все танцы подряд. Так же как и Виола Торнхилл. В перерыве между танцами он разговаривал и смеялся со своими партнершами, а она со своими партнерами. Он ужинал в компании людей, которые пригласили его за свой столик. И она тоже. Они почти не смотрели друг на друга и не перемолвились ни единым словом И все же он ловил ее низкий музыкальный голос и смех, даже когда они находились в противоположных концах зала.

Хотя они сидели за разными столиками, Фердинанд знал, что она съела лишь половину намазанной маслом булочки и выпила одну чашку чаю. Он ни разу не пригласил ее на танец, хотя заметил, как легко и грациозно она исполняла каждое па, и мысленно представлял ее с майской лентой в руке.

В это время на следующей неделе она уже отправится в неизвестность. Во время следующего собрания он сможет сконцентрировать все внимание на хорошеньких девушках, с которыми будет танцевать. Ему было ненавистно постоянное напряжение и ожидание действий, которые она вскоре вынуждена будет предпринять, чтобы попытаться выиграть пари до истечения назначенного срока. Ему страстно хотелось, чтобы она оскорбила его всеми своими трюками в первый же день пари. Тогда он был достаточно сердит и мог легко противостоять ей.

Он разговаривал с преподобным Прюэттом и одной из сестер Мерриуэзер, когда Виола коснулась его руки. Он кинул взгляд на рукав фрака и был искренне удивлен, что ее пальцы не прожгли на нем дыру. Он взглянул на ее лицо, разрумянившееся от танцев.

– Милорд, – сказала она, – мистер Клейпол увез свою матушку домой. Ей стало дурно от жары.

– Миссис Клейпол не отличается крепким здоровьем, – неодобрительно покачала головой мисс Мерриуэзер. – Ей повезло, что у нее такой любящий и заботливый сын.

Но Виола Торнхилл не отрываясь смотрела на Фердинанда.

– Они должны были проводить меня домой, но мистер Клейпол решил, что неразумно делать такой крюк на пути к Кроссингсу.

– Я был бы рад вызвать свой экипаж, чтобы отвезти вас домой, мисс Торнхилл, – заверил священник, – но осмелюсь предположить, что его милость охотно устроит вас в своей карете.

Вид у Виолы был удрученный, и она, как бы извиняясь, улыбнулась.

– Правда?

Фердинанд поклонился.

– С удовольствием, сударыня, – сказал он.

– Но не тотчас же, – сказала она. – Я не лишу вас танцев так рано. Впереди еще один, который я должна была танцевать с мистером Клейполом.

– Я сам с удовольствием пригласил бы вас, – сказал преподобный Прюэтт, от души рассмеявшись, – если бы у меня хватило дыхания и мои ноги были в состоянии двигаться, но признаюсь, что лишен того и другого. Его милость позаботится, чтобы вы не остались без кавалера, мисс Торнхилл. Не правда ли, милорд?

Виола зарделась еще сильнее.

– Скорее всего у его милости уже есть партнерша, – предположила она.

На ее лице играл румянец, а глаза блестели от удовольствия, полученного от танцев. Ее волосы, уложенные локонами вместо обычной короны из кос, лежали аккуратно, но несколько прядей выбились и вились на висках и шее, Щеки и грудь над вырезом платья слегка поблескивали.

«Я ждала подходящего партнера, сэр». Ему снова слышался низкий бархатный голос, которым она разговаривала с ним, когда он пригласил ее на танец вокруг майского дерева. «Я ждала вас».

– Я сам готов был остаться без партнерши, – сказал он, предлагая ей руку, – решив, что вы уже отдали кому-то этот танец.

Виола подала ему руку, и он повел ее туда, где танцующие строились в длинные ряды. Этот танец поглощал всю их энергию и требовал сосредоточения, так что у них не было возможности поговорить, даже если бы им этого хотелось. Но Виола вся светилась и радостно смеялась, когда настала их очередь кружиться между двумя линиями и возглавлять процессию вокруг наружной линии, образовывая арку поднятыми и соединенными руками, под которой танцевали другие пары. Он не мог оторвать от нее глаз.

Фердинанд понял, что все еще влюблен в нее. Да и могло ли быть иначе? По дороге домой ему следует попросить ее забыть то возмутительное пари. Он просто женится на ней, так что они оба смогут остаться в «Сосновом бору» навсегда. И жить счастливо.

Но она была Лилиан Тэлбот. И куртизанка все еще жила в ней Он сам прекрасно видел это два дня назад.

Фердинанд не мог забыть об этом и притворяться, что она Виола Торнхилл, с которой он недавно познакомился.

Она обманула его.

Казалось, что подошвы его бальных туфель неожиданно потяжелели от охватившей его грусти. К счастью, музыка вскоре смолкла. Но все же было жаль, что это последний танец. Несколько минут спустя он подсаживал се в свою карету. «Что думают соседи по поводу положения дел в „Сосновом бору“?» – поинтересовался он у самого себя.

Впрочем, скоро ему больше не надо будет задаваться таким вопросом.

Осталось всего пять дней.

* * *

Виола начинала ненавидеть себя. Точнее сказать, она начинала ненавидеть себя снова. Казалось, прошедшие два года исцелили ее, но на самом деле за последние несколько дней обнаружилось, что зияющая рана презрения к себе лишь затянулась тонкой пленкой, а не была зашита суровыми нитками.

Так легко было играть роль, спрятаться ото всех и стать другим человеком. Беда состояла в том, что на этот раз роль, которую она играла, и ее собственное "я" были так похожи друг на друга, что иногда она путалась.

Она ломала его линию обороны, играя роль Виолы Торнхилл, но она и была Виолой Торнхилл.

Мистер Клейпол действительно решил отвезти свою мать домой пораньше и хотел по пути проводить Виолу.

Однако она отказалась. Она сказала ему, что все уже устроено и она вернется в «Сосновый бор» в карете лорда Фердинанда Дадли.

Ей очень хотелось потанцевать с ним. Ей хотелось напомнить ему об их танце во время майского праздника. Но то, что она придумала, стало реальностью. Она радовалась этому, но в то же время чувствовала себя несчастной. Виола молча сидела рядом с ним, пока колеса кареты не застучали по мосту.

– Вы когда-нибудь чувствовали себя одиноким? – тихо спросила она.

– Одиноким? – Казалось, вопрос удивил его. – Нет, не думаю. Иногда я бываю один, но это не то, что одиночество. Побыть одному бывает даже приятно.

– Как это? – спросила Виола.

– Можно почитать, – ответил он.

Ее удивило, что он любит чтение. Это как-то не вписывалось в созданный ею образ. Но в то же время он окончил Оксфорд, получив высшие оценки по латыни и греческому.

– А если под рукой нет книг?

– Тогда человек думает, – сказал он. – На самом деле я уже давно этим не занимался, к тому же я редко оставался надолго в одиночестве. Я много думал, когда жил в Актоне. И Трешем тоже. Иногда мы устраивали что-то вроде заговора. Он отправлялся на свой любимый холм, а я – на свой. Мы делали это украдкой. Мужчины из рода Дадли всегда считались самовольными и непослушными, но никогда философами, размышляющими о тайнах жизни и Вселенной.

– Это то, чем вы занимались? – спросила она.

– В общем, да. – Он тихо засмеялся. – Я много читал, даже тайком, когда мой отец был дома. Он не одобрил бы, если бы его сыновья стали книжными червями. Но чем больше я читал, тем больше понимал, как мало знаю. Думая о Вселенной, я осознавал свое ничтожество, неразвитость своего ума. А взглянув на травинку, я говорил себе, что если бы смог понять ее, то, возможно, смог бы проникнуть в тайны мироздания.

– А почему вы столько лет не делали этого? – поинтересовалась Виола.

– Право, не знаю. – Он глубоко задумался над ее вопросом, прежде чем ответить:

– Возможно, потому, что я был слишком занят. А возможно, уже в университете я понял, что мне никогда не познать всего. А может быть, я выбрал не то место. Лондон не располагает ни к размышлениям, ни к проявлению мудрости.

Когда карета выехала из-под крон деревьев, внутри стало немного светлее. Разговор пошел по иному, чем она предполагала, руслу. Виола все яснее и яснее понимала, что лорд Фердинанд Дадли был совсем не тем человеком, за которого она его приняла, когда он впервые появился в «Сосновом бору». Виола не хотела, чтобы он ей нравился.

33
{"b":"5409","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Работа под давлением. Как победить страх, дедлайны, сомнения вашего шефа. Заставь своих тараканов ходить строем!
Дорога Теней
Наследники стали
Семь нот молчания
Станция Одиннадцать
Князь Пустоты. Книга первая. Тьма прежних времен
Тайны Баден-Бадена
Демон никогда не спит
Кофейня на берегу океана