1
2
3
...
22
23
24
...
53

Папское войско заняло Болонью, а также Модену, Реджо и Парму, и Косса разрешил солдатам грабить население. Противники папы Бонифация IX были вынуждены сдаться. В этой операции Балтазар Косса проявил себя не только как способный военачальник (»капитан», как они тогда назывались), прекрасно разбиравшийся во всех тонкостях стратегии, но и как отличный политик и превосходный дипломат, ловко использовавший интригу, обман и предательство, приёмы, считавшиеся вполне нормальными для Италии той эпохи (ещё до Макиавелли).

Итак, 25 августа 1403 года Болонья, Перуджа и Ассизи — самые богатые приходы Папской области, «наследия святого Петра», оказались в подчинении папского легата, ныне кардинала Балтазара Коссы [41].

Наш герой, обретя власть и богатство, с головой окунулся в любовные похождения. Коссу не интересовали больше его прежние знакомые девушки, которых он покорял, будучи студентом университета в Болонье (они постарели теперь, наверно!), за исключением Имы, которую Косса никогда не забывал. Для того чтобы завести новую любовную интригу, богатому молодому кардиналу не надо было даже прилагать особых усилий: многие девушки, юные и свежие, сами дарили ему свою любовь.

Однако и теперь бывали случаи, когда, невзирая на высокий церковный сан, богатство и красивую внешность, ему не удавалось одержать победу. Тогда в неистовстве он прибегал к уже испытанному средству — насилию. Это случалось и с красивыми монахинями прямо в монастырях, и с девушками-горожанками у них же в домах.

Рассказывают, в частности, о случае с тремя сёстрами.

Балтазару стало известно, что они живут одни, и однажды утром он явился к ним в дом и всех трёх лишил невинности. А затем выдал их замуж.

Этот факт насилия над тремя сёстрами был включен в официальное обвинение, предъявленное Коссе десять лет спустя в Констанце объединившимися против него сильнейшими правителями Европы.

Но сколько бы ни увлекался Косса женщинами, бдительность его как папского легата не ослабевала. Болонья была покорена в августе, а уже через месяц, в сентябре, бывший пират и будущий папа обнаружил заговор. Ему удалось схватить руководителей заговора и он, как в былое время, когда был пиратом, сам отрубил им головы.

Кондотьер Аль да Барбьяно в своё время захватил несколько городов, расположенных у границ Папской области. Косса хитростью и коварством (нет возможности подробно рассказывать, как именно) отобрал у него эти города.

Он обезглавил Чекко да Сан-Северино, кондотьера, служившего у него, за то, что тот неточно выполнил его приказание. Коссой был схвачен также бывший правитель Фаэнцы Астор Манфредди и убит за то, что он вновь пытался занять отобранный у него город.

Люди с ужасом произносили имя кардинала Коссы.

Продвигаясь к цели, Косса оставлял за собой море крови, но эта беспримерная жестокость только поднимала его в глазах Бонифация IX и кардиналов. Страх перед ним усиливал уважение к нему [41]. Используя старые коварные приёмы, Косса попытался внезапно напасть на Форли. Но как только его войска приблизились к городу, там была объявлена тревога. Все население Форли поднялось на городские стены, чтобы дать отпор войскам Коссы. Внезапного нападения не получилось.

Во всех военных походах нашего героя сопровождали двое его верных друзей, два старых пирата — Ринери Гуинджи и Гуиндаччо Буонакорсо, которые волей судьбы стали теперь священнослужителями.

Ринери Гуинджи, знакомый с теологией, благодаря поддержке Коссы выдвинулся и стал епископом Фано.

Гуиндаччо Буонакорсо, рябой одноглазый гигант, остался простым священником, так как Косса не решался (даже он не решался!) дать ему более высокий сан. Да и сан священника был для него велик.

Тем, кто удивляется, что такое высокое духовное лицо, каким был теперь Косса, руководил военными силами папского государства, мы говорим: не удивляйтесь. И в описываемое нами время, и раньше, и позже церковнослужители — священники, епископы, архиепископы и даже папы — не раз принимали участие в военных операциях и даже руководили ими. На них были надеты тяжелые железные доспехи, но никакого металлического оружия — ни сабли, ни копья — они не имели, так как религия запрещала им проливать кровь. Но они с успехом заменяли эти виды оружия другим, вполне «христианским», которое не проливало крови, но было достаточно страшным, — огромными дубинками.

«Служители бога» поднимали их обеими руками и с силой опускали на головы «врагов церкви». [12]

Буонакорсо сопутствовал нашему герою не только в поенных походах.

Одноглазый гигант помогал ему и в «мирных» делах. Так было и в тот день, когда папский легат, кардинал и правитель Болоньи намеревался пойти на свидание, назначенное им двум своим любовницам — матери и дочери, жившим в одном доме. Пусть это не удивляет читателя.

Такая же история была у Коссы в Перудже. Там тоже мать и дочь были его любовницами и мирно жили под одной крышей. Мать он узнал ещё тогда, когда был пиратом, в Неаполе, с дочерью она познакомила его шесть лет назад. И уверяла Коссу, что это — его дочь. Он недоверчиво посмеивался. Но как бы там ни было, с тех пор он проявлял заботу о судьбе своей молоденькой любовницы и выдал её замуж за состоятельного буржуа, ученого лекаря в Перудже, владельца аптеки.

И вот теперь в Болонье произошло нечто похожее. Месяц назад на балконе одного дома он увидел двух девушек. «Девушки» — это название условное, так как одной было года тридцать два, а другой — лет четырнадцать. Это были мать и дочь…

Через десять дней Косса овладел матерью, а ещё через пять (сделавшись «другом дома») соблазнил и дочь [13]… Он посещал их почти каждое утро, дождавшись, пока уйдет хозяин дома.

В этом «деле» ему и помогал Гуиндаччо. Напротив дома, в котором жили женщины, была таверна. Косса посылал в неё Гуиндаччо, и бывший пират, потягивая вино, внимательно следил, когда из дома напротив выйдет глава семьи, а когда тот уходил, бежал известить об этом Коссу, и они вместе отправлялись к дому.

Но в этот день гиганта в таверне не было.

— Куда запропастился этот верзила? — рассердился Косса.

Было ещё рано, и Косса не знал, дома ли глава семьи. А возможного скандала ему в этот день особенно хотелось избежать, так как о нём могла узнать ревнивая Яндра, приехавшая два дня назад из Рима в Болонью. Ей надоело ожидать его. Терпению её пришел конец!

Косса, раздосадованный несвоевременным отсутствием своего сообщника, отправился к нему домой. Буонакорсо жил неподалеку от таверны, на той же улице. Косса увидел впервые двух «девушек» на балконе из окна его жилища.

Поднимаясь по лестнице к Гуиндаччо, Косса услышал какой-то странный шум, возню, тихий разговор двух голосов — нежного, мелодичного и хриплого, грубого, затем приглушенный стон.

— О! — удивленно воскликнул Косса. — Ах ты старый развратник! Бросил меня из-за бабы!

Косса налег на дверь и выломал её.

— Собачья морда, крыса, бездельник! — заорал он на своего старого друга, который стал бледно-зеленым от страха и не знал, что делать… — Бросил меня из-за своих грязных страстишек! Заставил ждать!

Но тут наш герой умолк, пораженный красотой обнаженного тела женщины, лежавшей перед ним. Какая белая и чистая кожа! И как знакомы ему эти бедра, грудь, плечи. Лица женщины видно не было. Услышав голос Коссы, она уткнулась лицом в подушку и набросила на голову простыню.

— Святой отец… — заикаясь, произнес Буонакорсо, увидев, что Косса шагнул к кровати и намеревается открыть лицо женщины. — Ради бога… не подходи…

Женщина шевельнулась, отчаянно и безуспешно стараясь зарыться в постель.

— Не надо… — повторил Буонакорсо. — Лучше убей меня!

Женщина в страхе ещё крепче зажала простыню у шеи. Казалось, что кровь остановилась в её жилах, таким белым было её тело.

Косса забавлялся её испугом, а также страхом Гуиндаччо и думал: «Должно быть, какая-то знатная дама Болоньи… Поэтому и боится. Дьявольская бездна — душа этих женщин. Приходить к такому уроду!»

вернуться

12

Правило это соблюдалось не всегда. Встречалось достаточно священнослужителей, которым чужды были эти «тонкости», и они успешно пользовались ножами. Буркгардт, например, рассказывает, что среди священнослужителей были такие, которые своей жестокостью превосходили самых страшных бандитов, например дон Николо деи Пелегарди. этот священник из Фигароло в день своего возведения в сан, 12 августа 1495 года, совершил убийство и был вынужден скрываться на колокольне церкви Сан-Джулиано в Ферраре. Из Феррары он отправился в Рим, исповедался там и получил отпущение грехов. Но вскоре после этого он убил ещё четырех человек, женился на двух женщинах одновременно и разъезжал с ними по городам Италии. Будучи священником, он в то же время руководил шайкой бандитов. Бандиты и их главарь, переодетые в военную форму, действовали в районе Феррары, грабили, убивали, похищали и насиловали женщин. Дон Николо устанавливал налоги для населения, а тех, кто не хотел платить, убивал.

Буркгардт говорит также, что в ту эпоху в Италии убийц и бандитов вербовали предпочтительно из духовенства, чаще всего монахов и священников. Им легче было обмануть бдительность тех, у кого были основания опасаться нападения, так как люди доверяли им.

вернуться

13

Противники Коссы и этот случай упомянули в официальном обвинении, предъявленном ему в Констанце.

23
{"b":"541","o":1}