1
2
3
...
36
37
38
...
51

Это был ее шанс. Шанс закончить их отношения достаточно дружелюбно. Шанс получить от расставания максимальную выгоду, потому что это именно он предлагал немедленно порвать их связь.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – сказал он. – Я не могу ложиться с тобой в постель, если ты согласна это делать только ради денег, Присс. И не подходи ближе. Я не хочу, чтобы ты меня касалась.

– Джеральд! – воскликнула она. – Ох, Джеральд, ты мне вовсе не надоел! Просто… просто они хотели, чтобы я вернулась, и я решила, почему бы и нет, если я уже начала тебе надоедать. Я подумала, что наверняка это так – ведь прошел почти год! И ведь было… было лето, а потом… потом осень. И я подумала, что ты, может быть, просто не знаешь, как со мной порвать. – Она замолчала и растерянно посмотрела на него. – Ты мне не надоел, Джеральд. И это не просто ради денег. Ты всегда мне больше всех нравился, знаешь ли. – Она невольно покраснела. – Ты был единственный, с кем это никогда не было… неприятно. С тобой мне никогда не было неприятно. Это моя профессия, и, конечно, раньше мне все равно приходилось это делать, даже если было неприятно. Но с тобой никогда так не было. Когда я дарила тебе удовольствие, это всегда доставляло удовольствие и мне.

– Правда, Присс? – Он посмотрел на нее с тоской. – Я никогда не мог назваться выдающимся мужчиной, так ведь? И я никогда не учился доставлять удовольствие женщине. Я…

– Ты нравишься мне больше, чем все остальные мужчины, которых я когда-либо знала, Джеральд! – решительно заявила она. – И ты доставляешь мне много радости.

– Даже прошлым летом? – спросил он. – Тебе не было противно, Присс? Я не заставлял тебя работать слишком много?

– Это не работа! – прошептала она. – Ты ведь знаешь, что это была не работа, Джеральд. Знаешь.

Он улыбнулся немного растерянно.

– Думаю, дело было в лете, Присс, – сказал он, – в теплой погоде и сельском окружении.

– Да, – согласилась она.

Он протянул ей руку, а она вложила в нее свою.

– Значит, ты скажешь им, что у тебя есть работа, которую ты не хочешь оставить? – спросил он.

Она кивнула.

Джеральд глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух из легких.

– Тогда давай пройдем в соседнюю комнату, хорошо? – предложил он. – Нет, Присс, мне не важно, что у тебя волосы растрепались под шляпкой. Мне они кажутся достаточно красивыми. И мне не важно, что у тебя под платьем есть белье. Ты сможешь снять его в той комнате. Ты пойдешь со мной? Сейчас?

«Дура! – думала она, пока он вел ее за руку в спальню и закрывал дверь. – Дура, дура, дура». Она уже на втором месяце беременности. Опытный взгляд, взгляд человека, который не так неискушен, как Джеральд, уже определит, что ее грудь начала меняться. Ей необходимо будет уехать от него в ближайшие два месяца.

И тем не менее только что она почти призналась, что любит его. Она только что допустила, чтобы он начал новую и неопределенно долгую фазу их отношений.

«Дура!» – думала она, пока он собственноручно раздевал ее и пока она раздевала его. Она снова позволяет ему заниматься с ней любовью. Это ведь не будет обычным соитием. Это будет любовь. Его руки уже лежали на ее талии, притягивали ее к нему теснее. Его язык уже врывался ей в рот. Она уже отвечала.

Ах, Джеральд, Джеральд!

– Ты очень привязана к своим родным, Присс? – спросил он гораздо позже, прижимая ее к своему умиротворенному телу.

– Да, – ответила она.

– Наверное, им было тяжело тебя отпускать, – продолжил он, – а тебе – трудно уезжать.

– Да.

– А когда ты уезжала, ты уже знала, что будешь делать?

– Нет, – ответила она. – Наверное, женщины никогда этого не знают. Наверное, они всегда считают, что смогут найти какую-то респектабельную работу. Не думаю, чтобы хоть одна женщина выбрала эту профессию добровольно, Джеральд. По крайней мере я с такими женщинами никогда не встречалась. Все девушки у мисс Блайд просто не имели ничего иного, что можно было бы продать.

– Наверное, твои близкие были очень расстроены, – сказал он.

– Да.

– Но они должны очень сильно тебя любить, – добавил он, – если сказали, что для них это ничего не меняет. Они должны очень сильно тебя любить, чтобы все равно хотеть твоего возвращения, Присс.

– Да, – ответила она.

– Я отправлю тебя их навестить, – пообещал он, – весной, Присс. На месяц. Может, на два. Нет, не на два. На шесть недель самое большее, Я отправлю тебя, когда придет весна.

Его пальцы ласково скользили по ее волосам.

– Благодарю тебя, – сказала она. – Благодарю, Джеральд.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – проговорил он. – Это подарит тебе счастье, Присс?

– Да, – согласилась она.

– Ну вот, – заключил он, – значит, тебе надо ехать. Я это устрою.

Через пять минут он уже спал.

Присцилла закрыла глаза и вдохнула теплый мужской аромат его одеколона. Горло и грудь у нее ныли и болели.

Граф Северн вернулся в город в начале февраля и поселился в собственном особняке на Гросвенор-сквер. Он сказал своему другу, что снял траур и готов пожить в свое удовольствие.

Как-то вечером они вместе пошли в оперу, но потом Джеральд один отправился домой пешком, а его друг собрался посетить уборные актрис. Спустя три дня, когда лорд Северн наконец снова появился у дверей своего друга, он был вымыт и чисто побрит и одет в свежий костюм, но глаза у него были запавшими и чуть покраснели. Он пришел объявить, что нашел себе новую содержанку.

Дженни Джибб, танцовщица, имела репутацию женщины, которая при выборе покровителя не опускается ниже герцогов и пятидесяти тысяч в год. Она могла позволить себе быть разборчивой, поскольку, бесспорно, считалась самым красивым, самым женственным и самым чарующим созданием, какие появлялись в столице за последние десять лет.

Наливая им обоим бренди, Джеральд думал, что, наверное, Майлз может считаться ей достойной парой по всем этим показателям, даже несмотря на покрасневшие глаза и явные следы недосыпания.

– А мне казалось, что ты обещал исчезнуть по меньшей мере на неделю, – заметил он, подавая другу рюмку.

– Ах, Джер, так оно и было бы, если бы на ее месте была обычная женщина. Но прелестная Дженни – женщина необычная. Весьма необычная. Мне надо будет каждый день по два часа тренироваться у Джексона, чтобы оставаться в достойной форме. Ни минуты сна, Джер. Ни единой минуты. И энергичная акробатика все это время.

– Ты, случайно, не хвастаешься? – спросил Джеральд.

– Я? – изумился Майлз. – Хвастаюсь? Не забывай: мне надо было избавиться от накопившихся за год сил и желаний. Как Присси? Ты по-прежнему с ней?

– По-прежнему с ней, – подтвердил Джеральд. – В следующем месяце или еще через месяц я собираюсь отправить ее навестить родных. Они хотели, чтобы она вернулась домой, но она решила задержаться еще на какое-то время.

– А! – воскликнул граф. – Истинная любовь побеждает, верно, Джер?

Джеральд нахмурился:

– Что за чушь, Майлз? Присс – моя содержанка и очень хорошо знает свое дело. Не как Дженни или еще кто-то из таких, но мне ничего такого и не нужно.

– Конечно, – согласился Майлз с улыбкой. – Я мог бы и сам догадаться, что Присси ничем не похожа на Дженни, Джер. Но ведь Присси – настоящая леди. А Дженни – нет, и за этот подарок я буду вечно благодарить судьбу. «Таттерсоллз» в последнее время предлагает приличных животных?

– Хочешь посмотреть? – спросил Джеральд. – Я бы пошел с тобой на часок. Потом я обещал сводить Присс в Британский музей.

Майлз расхохотался:

– Знакомишься с культурой в обществе содержанки? Странное сочетание. Возможно, тут есть эротическое начало? Ты собираешься показать ей мраморы Парфенона?

Джеральд покраснел.

– Ни в коем случае! – отрезал он. – Я не допущу, чтобы Присс смотрела на толпу нагих мужчин!

Майлз расхохотался, запрокинув голову.

– А разве Присс раньше не работала у Кит? – поинтересовался он.

Джеральд поставил рюмку и решительно встал.

37
{"b":"5411","o":1}