ЛитМир - Электронная Библиотека

– Прошлым вечером, – ответила она.

– И он ничего не знает? У этого человека явные проблемы с головой, – заметила мисс Блайд.

– Только с жизненным опытом, – возразила Присцилла. – Он не глуп.

– Бедная дурочка! Я вижу, что ты совершенно от него без ума. У меня есть новый коттедж у моря, Присцилла. Я никогда еще не отправляла туда девушек. Ты можешь пожить там, пока не родится ребенок. Я найду возможность хорошо его устроить, а ты сможешь вернуться сюда через три месяца после его рождения.

– Я не стану отдавать ребенка, – заявила Присцилла. – И потом, если я сюда вернусь, Джеральд будет знать, что я ему солгала.

– Мы поговорим об этом позже, – сказала мисс Блайд. – Мне понадобится неделя на то, чтобы для тебя подготовили коттедж. А тем временем я посоветовала бы тебе постараться не допускать сэра Джеральда в свою постель. Твоя талия уже исчезла.

– Не совсем, – возразила Присцилла. Она встала и протянула руку. – Благодарю вас, мисс Блайд. Я знала, что вы мне поможете, хоть и боялась прийти к вам и просить об этом, и показать, какой глупой я была. Насколько мне стало легче, когда я с вами поделилась! Я не стану больше отнимать у вас время. Вы ведь хотели отдохнуть.

Мисс Блайд игнорировала протянутую ей руку.

– Присцилла, – проговорила она, – ты жила самостоятельно почти год. До этого ты проработала здесь всего четыре месяца. Но ты была моей девушкой, и ты остаешься моей девушкой, покуда приходишь ко мне за советом и помощью. И ты должны была знать, что мои девушки боятся этого разговора со мной больше всего на свете.

– Да, – согласилась Присцилла. – Я помню, как это случилось с Мэй, когда я только сюда приехала. Она много плакала еще до своего разговора с вами, а когда вы с ней поговорили, она плакала еще сильнее.

– Я намеренно внушаю этот ужас, – сказала мисс Блайд. – Непростительно вовлекать невинное создание в нашу довольно некрасивую профессию, Присцилла, когда с помощью простых мер предосторожности этого можно избежать. Я хочу, чтобы мои девушки настолько боялись того, что я смогу им сказать, что они любой ценой постарались бы избежать необходимости меня выслушать. И я определенно хочу добиться, чтобы ни одна девушка не приходила ко мне второй раз. Пока мне удавалось добиться успеха хотя бы в этом.

Присцилла опустила глаза.

– И ты не избавлена от необходимости меня выслушать, Присцилла, просто потому, что всегда была моей любимицей, или просто потому, что я отношусь к тебе скорее как к дочери, чем как к одной из моих девиц. Ты все равно одна из моих девиц. И ты такая же шлюха, как и любая из них. Можешь сесть. Мне обычно нужно полчаса на то, чтобы объяснить все заблуждения девицы, а я не собираюсь заставлять беременную стоять.

Присцилла села.

Уже через пять минут она начала задыхаться. Она убедилась в том, что разговоры об ужасе этой беседы не были преувеличением. Через десять минут она уже судорожно сжимала руки. У нее было такое чувство, будто ее раздели и посадили в колодки у позорного столба. Слова мисс Блайд рвали ее не хуже кнута, обжигая спину и зверски обвиваясь вокруг боков. Через пятнадцать минут она уже рыдала.

Договорив, мисс Блайд несколько минут молча наблюдала за девушкой, сидевшей перед ней: голова у нее была низко опущена, а плечи продолжали дрожать от слез, которые она еще до конца не выплакала.

– А теперь вытри глаза, Присцилла, и посмотри на меня, – приказала она. – Ну же. Ты ведь сильная!

Присцилла дрожащими руками вытерла глаза и высморкалась. Она подняла голову и посмотрела в лицо своей бывшей работодательнице.

– Итак, теперь ты снова видишь вещи такими, какие они есть, – сказала мисс Блайд. – У тебя был выбор, Присцилла. Ты могла стать моим секретарем или компаньонкой, и я обращалась бы с тобой как с дочерью. Но ты предпочла быть независимой, и я не могу не уважать тебя за то, что ты продемонстрировала столько самостоятельности. Ты сделала выбор. И я дала тебе очень ясно понять в тот момент и в течение всего времени твоего обучения, что работа шлюхи отличается от любой другой работы, какая только существует. Можно стать гувернанткой или фабричной работницей на какое-то время – и перестать быть гувернанткой или фабричной работницей, уйдя с работы. Но, став шлюхой, остаешься шлюхой навсегда.

– Да, – откликнулась Присцилла.

– Ты – шлюха, – напомнила мисс Блайд.

– Да.

– И только помня об этом, – продолжила мисс Блайд, – ты можешь достичь хоть какого-то счастья. Шлюха никогда не сможет найти счастье за счет замужества. Ты никогда не выйдешь замуж. И нельзя получить счастье от тех мужчин, которые платят за твои услуги. Шлюха не может получить счастья от мужчины.

– Да.

– Счастье может прийти только изнутри, – добавила мисс Блайд. – Для многих девушек, Присцилла, для большинства! – это означает, что они вообще никогда не смогут узнать счастье. Тебе посчастливилось. При тебе твое образование, таланты и гордость.

Присцилла промолчала.

– За эти последние полчаса я разобрала тебя на части, кусок за куском, – сказала мисс Блайд. – Я не оставила тебе ни единого уголка, куда ты могла бы спрятаться. Я добилась того, что ты почувствовала себя никчемной и испачканной. Но я сделала это не для того, чтобы оставить тебя в таком состоянии.

Присцилла смотрела на свои пальцы.

– Я сделала это для того, чтобы ты смогла приспособить свою жизнь к реальности, – пояснила мисс Блайд. – Девушки, которые позволяют себе забеременеть, почти все без исключения теряют связь с действительностью, поддаются своим мечтам. Присцилла, тебе необходимо совершенно определенно знать, что ты шлюха. Только тогда появится надежда на то, что тебе удастся существовать в этом мире более или менее счастливо. Мои слова звучат для тебя осмысленно?

– Да, – признала Присцилла.

– Тогда хорошо, – сказала мисс Блайд. – Прошу тебя, милая, встань и потяни за сонетку. Тебе нужно выпить чаю, чтобы набраться сил для дороги домой. Нам нужно обсудить, как ты поедешь, и ты должна рассказать мне, как ты себя чувствуешь. Тошнота была? И показалась ли ты врачу? Глупый вопрос: конечно, ты не показывалась врачу! Ты должна вернуться сюда завтра утром, и я позабочусь о том, чтобы мой собственный врач пришел сюда и осмотрел тебя. Нам ведь надо твердо убедиться в том, что ты совершенно здорова, правда?

Присцилла дернула за шнурок сонетки и снова села. Ей казалось, что все ее мышцы дрожат.

– У тебя действительно есть немалая стойкость, – одобрительно заметила мисс Блайд. – Большинство моих девушек уходят отсюда, не переставая плакать, даже после двух или трех чашек чая. Подозреваю, что у тебя, Присцилла, даже руки перестанут дрожать к тому моменту, как я вручу тебе чашку. А теперь закончим наш разговор. Я не могу уделить тебе много времени. Лорд Куинси попросил, чтобы я переговорила с ним, и до назначенного ему времени осталось меньше часа. Новый клиент, полагаю. Неловкий и румяный молодой человек, только что окончивший Кембридж и желающий получить опыт в мужских увеселениях. Именно из тех молодых людей, которых я направила бы к тебе, дорогая.

Джеральд не знал, следует ему радоваться или огорчаться тому, насколько он был занят в следующие несколько дней после того, как Присцилла объявила ему о своем вероятном возвращении в деревню. Какая-то часть его существа мечтала забраться в какую-нибудь глубокую нору, где ему, словно раненому зверю, можно было бы зализывать свои раны. Но другая часть хотела уйти подальше от мыслей о ней, забыться в какой-нибудь деятельности.

На свадьбе должно было присутствовать всего четыре человека, как он обнаружил. Мисс Абигайль Гарднер, которой еще до конца дня предстояло стать новой графиней Северн, привела с собой подругу – гувернантку, мисс Лору Сеймур, хорошенькую молодую леди с каштановыми волосами. И на долю Джеральда выпала обязанность почти весь день ее занимать.

Невеста друга внушала ему тревогу. Она оказалась не такой некрасивой, как он ожидал. Он решил, что на самом деле она выглядит довольно хорошенькой в новом платье, приготовленном для свадьбы. Отнюдь не ослепительная красавица, какой, казалось бы, должна быть невеста Майлза, но при этом и не дурнушка. И она оказалась вовсе не тихой, не той немой и скучной особой, на которой Майлз рассчитывал жениться. Она в основном и поддерживала разговор, после того как церемония бракосочетания была окончена и ее явное волнение немного рассеялось.

40
{"b":"5411","o":1}