ЛитМир - Электронная Библиотека

– Понимая, что вы человек занятой, Антон, постараюсь сразу к делу.

Да уж, давно пора.

– Что вы, Аркадий Яковлевич, я никуда не тороплюсь! – Я скорчил извиняющуюся рожу, посылая ясный сигнал, что ещё час назад должен был быть в другом месте.

– Знаете, Антон, я ведь слежу за вашими работами и, признаться, являюсь вашим давним поклонником.

О, да! Стоит ли об этом говорить?

– Аркадий Яковлевич, мне даже неловко! Я себя чувствую, как провинциальный писатель на встрече с поклонниками.

– Вы не ёрничайте, Антон, не ёрничайте. Я вас старше практически вдвое и знаю, о чём говорю. Во все времена талантливых людей было мало. И я с некоторых пор решил, что талантливым людям нужно непременно помогать. По мере возможностей.

– Вы, виноват, благотворительностью занимаетесь? – игриво спросил я.

– Нет, не занимаюсь, – довольно сухо ответил Вербицкий.

– Тогда, может, грантами заведуете или из телепередачи «Алло, мы ищем таланты»?

– Грантов у меня, к сожалению нет. Впрочем, как и программы. Хотя я и отношу себя к работникам СМИ, некоторым образом.

Значит, денег всё-таки нет, только идея.

– А к работникам каких именно СМИ? Радио, телевидение, интернет, тактические медиа?

– Тактические? Интересное какое словечко. Это из модных?

– Вроде того.

– Надо запомнить. Я работник не тактических, но просто медиа. Меня интересует медиа в целом.

– Понимаю.

Ага. Мастер-фломастер. Мне что плитку положить, что человека.

– Так вот, повторюсь. Я слежу за вашим творчеством давно, с тех пор, как вы провели избирательную кампанию мэра в Самаре. Потом этот алюминиевый проект. Я видел всю вашу работу за последние два года. К примеру, дело с нефтеперерабатывающим заводом этих, как их… ну… гангстеров новых. Неважно. Особенно мне понравилось, как вы умудрились втянуть в комбинацию экологов, тогда как все ждали, что основной акцент будет на противоборстве местных чиновников с центром…

– Bay! Да у вас целое досье на меня.

– Я продолжу. Как видно, в последний год работы у вас не то чтобы много. Рынок политического лобби практически исчез после последних думских выборов, мелкие сделки с тёмными бизнесменами не слишком прибыльны. Что осталось? Региональные князьки? Мэры городов русских? Тактика заказных «блоков» для бизнеса? Сбор и продажа компромата? А вы ведь уже не юноша бледный. Хочется чего-то большого, правда, Антон? Чего-то значимого. Настоящей, большой игры.

– Так вы приехали предложить мне пост главы предвыборного штаба Путина или штаба кандидата от лейбористской партии на пост премьера?

– Мне ясен ваш скепсис, Антон. Вы, вероятно, думаете, что я приехал агитировать вас помочь русским правозащитникам сделать сайт в интернете или возглавить организацию митингов оппозиции. Знаете, такой престарелый эмиссар с сотней фунтов на представительские расходы в кармане.

– Нет, что вы, и в мыслях нет. Я думаю, что речь пойдёт о Большой игре. Иначе, зачем вам было из Лондона лететь?

– Да уж побольше, чем ваша идея журнала для истеблишмента с диссидентским уклоном, который вы думаете продать беглым олигархам. Или проекта по организации лобби за возобновление импорта грузинского вина в Россию.

Вилка уже падала из моих рук, но я довольно ловко удержал её, обтёр губы салфеткой и весьма безразличным, как мне показалось, тоном ответил:

– А рыба у них действительно вкусная.

Информированность Вербицкого о моих проектах, которые и проектами-то ещё нельзя было назвать, била наотмашь.

– По сценарию плохого американского боевика мне следовало бы ответить, что я предпочитаю мясо с кровью, но у меня, к сожалению, гастрит. Вы так вцепились в вилку, Антон, будто намереваетесь меня убить ею. Прямо какой-то «укол зонтиком» получается. А хороших работодателей не убивают. К ним идут работать.

– А вы хороший работодатель?

– Я? Безусловно. Я отличный работодатель, великолепный такой работодатель. Потрясающий. Из тех, что встречаются раз в четыре года, в канун президентских выборов. Вы же интернетчик? Помните известную повесть сетевого писателя Сумерка Богов «Сон Темы Лебедева»?

– Значит, всё-таки глава Путинского штаба, – вяло попытался отшутиться я.

– Если вы о Комитете Третьего Срока, так опоздали. У него уже есть глава.

– Кто? Сумерк Богов?

– Антон, может, настроимся на более серьёзный лад? У нас не так много времени.

– А что? Сумерк ведёт личный дневник в интернете, пишет там каждый день: «Путичка, иди на третий срок, мы за тебя». Вот я и подумал… – пока я произношу весь этот бред, в моей голове лихорадочно пульсируют два вопроса: Кто он? Чего он от меня хочет?

– На то Сумерк и писатель, чтобы писать. Так вот, Антон, возвращаясь к началу разговора. Я не случайно сказал, что пытаюсь искренне поддерживать талантливых творческих людей. Все, чем мы занимаемся, имеет отношение к искусству или, скорее, к шоу-бизнесу.

– Кто «мы»?

– Медийщики. Как я уже сказал, вы кажетесь мне человеком талантливым. Более того, мне кажется, вы именно тот, кто мне нужен.

– Кто же вам нужен, Аркадий Яковлевич? – Я поменял тональность и начал говорить в подчёркнуто уважительном тоне в надежде отказаться без последствий, в случае чего.

– Мне нужен продюсер.

– Кто?

– Мне нужен медиапродюсер. Молодой человек с ясными мозгами, опытом, желанием играть в Большую игру и получать за это хорошие деньги. Например, пятьдесят тысяч долларов США в месяц. Так сказать, на испытательный срок.

– А что…

– Не включая бюджеты на проекты и представительские, разумеется.

– А что он должен делать?

– Постойте, не торопитесь. Давайте сначала проясним некоторые идеологические моменты.

– С удовольствием.

– Вы работали у Павловского, в ФЭПе. Сменили работу четыре года назад. Информации на этот счёт у меня мало. То ли вы сами, то ли вас «ушли». Не суть. В связи с этим у меня вопрос: какие у вас убеждения, Антон?

– Вы знаете, Аркадий Яковлевич, на сегодняшний день я убеждён в одном: в том, что бармены не доливают виски во всех московских заведениях.

– Я вам больше скажу. Вы думаете, что пьёте виски, потому что у вас в меню написано, что это виски, и потому, что люди за соседними столиками наслаждаются виски. Хотя не исключено, что все мы тут пьём не виски, а бурду, попав под обаяние рекламы коммерческих брендов Chivas или Johnny Walker, называющих свой продукт виски. Реклама рождает любые образы. Тем не менее, Антон, я переформулирую вопрос. Как вы относитесь к существующему режиму? Что вы думаете о проблеме третьего срока?

– Аркадий Яковлевич, если честно, я никак не отношусь к существующему режиму. Раньше относился, а теперь в свободном плавании. А о проблеме третьего срока я думаю вот что: если он состоится, я буду заниматься шняжными низкобюджетными проектами ещё как минимум четыре года. Тогда как я хочу заниматься рынком политических технологий.

– Здравая позиция, Антон. Ещё вопрос. А как вы относитесь к другой стороне баррикад? Можете назвать это оппозицией, можете просто «другой Россией», неважно.

– Пока не отношусь. Особых претензий у меня к ним нет, впрочем, как и особенно тёплых чувств. У них своих технологов хватает. Одно могу сказать: там все очень разрозненно, а я не хочу отвечать за один из проектов. Особенно в ситуации, когда левая рука не знает, что делает правая.

– То есть, если я правильно вас понял, вам всё равно, на кого работать, чьи интересы представлять, главное, чтобы деньги платили?

– У меня встречный вопрос. А чьи интересы представляете вы?

– Разных людей, – Вербицкий задумался, – очень разных. В принципе, они все очень похожи, только говорить друг с другом не умеют. Учатся. Я как раз отвечаю за то, чтобы левая нога и правая нога делали одно дело. Исходя из того, что задумает центр.

– То есть вы голова?

– Голова, Антон, бывает в казачьем войске. Я же сказал вам, я сотрудник. Старший научный сотрудник. Так что с моим вопросом? Все равно или нет?

11
{"b":"541237","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Трансерфинг реальности. Ступень I: Пространство вариантов
Он умел касаться женщин
Ветана. Дар смерти
50 смертных грехов в русском языке
Таинственный сад
Коснись меня
Прекрасный подонок
Первая жизнь, вторая жизнь
Маленький цветочный магазин у моря