ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Порой мы ведем себя как нация болванов, которые так ослеплены сексом, что не способны отличить настоящую любовь от– того, чем занимаются птички и пчелки. Я вовсе не хочу сказать, что они делают что-то не то, – мы еще вернемся к этим очаровательным маленьким созданиям. Только без всяких сказок и выдумок. Мы собираемся поговорить о любви и сексе без прикрас. Ведь воркование попугаев-неразлучников слишком часто оказывается сладкой ложью, а пчелы очень больно жалят. Еще мы собираемся поговорить о дружбе: по мере того как мы взрослеем, друзья и подруги начинают играть в нашей жизни все более важную роль.1[1]

Итак, кто же такой “настоящий друг”? Тот, кому вы доверяете? Тот, кому вы можете позвонить в четыре утра? Одна моя подруга говорит: “Это тот, кто знает о тебе все и, тем не менее, тебя любит”. Другая подруга считает: “Это до того близкий человек, что может сказать: “У тебя салат застрял между зубами”, а потом посмеяться – вместе с тобой, а не над тобой”.

Некоторые люди, особенно мужчины, мало ценят друзей одного с ними пола или подшучивают над ними. Когда я прочитала этот абзац своему другу Чарли, он сказал: “Это правда, Лейл, только ты кое-что упустила. Если он и вправду настоящий друг, то одолжит тебе свою зубную щетку!”

Пока Чарли ржал над своей безвкусной шуткой, я спрашивала себя: “Ну почему в наше время мужики с таким трудом признают, что им нужны друзья-мужчины?” В девятнадцатом веке мужчин связывали тесные дружеские узы, они доверяли друг другу самые интимные подробности своей жизни, писали друг другу любовные послания и даже спали в одной постели. Может, они были голубыми? Отнюдь! Такие дружеские отношения не только считались приемлемыми, но и пользовались уважением как у мужчин, так и у женщин. А сегодня, как только дело доходит до глубоких взаимных чувств, мужчины бросаются наутек, как собаки с жестянками на хвосте.2

Вот некоторые разновидности отношений, которые мы собираемся исследовать в этой книге.

Платоническая дружба между мужчиной и женщиной: такого не бывает! (Или все-таки бывает?)

Многие люди, особенно мужчины, утверждают, что платоническая (лишенная сексуальной окраски) дружба между мужчиной и женщиной невозможна, – разве что эти двое совершенно не привлекают друг друга в сексуальном отношении.

Это осложняется еще и тем, что каждый понимает платонические отношения по-своему. Я попросила одну свою подругу дать определение платоническим отношениям, и она сказала: “Это дружба с представителем мужского пола, которого ты уважаешь и ценишь, не считая половую близость с ним ни престижной, ни желанной”.

Потом я спросила о том же своего друга. Он ответил: “Платонические отношения – это прозрачная садистская уловка, при помощи которой привлекательная и во всем остальном приличная женщина разрушает личность и дух знакомого мужчины, проявляющего к ней романтический интерес. Она заявляет ему: “Я хочу, чтобы мы оставались только друзьями”, – и тем самым вырывает у бедолаги сердце и кромсает его на мелкие кусочки”. Впоследствии он признался, что однажды ему нанесла тяжелую эмоциональную травму женщина, вооруженная беспощадной дубинкой под названием “Я хочу, чтобы мы оставались только друзьями”.

Прошу прощения, если я ненароком навязываю свое мнение (ведь, в конце концов, я автор этой книги), но я решительно считаю, что между мужчиной и женщиной могут существовать платонические отношения. Мне ли не знать, если у меня самой есть неподражаемый платонический роман. На самом деле, этот мужчина мне больше, чем друг – он мой сожитель! (Нью-йоркские цены на жилье способствуют появлению таких вот необычных платонических сожителей.) Фил со своими откровениями по поводу разнообразных побед и поражений в отношениях со слабым (ха!) полом, будет облекать в плоть и подтверждать многие из исследований, на которых эта книга основана.

И, разумеется, любовь: то волшебство, что движет солнце и светила…

Ну да, любовь… Любовь между мужчиной и женщиной столь загадочна, столь удивительна, столь чудесна, что не поддается однозначному определению. Это самое зыбкое, самое обманчивое и все же, как ни странно, самое завидное состояние. Это состояние, над которым мы не имеем никакой власти. Мы не говорим, что завязываем дружбу или деловые отношения вопреки своей воле. Когда же мы влюбляемся, создается впечатление, что мы оказались в любовной лодке не по своей воле.

Очутившись в этой лодке, большинство из нас забывает проверить ее корпус, – а вдруг он дырявый? Мы даже не удосуживаемся взглянуть на карту и проверить, куда нас собираются завести эти отношения! Стоит прекрасный солнечный день, а потому мы просто улыбаемся, поднимаем паруса и позволяем ветрам увлечь нас в открытое море.

Он позвонил? Он прислал цветы? Он сказал, что любит вас? Словно огромная волна подняла вас на самый гребень, и вы чувствуете себя на седьмом небе… Вы смеетесь, вы болтаете, вы поете, вы танцуете, вы занимаетесь любовью, и вся ваша вселенная кружится в ритме вальса.

Она сказала, что “не созрела для таких отношений?” Она хочет, чтобы вы “оставались друзьями”? Вы подозреваете, что она встречается с кем-то еще? Волна обрушивается, захлестывает вас, и вы чувствуете, что тонете.

Теперь утреннее солнце сменилось мраком, зловещим предвестником шторма. Ослепленные ветром и брызгами, вы не способны удерживать ваши отношения на прежнем курсе и сохранять равновесие в неустойчивой любовной лодке. Теперь это кошмар, от которого вам никак не пробудиться!

Мы собираемся много говорить о любви: как ее завоевать, как ее дарить и как ее сохранять. Кроме того, вам будут преподаны уроки судовождения, которые помогут обойти шторм.

Мужская дружба: “Я люблю тебя, кореш!”

Мужчины способны на глубокие чувства, но склонны их подавлять. Ведь некоторым мужчинам нелегко даже выдавить из себя эти слова: “мой друг”. Таков и Манни, мой старый институтский приятель. Много лет я слышу от него о Джоне, его близком друге. Он говорит: “Джон – мой главный кореш” или “мой приятель”. Или, может быть, “амиго”, “товарищ”.

Если он все же произносит слово “друг”, то для пущей суровости навешивает на него целый хвост мужских определений. Начиная писать эту книгу, я спросила его:

– Скажи, Манни, сколько у тебя друзей-мужчин?

Он почесал в затылке, будто услышал новое для себя слово, и изрек:

– Друзей? Ты имеешь в виду крутых мужиков, честных-благородных парней, которые плевать хотели на своих вертихвосток-жен?

– Ладно, Манни, можешь говорить что угодно. Но ведь есть же хоть один стоящий парень, который не только гоняется за юбками, надирается и пропадает на бейсболе, – парень, который тебя по-настоящему знает и понимает?

Манни пожал плечами и сказал:

– Понимает меня? Большинству мужчин даром не нужно, чтобы их понимали.

Глядя на его самодовольную улыбку, я поняла, что он гордится своей доморощенной идеологией. Но она быстро испарилась, когда я спросила его:

– Ну ладно, тогда скажи, с кем бы ты мог бы поделиться своими чувствами?

Манни потер загривок и сказал:

– Да будет тебе, Лейл. Не собираешься же ты кормить меня занудной чушью старика Роберта Блая про мужскую сентиментальность? Кажется, я вижу, куда ты клонишь. Только я не из тех слюнтяев, которые готовы бить в бубен и плясать в лесу в чем мать родила, лишь бы соприкоснуться со своим инфантильным “я”.

– Когда женщины хотят, чтобы мы выражали свои чу-у-увства, – произнося это слово, он сморщил нос, – они предполагают, что у нас эти чувства есть. Ну, разумеется, есть – одно или два. Но они остаются под спудом, потому что, если выпустить их на поверхность, это нарушит их подлинность.

Тут Манни поднял вверх палец, будто собрался изречь какую-то глубокую философскую истину, и произнес:

вернуться

1

Здесь и далее цифрами даны ссылки на источники, список которых приводится в конце книги.

2
{"b":"541241","o":1}