ЛитМир - Электронная Библиотека

– Зачем? – задал тот очень «умный», а главное, уместный, по мнению Лизки, вопрос.

Царевна чуть не взвыла в голос. Да она с первого дня знакомства только и делает, что дает понять, насколько он ей симпатичен! А этот чурбан придворный так до сих пор и не заметил! А еще советник! С таким окружением не удивительно, что у царя дочь из-под носа умыкнули и в другой мир забросили!!! Странно еще, как сам на троне остался.

– Хочу на вкус попробовать, – едко ответила Лизанда. – Если понравишься – съем.

Холеная физиономия медленно вытянулась. Да-а, не такого ответа он ожидал…

– Эй, я пошутила! – на всякий случай решила уточнить девушка. А то еще подумает, чего доброго, что она с упырем в могиле свела близкое знакомство… – Просто мы со Славкой поспорили, что я вас троих поцелую. Ты последний остался…

– А-а-а… – с видом полной покорности судьбе протянул Рус и склонился к царевне. Но не предупредить не смог: – Только Константину это точно не понравится.

Лизка презрительно скривилась. Вот еще, будет она об его мнении беспокоиться! Вот познакомятся, объяснит царь, чего это у него дети по параллельным мирам разбросаны, тогда и подумает, как дальше быть. А пока он ей никто, вот так вот!

Но все вновь пошло наперекосяк. Полная предвкушения, девушка перегнулась через подоконник и… Вместо ожидаемого удовольствия на нее накатило такое острое отвращение, что Лизка, совершенно не заботясь о том, что подумает Андрус, резко отпрянула обратно в комнату и рывком захлопнула окно, больно стукнув советника по носу. Снаружи послышалась завуалированная ругань. Вроде ни одного нецензурного слова не произнес, но общий смысл понятен.

Сама же Лизка бухнулась прямо на пол и принялась жадно хватать ртом воздух, силясь справиться с подступающей к горлу тошнотой.

Не сразу, но получилось.

– Крейр… – почти с ненавистью прошипела Лизанда.

И почему-то ни капли не удивилась, когда тотчас же распахнулась дверь, являя ее взбешенному взгляду брюнета.

– Крейр? – Голос отчего-то казался совсем тоненьким и напуганным. Для полноты ощущений царевна вдруг вспомнила, что сидит прямо на полу, в одном нижнем белье, прикрытая тонким одеялом… Щекам стало горячо. А ведь раньше скромницей себя не считала!

– Ты позвала – я пришел, – невозмутимо изрек колдун, плотно прикрывая за собой дверь.

«Ой-ей», – пронеслось в девичьей голове. Черта вспомнишь… и дальше все как в народной мудрости.

Темный взгляд, крайне заинтересованный степенью ее раздетости, медленно заскользил по сжавшейся на полу фигурке. По загорелому лицу расползлась довольная усмешка.

Ну уж дудки, не выйдет! Лизка в мыслях обругала не к месту прорезавшуюся скромность и поднялась на ноги, продолжая прикрываться одеялом. Сейчас она ему все выскажет!

– Сволочь! – Всего не получилось, получилось только это.

Усмешка трансформировалась в довольную улыбку, а возмущенно сопящая Лизавета невольно залюбовалась изгибом его губ. Хорош, мерзавец, и сам это знает. Еще и давешняя ночь в лесу в памяти всплыла совершенно не вовремя. Вернее, один ее момент…

– Даже спорить не собираюсь.

В глазах потемнело от злости. Он еще издевается?! Что же, сейчас и станет видно, кто кого…

– Ты меня приворожил. – Девушка подлетела к бессовестному, по ее мнению, колдуну и обвиняюще ткнула пальцем в грудь. И припечатала: – Свинтус!

На лице мужчины явственно отразился мучительный мыслительный процесс.

– Первое определение мне нравилось больше, – наконец выдал Крейр.

Лизка так и заскрипела зубами.

– То есть от обвинений в совершенной пакости ты открещиваться не собираешься? – на всякий случай уточнила она.

Обвиняемый заинтересованно приподнял бровь.

– Какой пакости, Лиз? Я всего лишь блюду твою честь. На правах жениха, заметь. Имею полное право. Для нашего мира это вполне нормально.

Нет, этот мир ей уже совсем не нравится. Не потому, что надо «честь блюсти». Лизка и дома-то редко позволяла себе лишнего. Родители у нее строгие, да и собственные принципы имеются. Но вот то, что едва знакомый мужчина позволяет себе так запросто указывать ей, как поступать, просто бесило.

– Ах, ты право имеешь?! – всплеснула руками Лизавета. – Ах, жених?! А кто же тогда Жайдан, разреши поинтересоваться?

Мужчина остался невозмутим.

– Досадное недоразумение, с которым ты распрощаешься навсегда уже через несколько дней. И я прекрасно помню, что ни оставаться в родном мире, ни выходить замуж за меня ты не собираешься.

Лиза даже слегка опешила. Итак, никаких планов у него относительно ее наследной особы нет. Чего тогда неймется, спрашивается?!

Эх, а она-то уже позволила разгуляться воображению…

– Как можно хотеть замуж за того, кто не верит в любовь и промышляет темной магией? – Это она еще про отвратительный характер не упомянула. И почему вопрос прозвучал так жалобно?..

Крейр подался вперед и легонько подцепил пальцами подбородок невесты, вынуждая ее поднять глаза. Лизка забыла дышать.

«Это все магия, просто магия! – как мантру повторяла она про себя. – Он мне совсем не нравится!»

– Зато я верю в семейные ценности. Этого мало? – Непроницаемые глаза завораживающе поблескивали. – И причиняю зло только в ответ. Будь добра, оденься, потому что целовать тебя мне понравилось. Без всякой магии…

Лизанда резко рванулась из его рук и опустила пылающее от стыда лицо, обозревая лежащее у своих ног одеяло.

Кажется, колдун только что победил с разгромным счетом.

«Ничего, мы еще повоюем!» – горячо утешала себя Лиза, лежа ночью без сна и стараясь не потревожить прикорнувшей неподалеку Славки. Состояние было взвинченным. Достать поганца виделось делом чести.

Ишь какой, честь он ее блюдет! Вот никогда Лизка не догадывалась, что приворот может быть способом сохранения оной… А то, что она теперь ни о чем, кроме вредного колдуна, думать не может, – это, значит, мелочи?! Сущий пустяк!

Но как же хочется сейчас встать и тихонько прокрасться…

– А, была не была! – шепотом разрешила себе царевна и, привычно завернувшись в одеяло, осторожно выскользнула за дверь.

Дом спал. Ни единого звука не слышалось, ничто не тревожило покоя. Мимоходом Лизка заглянула в приоткрытую дверь. И Крейр, и Жайдан оказались на месте. Видимо, отлов отбившегося от рук мага назначен не на сегодня. На губах заиграла пакостная улыбка. Спит, голубчик! Ну да ничего…

Стараясь ступать как можно тише, пакостница прокралась к выходу. Только предварительно забежала в кухню за ведром. Любопытство настоятельно желало узнать, куда девался Рус, но жажда мщения оказалась сильнее.

– Подожди, – шипела Лизавета, натужно крутя ворот, – побултыхаешься ты у меня!

Повезло еще, что колодец оказался почти у самых ворот. И так еле дотащила!

Но оно того стоило! С минуту Лизка пыхтела, переводя дыхание, и украдкой любовалась спящим мужчиной. Смуглое лицо разгладилось, исчезло обычно мрачное выражение. Рука умильно подложена под щеку. Отчего-то подумалось, что Крейр, наверное, прилично младше Жайдана. Хоть по характеру и не скажешь. А еще нестерпимо захотелось пощекотать колдуна, чтобы хоть раз увидеть, как он улыбается.

«Это все его магия, – в очередной раз напомнила себе Лизавета. – И вообще я сюда за другим пришла».

Как ни странно, помогло.

Поднатужившись, царевна подняла ведро с холодной колодезной водой повыше и от всей своей обиженной души выплеснула его содержимое на мирно почивающего колдуна. Да только либо мама, либо удача у нее с юмором оказалась. Силы не подрассчитала, и часть воды вылилась на пол.

Брюнет с противным хлюпаньем закопошился в насквозь промокших простынях. Лизка вознамерилась уже дать деру, но соблазн хоть одним глазком поглядеть на выражение его лица оказался слишком велик. Или она просто не умеет отказывать себе в удовольствиях?.. Немного подалась вперед, обозревая дело рук своих. Ноги противно заскользили по мокрому полу…

17
{"b":"541249","o":1}