ЛитМир - Электронная Библиотека

– Глупцы! – злилась Клеопатра. – Я могла бы выстелить золотом улицы их надменного города, очистить окрестности, осушить болота и поставить фонтаны на каждом перекрестке!

Могла бы, только Рим этого не захотел.

В Александрии сразу закрутили дела. Сообщив в Мемфис, что вернулась, Клеопатра попросила привезти маленького Цезариона из храма Птаха, где он жил у верховного жреца Пшерени-Птаха в целях безопасности.

– Протарх, Аполлодор, я очень рада вас видеть, но все дела завтра. Потерпите еще день, ведь справлялись столько времени сами. Если, конечно, нет совершенно неотложного.

– Нет, Божественная, ничего срочного нет. Мы рады твоему возвращению.

«Божественная»… так называют ее только в Египте, дома. В Риме никому и в голову бы не пришло обожествлять чужую царицу.

Клеопатра приняла ванну со своими любимыми розовыми лепестками, заметив:

– Хармиона, в Риме розы пахнут куда слабее, тебе не кажется?

– Конечно, Божественная. Дома все лучше.

Клеопатра тихонько рассмеялась, ее любимая служанка-наперсница тоже стала называть хозяйку Божественной. А как хорошо звучит греческая речь вместо жесткой латыни! Песня, а не речь. Уху приятно, языку тоже…

После ванны в руки рабынь, которые помассируют тело, накинут тонкую тунику, помогут обуться…

А теперь пройтись по дворцу и саду. Вокруг так же, как было, когда сидела взаперти вместе с Цезарем, те же изображения на стенах, та же мозаика на полу, привычные лица слуг, привычное журчание воды в многочисленных фонтанах, легкий ветерок с моря… Нет запаха болот или нечистот, нет криков толпы, как на улицах Рима, нет шума, визга, суеты…

В Александрии тоже есть места, где шумно, например на рынках или в порту, но до дворца эти звуки не доносятся. Дельта Нила тоже болотиста и пахнет не слишком приятно, но постоянный ветерок с моря уносит этот запах в сторону. Те, кто строил огромный дворцовый комплекс, знали свое дело, на мысе Лохиас всегда прохладно и свежо, а запахи только от цветов и деревьев.

Клеопатра спустилась в сад. За два года отсутствия кусты разрослись, но садовники тоже знали свое дело – все в идеальном порядке, ухожено и разумно. Над садом трудились вместе греки и сирийцы, египтяне и киликийцы… Это неважно, кто делает свое дело, лишь бы делал хорошо.

Она присела на скамью, долго сидела, вдыхая знакомый с детства запах моря и цветущих растений, слушала крики чаек от воды. Закончилась какая-то важная часть ее жизни, очень важная. Кто она теперь? Царица Египта… Мечты о покорении всего мира можно оставить, без Цезаря им не сбыться, но у нее есть Египет, Кемет, как зовут свою страну египтяне. Клеопатра чуть усмехнулась, вспомнив, как протестовал Цезарь, когда она во время путешествия вверх по Нилу заставляла его называть Египет Кеметом, а Нил Хапи.

Она царица Египта и его правительница, скоро второго не будет, Птолемей XIV, ее брат и муж, уже достаточно взрослый, через пару лет если не он сам, то под чьим-то руководством Птолемей потребует полной передачи власти. Это будет концом ее владычества не только над Римом или миром, это конец и в Египте тоже. Пока у нее на голове священный урей, пока только она и жрецы знают, где находятся сокровища Птолемеев, знают главные тайны династии, она кому-то нужна. Став настоящим фараоном, Птолемей отберет у нее все, даже Цезариона, потому что ни для кого не секрет, от кого Клеопатра родила сына. Куда деваются ненужные мужья и жены? Они просто не просыпаются поутру.

У Клеопатры сжалось сердце. Закон, по которому царица обязана иметь мужа-фараона, незыблем, женщина может править только в двух случаях: если ее муж совсем молод, как пока Птолемей, или за своего сына, пока тот несовершеннолетний. Но проходят годы, Птолемей взрослеет, еще немного, и она станет не нужна. Чтобы продолжать быть фараоном, ему будет достаточно жениться на другой сестре – Арсиное.

В Египте царственный урей – диадема в виде кобры – передается по женской линии, но царица, непременно обзаведясь мужем, тут же «уступает» трон супругу, делая того фараоном. Именно поэтому дочери фараонов обычно выходили замуж за собственных братьев и отдавали престол им. Так было и с Клеопатрой, первым ее мужем был толстый, глуповатый увалень Птолемей XIII, которого воспитывал евнух Пофин, ненавидевший царицу. Конечно, Клеопатра не допускала Птолемея до правления, но закончилось все плачевно – бунтом и гражданской войной, в результате чего ей пришлось бежать и жить в изгнании.

А потом в Египет приплыл сначала сын Помпея, потом сам Помпей, которому египтяне, желая угодить его противнику Цезарю, отрубили голову и преподнесли Гаю Юлию на блюде. Цезарь не оценил подарок и сам попал в нелепое положение: оказался осажденным в царском дворце, не имея возможности выбраться оттуда, потому что в это время года сильный ветер дул с моря, не позволяя кораблям ни выйти из гавани, ни получить помощь от Рима.

Тогда Цезарь решил разобраться с наследниками, призвав к себе всех. Птолемею и Арсиное сделать это было несложно, они тоже жили во дворце, а вот Клеопатре понадобилось пробираться из своего убежища издалека. Но все пути к Александрии были перекрыты шпионами проклятого Пофина, вокруг дворца полно его стражи, не стоило даже думать о том, чтобы прийти к Цезарю. И все же Клеопатра решилась! Она приплыла на крошечной рыбачьей лодке, а во дворец раб пронес ее завернутой в ковер.

Вспомнив изумление Цезаря, когда он увидел царицу, вылезшую из горы тряпья, Клеопатра тихонько рассмеялась.

А потом у них была любовь. Настоящая, неподвластная ни времени, ни рассудку, ни неприятностям. Любовь, в результате которой родился Цезарион. Они смогли победить врагов, несмотря на то что Арсиное удалось удрать и привести новые войска для осады дворца, сбежал и Птолемей. Вот тогда Клеопатра поняла, что им вдвоем с сестрой на земле не жить, одна должна погибнуть. Предателя Пофина казнили, а глупый неуклюжий Птолемей утонул во время боя на Ниле. Клеопатра заставила Цезаря прочесать дно Нила и найти царя, чтобы убедиться, что он мертв, и похоронить мужа-брата с почестями, чтобы никто не усомнился в его гибели.

Но ей ничего не оставалось делать, как… выйти замуж за следующего брата, тоже Птолемея, только уже XIV. Цезарь не мог вечно сидеть в Египте, он уплыл в Рим. Родив сына, Клеопатра последовала за возлюбленным. Но Цезарь в Египте и Цезарь в Риме разительно отличались. Гай Юлий любил ее, сделал все, что мог, чтобы надменный Рим принял Клеопатру, но не слишком преуспел в этом. Сенат выслушал царицу, что само по себе было не просто необычным, а вопиющим нарушением всех правил, признал независимость Египта и гарантировал царице эту самую независимость, но никаких других прав ни Клеопатра, ни Цезарион не получили. Формально она была замужем за Птолемеем, а признавать перед всеми Цезариона своим сыном Цезарь почему-то не спешил.

А потом он решил идти в поход на Парфию, поход, который до него не удавался никому, Красс даже погиб там. Вместе с Египтом Рим мог захватить все, Цезарь явно на это и рассчитывал, он понимал, что надменный Рим никогда не признает Клеопатру его супругой и своей царицей, а Цезариона наследником Цезаря. Но Цезарь мог другое – дать Клеопатре власть над большей частью мира со столицей не в Риме, а в Александрии.

Сделать это не позволили. За три дня до ухода в большой поход в мартовские иды (15 марта) Цезаря просто прирезали, причем одним из убийц был его названный сын Марк Юний Брут, сын многолетней любовницы Цезаря Сервилии.

В завещании, вскрытом после гибели диктатора, ни Клеопатра, ни Цезарион упомянуты не были вообще. Это явилось страшным ударом для царицы, ей не нужны деньги Цезаря, своих достаточно, но то, что он даже после смерти не признал Цезариона своим сыном, было слишком тяжело. Клеопатра едва пережила такой удар – любимого больше не было, и он не вспомнил о своем сыне.

И вот теперь она дома. В своей спальне сладко посапывал Птолемей XIV, который немного погодя станет настоящим фараоном и уничтожит и ее, и Цезариона. Пусть не он сам, но его именем обязательно воспользуются. Хуже всего, что Птолемей уничтожит и сам Египет, потому что мало кто способен удержать страну независимой от северного соседа. Рим всегда стремился подчинить себе Египет, лишить независимости, сделать своей провинцией. Недаром Клеопатра столько сил положила, чтобы убедить Цезаря, что независимый Египет для Рима выгодней, чем провинция.

3
{"b":"541257","o":1}