ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но у тебя же нет детей!

– Именно поэтому. Не желаю становиться ничьим заложником. Всё, хватит! Беседа затянулась. А ты что молчишь, как рыба об лёд?

Семён Петрович действительно был как-то нехарактерно для него немногословен. И застывшее выражение его обыкновенно мимически подвижного лица выражало крайнюю озабоченность.

– Давай уже, проси мою срочную помощь.

– Сева, понимаешь, какое дело… Я тут Дария сдал в блатной, типа, лагерь. Летний, оздоровительный… Но учебный, учебный! – замахал руками Соколов, заметив, как изменилось выражение лица Северного. – И даже воспитательный. Для всяких там хороших деток из приличных семей. Их там, типа, тренируют по-всякому, языкам учат. Развивают, в общем. Утром привёз недоразвитого, вечером забрал уже слегка мозгом и телом окрепшего – красота. Да ещё и за городом. Бассейн, лужайки, воспитатели. Никаких люмпенских детишек…

– Понятно. Спесьевато.

– Что?

– Прости. Я забыл, что ты у нас не любитель классической литературы. Всё больше прайсы, спецификации да списки «Форбса» – для духовного развития – почитываешь. «Спесьевато» – это у Гоголя Николая Васильевича. В «Женитьбе». Или, говоря современным языком, – снобски. Итак, ты сдал своего дубиноголового сынишку в снобское летнее учебно-типа-как-бы-воспитательное заведение, – перекривлял Северный друга. – Мне до этого какое дело?

– Сева, там у них в пятницу день интересных профессий. Предполагалось, что выступать будут родители. Но, как выяснилось, почти у всех детей родители занимаются, типа, бизнесом. У кого свой, кто управленец. Короче, все поголовно – счастливые владельцы полного собрания сочинений Филипа Котлера[3]… А директор этого летнего лагеря хотела, чтобы детям рассказали о космонавтике там… О полярниках. О капитанах дальнего плавания. Понимаешь?

– Неужто детишки не хотят слушать о бизнес-аналитике, о льготах для мелких собственников, а также о четырёхстах сравнительно честных способах ухода от налогов? Куда смотрит олигархическая верхушка?! – притворно ужаснулся Северный и по-бабьи всплеснул руками.

– Тебе бы только издеваться!.. В общем, директор сказала, что родители, раз уж они сами не могут поведать детям ничего интересного, должны разыскать кого-то типа… – Сеня запнулся.

– Специалистов Центра управления полётами с Байконура, доблестных разработчиков вакцин против разнообразных чум двадцать первого века или, на худой конец, ассенизатора? – услужливо продолжил старший товарищ ехидным тоном.

– Можно ещё судебного медика! Типа, начальника бюро сложных экспертиз! Папа сам предложил! – услужливой скороговоркой протараторил Дарий.

– Пятнадцать минут!.. – нахмурился Северный. – А вообще-то ты не только несдержанный и глупый мальчишка, но ещё и Павлик Морозов. То, что твой папка трепло – это одно. А вот то, что ты предаёшь родного отца – совсем другое.

– Никого я не предавал! И никакой я не Павлик Морозов. Я – Дарий Соколов. Я просто помог, чтобы он не мучился, – насупился Дарий.

Северный махнул рукой.

– Прекрасное семейство. Вы меня когда-нибудь с ума сведёте.

– Придёшь? – Семён Петрович искательно заглянул другу в глаза. – Там одна тётка, такая, типа, сильно крутая, в пятницу приволочёт шеф-повара крутого блатного ресторана, где она заправляет, и он даже устроит детишкам мастер-класс…

– Детки средне-богатых буратин буду готовить фуа-гра и запекать гусей в трюфельном соусе?

– Сева, ну тебе что, сложно?

– Соколов, ты идиот или прикидываешься? Что я могу рассказать детишкам из снобского частного лагеря? Да и любым детишкам, если разобраться…

– Ну, у тебя же интересная профессия!

– Ага. Сразу после шеф-повара и перед светским обозревателем. «А теперь, детки, дядя Сева расскажет вам методику препарирования «подснежника». Может, ещё и мастер-класс провести? Для более наглядной агитации, так сказать. Чем я хуже шеф-повара? – Северный скривился и, посмотрев в сторону друга более чем выразительно, покрутил пальцем у виска.

– Там будет не только шеф-повар, а ещё и профессор кристаллографии.

– О господи! Так себе это и вижу, как детки, раскрыв рот, слушают о показателях преломления и пытают несчастного старика на предмет, почему стразики Сваровски не добывают в шахтах где-нибудь за Уралом. Слушай, предложи директору этого вашего заведения организовать отпрыскам самолётную экскурсию в Natural History Museum. Познавательно. Статусно. Да и языки, ты говоришь, они учат. Что правда, понятия не имеют, кто такой Герберт Уэллс, но языки-то учат! Дарий, временно отменяю запрет на молчание! Скажи мне по-английски: «Зачем мой папа сдал меня в этот идиотский лагерь?»

– Я столько не могу сказать. Я знаю только, как будет «зачем» и «папа». Why, Dad?! – гордо выпалил Дарий.

– Молодец, этого достаточно. Можешь смело молчать дальше.

– Сева, я его сдал туда, потому что там зелень, чистый воздух и приличные дети.

– Не-ет! Ты примазываешься к среде. И делаешь это за счёт ребёнка! И он, так ничего и не узнав, станет самым что ни на есть сатирическим персонажем – знаний и умений ноль, а форсу – выше неба. Не пойду я к детишкам снобов. Не пойду! Причём не из-за отсутствия жалости к детишкам, а из наличия жалости к себе. Не той я фактуры дядя, чтобы перед зажравшимися маленькими глупцами паясничать.

– Севка, я уже пообещал! – взвыл Сеня.

– Так будет тебе наука впредь – не обещать того, что ты не в силах выполнить.

– Ну, хочешь, на колени упаду?!

– Соколов, прекрати! Что за глупый фарс!

Семён Петрович призывам друга не внял и фарс не прекратил, а натурально шлёпнулся на колени, стукнулся лбом оземь – точнее, о толстый ковёр – и, протянув руки к Северному, хитро проворковал:

– А я сдам тебе Алёнкин номер телефона в Америке. И её электронный адрес, чего уж там. Ты ведь придёшь к Дарию в летний лагерь, правда?!

– О! Так это у вас семейное? Так оно у вас в крови, предательство?!

– Дядя Сева, а папа ещё дома маме говорил, что если ты не согласишься, он тебе предложит номер телефона Алёны и её почту. А мама говорила, что он так предаёт Алёну.

– Павлик Морозов!!! – Пухлый Соколов достаточно бодро восстал с колен и отвесил своему наследнику подзатыльник.

– К чёртовой матери вас всех! И тебя, и твоего сына, и вашу Алёну! – не на шутку разозлился Северный и, махнув рукой, отправился в кухонный отсек своей обители. Сварить себе кофе.

– Сев, ты придёшь?

– Приду. Давай адрес этого лагерного беспредела для глупых детишек очередного новорусского снобья и примазывающихся вроде тебя.

Соколов ловко выудил из кармана пиджака листок из блокнота с адресом и схемой проезда. И положил на столешницу. Мельком глянув, Северный заметил там же имя-отчество его внезапно исчезнувшей возлюбленной, номер её «американского» телефона и электронный адрес.

– Дешёвый шантажист. Копеечная манипуляция.

– Но сработало же! Главное – эффективность! – виновато заулыбался Семён Петрович.

– Бизнес испортит любого хорошего парня. И даже дружить он станет с прицелом на эффективность.

– Зачем ты так?! Детям же действительно интересно!

– Что? Работа судебного медика?.. Разве что эти дети выросли в семейке Аддамсов. И не изображай обиженного. У тебя плохо получается. К тому же мне всё можно. Потому что тут собака именно я. А ты пока щенок. Кофе будешь?..

– Сева, я тебя люблю! – расплылся Соколов.

– Только никаких объятий и поцелуев, – пробурчал Северный. – Последний раз спрашиваю: кофе будешь?

– Буду!

– Так, значит, есть такая цифра – раз? – тихо и деловито уточнил Дарий непонятно у кого.

– Да. Раз – первая цифра. И она же – последняя, – проворчал дядя Сева, занимаясь пресловутым напитком из коричневых зёрен.

Северный разлил свежесваренный ароматный кофе по маленьким фарфоровым чашечкам.

– Что-то твой Дарий подозрительно затих. Пятнадцать минут уже истекли.

– Уже истекли, да?!! – не замедлил подать голос мальчишка. – Дядя Сева! Я хочу у вас жить! У вас тут так хорошо! Просторно! Есть где колесо сделать. Не то что в нашем хлеву, где шагу ни ступить, чтобы ноги не поломать! – последнее он высказал явно с интонациями мамы Леси.

вернуться

3

Гуру маркетинга.

3
{"b":"541259","o":1}