ЛитМир - Электронная Библиотека

– Лично я бы до него не добрался, – сказал мистер Беннет.

– Да, пожалуй. Для любого нормального человека это было бы очень опасной затеей.

– Я хотел вам еще кое-что сказать, мистер Холмс. Я раздобыл адрес человека в Лондоне, которому пишет профессор. Он сегодня утром написал ему письмо, а я переписал адрес с промокашки. Конечно, это постыдный поступок для секретаря, которому доверяют, но что мне остается делать?

Холмс взглянул на бумагу и спрятал ее себе в карман.

– Дорак… Необычная фамилия. Думаю, славянская. Что ж, это важное звено в цепи. Днем мы возвращаемся в Лондон, мистер Беннет. Я не вижу смысла нам задерживаться здесь. Арестовать профессора мы не можем, потому что он не совершил никакого преступления, и поместить его под наблюдение тоже нельзя, поскольку его безумие невозможно доказать. Пока что мы бессильны.

– Так что же нам делать?

– Наберитесь терпения, мистер Беннет. Скоро все разъяснится. Если я не ошибаюсь, в ближайший вторник должен произойти кризис. Разумеется, в этот день мы снова приедем в Кэмфорд. При этом могу сказать, что дела обстоят очень и очень скверно, и, если мисс Пресбери может еще какое-то время побыть в Лондоне… – Это легко устроить.

– В таком случае, пусть остается там до тех пор, когда мы не убедимся, что опасность миновала. Вы же ничего не предпринимайте и не мешайте профессору заниматься его делами. Пока он спокоен, ничего страшного не произойдет.

– Это он! – неожиданно перешел на взволнованный шепот Беннет. Сквозь ветви мы увидели высокую прямую фигуру профессора, который вышел из дома, остановился и оглянулся вокруг. Он стоял, чуть подавшись вперед и покачивая руками прямо перед собой. Голова его вертелась из стороны в сторону. Секретарь, махнув нам на прощание рукой, выскользнул из-за деревьев и присоединился к своему хозяину. Вместе они скрылись в доме, оживленно и даже возбужденно переговариваясь.

– Скорее всего, этот почтенный джентльмен догадался, что происходит, – сказал Холмс по дороге в гостиницу. – Насколько я успел заметить, это человек исключительно ясного и логичного ума. Несдержанный, это верно, но, согласитесь, на то у него есть причины: на него направляют детективов, и он подозревает, что это дело рук его же собственных домочадцев. Боюсь, нашему другу Беннету сейчас достанется на орехи.

По пути Холмс зашел на почту и отправил телеграмму. Ответ на нее пришел вечером. Холмс, взглянув на него, передал мне.

«Зашел на Коммершл-роуд, видел Дорака. Обходительный, престарелый чех. Держит большой универсальный магазин. Мерсер».

– Мерсера я знаю так же давно, как вас, – сказал Холмс. – Он выполняет мои мелкие поручения. Мне было важно что-то узнать о человеке, с которым наш профессор ведет тайную переписку. Национальность этого Дорака согласуется с поездкой профессора в Прагу.

– Слава Богу, хоть что-то с чем-то согласуется, – заметил я. – Пока у меня такое чувство, что мы имеет дело с длинной чередой необъяснимых событий, которые, похоже, совершенно не связаны между собой. Например, какое отношение может иметь озлобленный волкодав к визиту в Богемию, или то и другое к человеку, ползающему по ночам на четвереньках по коридору? А ваше внимание к датам – вообще для меня полнейшая загадка.

Холмс улыбнулся и потер руки. Надо заметить, что в это время мы сидели в своем номере в старой гостинице за бутылкой знаменитого марочного вина, о котором говорил Холмс.

– Что ж, давайте сперва разберемся с датами, – соединив перед собой кончики пальцев, сказал он таким тоном, словно обращался к аудитории. – Ежедневник этого смышленого молодого человека говорит о том, что первый приступ профессора произошел 2 июля, с того дня повторялся каждые девять дней и, если мне не изменяет память, с единственным исключением. Таким образом, последнее происшествие, в пятницу 3 сентября, вписывается в этот график, как и предпоследнее 26 августа. Речи о случайном совпадении быть не может.

С этим мне пришлось согласиться.

– Давайте теперь в качестве рабочей версии предположим, что каждые девять дней профессор принимает какоето сильнодействующее лекарство, которое оказывает кратковременное воздействие, но имеет очень специфический побочный эффект: усиливает и без того бурный нрав профессора. Лекарство он начал принимать в Праге, а здесь его снабжает живущий в Лондоне чех-посредник. Все как будто сходится, Ватсон.

– Но собака, лицо в окне, человек на четвереньках?

– Ну-ну, по крайней мере, мы хоть что-то начали понимать. Я думаю, развития событий нам не стоит ожидать раньше вторника. Пока же остается только держать связь с нашим другом Беннетом и наслаждаться спокойствием этого очаровательного городка.

На следующий день к нам заглянул с последними новостями мистер Беннет. Как и подозревал Холмс, ему пришлось несладко. Профессор не обвинил его напрямую в том, что это он вызвал нас, но разговаривал с ним в крайне грубой, раздраженной манере и был явно очень недоволен. Однако утром он вел себя как ни в чем не бывало и как всегда прочитал прекрасную лекцию перед переполненной университетской аудиторией.

– Если бы не эти странные припадки, – заметил Беннет, – я бы сказал, что он находится просто в отменной форме. Я не помню, чтобы он когда-нибудь был таким энергичным и здоровым, как физически, так и умственно. Но это не он, это совсем не тот человек, которого мы знаем.

– Я думаю, вам нечего бояться. По меньшей мере, ближайшую неделю, – сказал на это Холмс. – У меня много дел, да и Ватсона ждут его пациенты. Давайте договоримся, что встретимся здесь же в это же время во вторник. И я очень удивлюсь, если к тому времени, когда мы с вами снова расстанемся, мы будем не в состоянии объяснить, что происходит, или даже положить конец вашим неприятностям.

А пока держите нас в курсе событий.

Несколько дней подряд я не видел своего друга, а в понедельник вечером получил от него короткое послание, в котором он просил меня на следующий день встретиться с ним в поезде. Из его рассказа по пути в Кэмфорд я понял, что никаких особых происшествий не произошло, в доме профессора царил мир, и сам он вел себя совершенно спокойно. То же самое мы услышали и от мистера Беннета, который вечером заглянул в наш номер в «Шахматной доске».

– Сегодня ему пришло письмо от его лондонского знакомого. Письмо и небольшой пакет. Оба помечены крестиком под маркой, поэтому я их не вскрывал. Больше ничего существенного.

– Этого и так достаточно, – мрачно произнес Холмс. – Итак, мистер Беннет, я думаю, сегодня ночью все решится. Если мои выводы верны, у нас появится возможность ускорить развитие дела. Для этого нам придется установить наблюдение за профессором, поэтому я хочу, чтобы вы сегодня ночью не спали и были начеку. Если услышите, что он идет мимо вашей двери, не останавливайте его, а идите за ним как можно осторожнее, так, чтобы он вас не заметил. Мы с доктором Ватсоном будем неподалеку. Между прочим, где находится ключ от той шкатулки, о которой вы рассказывали? – Он носит его у себя на цепочке для часов.

– Думаю, наше расследование может пойти в этом направлении. В крайнем случае, я не думаю, что замок там чересчур сложный. В доме еще есть крепкие мужчины?

– Конюх Макфейл.

– Где он спит?

– В комнате рядом с конюшней.

– Он может нам понадобиться. Итак, нам остается только ждать развития событий. До свидания… Я думаю, до завтра мы с вами еще увидимся.

Была почти полночь, когда мы заняли позиции в кустах прямо напротив парадной двери профессорского дома. Ночь была приятная, но прохладная, поэтому очень кстати оказались наши теплые плащи. Дул свежий ветер, по небу плыли облака, время от времени проглядывал полумесяц. Ожидание могло показаться унылым, если бы не возбуждение, охватившее нас, и не заверения моего друга, что загадочное дело, которое привлекло к себе наше внимание, близится к развязке.

– Если моя версия о девятидневных циклах верна, сегодня мы увидим профессора в полной красе, – сказал Холмс. – То, что эти странные симптомы начали проявляться после его поездки в Прагу, то, что он тайно переписывается с обосновавшимся в Лондоне чехом, который, вероятно, работает на кого-то в Праге, и то, что сегодня он получил от него пакет, все это говорит об одном и том же. Какое именно снадобье он принимает и с какой целью, нам пока неизвестно, но тот факт, что все это каким-то образом исходит из Праги, не вызывает сомнения. Он принимает его по предписанию каждые девять дней, и это было первое, на что я обратил внимание. Однако его симптомы крайне необычны. Вы заметили, какие у него суставы на пальцах?

16
{"b":"541276","o":1}