ЛитМир - Электронная Библиотека

С этими словами Шерлок Холмс дернул за шнур одного из звонков. По лестнице с нижнего этажа загрохотали тяжелые шаги множества ног. Однако первыми появились не служители закона, а, как и прежде, юный Билли, успевший церемонно раскрыть перед ними дверь:

– Полиция, сэр!

– Передай в ее руки двух этих джентльменов, мой мальчик.

Полковник Моран, как завзятый картежник (пускай даже шулер), умел проигрывать. Он сам протянул навстречу полицейским сведенные вместе запястья, чтобы на них было легче надеть наручники.

Огромный Сэм тоже не сопротивлялся. Он, как-то сразу обмякнув, позволил надеть на себя наручники – и, лишь когда его выводили, сокрушенно покачал головой:

– Взят с поличным – это ж надо… А эта, как ее, скрипочка (далее боксер охарактеризовал музыкальный инструмент эпитетом, близким к англосаксонскому), – все еще пилит и пилит!

– О да, мой друг, – Шерлок Холмс кивнул ему на прощание. – Вы, возможно, еще не слышали о такой новинке современной науки и техники, как граммофон, но будьте уверены: у нее блестящее будущее!

Разыскиваемый

Перевод Г. Панченко

Поздней осенью девяносто пятого года удачный случай не только привел меня на Бейкер-стрит, но и позволил принять участие в расследовании преступления, более того – одном из элегантнейших, не побоюсь этого слова, расследований, которое производил мой друг Шерлок Холмс.

Моя жена в то время испытывала постоянное недомогание, и в конце концов я убедил ее предпринять оздоровительную поездку по Швейцарии. Она уехала, сопровождаемая своей школьной подругой Кейт Уитни: читатель, возможно, помнит имя последней, упоминавшееся в связи с одним странным случаем, который в хронике моих рассказов фигурирует под названием «Человек с рассеченной губой». Я бы и сам с радостью сопровождал ее, тем более что уже давно нуждался в отдыхе, моя практика на тот момент значительно выросла, и последние месяцы работа требовала от меня крайнего напряжения. Однако именно поэтому мне и не удавалось устроить себе хоть какое-то подобие отпуска, хотя я и обещал супруге, что вскоре все-таки непременно выберусь к ней в Швейцарию дней на десять или, в самом крайнем случае, на неделю (только после этого она и согласилась поехать). Увы, обстоятельства сложились так, что я, пускай и из лучших чувств, выступил в роли обманщика. Один из моих наиболее постоянных (и, добавлю, высокооплачиваемых) пациентов как раз в эти недели находился буквально между жизнью и смертью, так что мое присутствие было поистине необходимо. Лишь в конце августа кризис болезни миновал и во всяком случае жизнь пациента наконец оказалась вне опасности, а осенью наступило и выздоровление. Только после этого я почувствовал, что с достаточно спокойной совестью могу оставить свою практику в руках locum tenens[9] и задумался о том, где и как лучше всего провести краткое время отдыха, в котором мой организм уже настоятельно нуждался.

Первая же мысль, пришедшая мне в голову, была о том, чтобы навестить своего старого друга Шерлока Холмса. Из-за сложившихся обстоятельств я не имел о нем никаких известий вот уже несколько месяцев. Возможно, он сейчас не занят каким-либо особо срочным или длительным делом и у него возникнет желание присоединиться ко мне в поездке по Швейцарии?

Не прошло и получаса, как я уже стоял в дверном проеме нашего прежнего общего жилища на Бейкер-стрит, с ностальгией осматривая знакомую обстановку и принюхиваясь к знакомому запаху табака. Холмс в знакомом домашнем халате, покуривая знакомую трубку, возлежал на кушетке спиной ко мне. Он, разумеется, слышал, как открылась дверь, а до этого слышал мои шаги на лестнице, но не обернулся.

– Входите, Ватсон! – воскликнул он, по-прежнему не оборачиваясь. – Входите и рассказывайте, каким ветром – не сомневаюсь, самым благоприятным! – вас сюда занесло.

– У вас замечательный слух и столь же выдающаяся слуховая память, Холмс! – сказал я. – Не думаю, что даже после куда более короткого расставания мне удалось бы так же безошибочно узнать вашу походку…

– Равно как и мне вашу, – возразил мой друг. – Но когда вы преодолели лестничный пролет – по-прежнему, как и все эти годы, ужасно освещенный, – бодрым шагом, перескакивая через ступеньки, это, конечно, выдало человека, бывавшего здесь более чем многократно. Но все-таки не обязательно вас: даже тогда я мог лишь предполагать, но не утверждать. Однако когда тот, кто столь уверенно проделал весь этот путь, вдруг возле самой двери спотыкается о циновку, которая появилась там лишь чуть менее трех месяцев назад… Право же, это все равно что предъявить свою визитную карточку.

Не вставая, Холмс дотянулся до пары диванных подушек и с завидной меткостью швырнул их через всю комнату в глубокое кресло.

– Присаживайтесь поудобней, Ватсон. Сигареты в коробке – вон там, за настольными часами.

Я безропотно повиновался. Холмс бросил на меня мимолетный взгляд, и почти сразу же в глазах его возникло чувство, напоминающее досаду.

– Боюсь, что должен буду разочаровать вас, друг мой. Не далее как полчаса назад я получил предложение, которое, увы, помешает мне принять участие в той небольшой заграничной поездке, в каковую вы, если не ошибаюсь, намерены меня вовлечь.

– Право слово, Холмс, не кажется ли вам, что сейчас это нечто большее, чем дедукция?! Я чуть ли не готов заподозрить, что все ваши рассуждения о дедуктивном методе – всего лишь маскировка, на самом же деле вы являетесь самым что ни на есть злостным и отъявленным ясновидцем и нужные сведения получаете исключительно спиритическим путем! Это, конечно, шутка, но…

– Если человеку известно о его друге столько же, сколько мне известно о вас, – хмыкнул Холмс, – абсурдно предполагать спиритизм там, где достаточно простой логики. От пяти до семи вечера – стандартные часы, предназначеные для хирургической части вашей практики. Тем не менее в шесть часов вы появляетесь на моем пороге, причем появляетесь с улыбкой. Ясно, что бремя практики перенял ваш locum. При всем своем довольстве вы выглядите достаточно усталым. Стало быть, ваше намерение – отправиться в отпуск. Из вашего жилетного кармана торчит термометр, значит, вы ко мне явились прямо с обхода пациентов, так что по-настоящему ваш отпуск начинается, видимо, с завтрашнего дня. А если вспомнить тот уже обсуждавшийся нами факт, что по лестнице вы поднялись фактически вприпрыжку, что в левом кармане пиджака у вас новый «Брэдшоу»[10], а из правого выглядывает континентальное расписание туристических экскурсий… Право же, мне трудно было бы прийти к иному выводу. Особенно в свете того, что вы, повторяю, сегодня навестили меня впервые за три месяца.

– Вы, как всегда, правы, мой друг… – сказал я. После чего вкратце изложил ему свои планы, не скрыв своего крайнего огорчения тем, что Холмс, как теперь выяснилось, не сможет ко мне присоединиться.

Последовала короткая пауза. Затем Холмс поднял со стола телеграмму и задумчиво на нее посмотрел.

– Видите ли, Ватсон, это пока только приглашение, никаких подробностей оно не содержит. Если окажется, что этим делом можно пренебречь, уверяю: для меня не будет большей радости, чем составить вам компанию в заграничной поездке. Однако боюсь, что это расследование – судя по всему, довольно банальное – все-таки потребует моего участия. И займет при этом много если не интеллектуальных сил, то времени…

Он скатал телеграмму в шарик и перебросил его мне через комнату. Я разгладил бумагу и прочитал: «Холмсу, 221 Б, Бейкер-стрит, Лондон. Пожалуйста, приезжайте в Шеффилд как можно скорее. Необходимость расследования случая банковского мошенничества. Джервис, управляющий Британского Объединенного банка».

– Я уже отправил им телеграмму, что выезжаю в час тридцать с Сент-Панкрас[11]. В час тридцать ночи, Ватсон. Конечно, есть и более удобные рейсы, но сегодня вечером мне предстоит быть в Ист-Энде, чтобы завершить небольшое дело, связанное с одним дерзким похищением из Британского музея. Я говорю об этом с такой уверенностью потому, что собственно расследование уже проведено, остается только уладить вопрос так, чтобы избежать скандала. Ах, Ватсон, если бы вы только знали, что это за странное явление: представитель одной из славнейших фамилий в стране, обладатель звучного титула и при этом одержимый неконтролируемой страстью, почти манией к коллекционированию уникальных древних рукописей… даже если они являются музейным достоянием… и даже если для этого приходится иметь дело с уголовниками из ист-эндских трущоб… Ну да ладно, все это не имеет отношения к шеффилдскому случаю. Кстати, прежде чем ехать в Шеффилд, стоит поинтересоваться, не прояснят ли ситуацию вечерние газеты?

вернуться

9

«Местоблюститель»: помощник, заменяющий основного врача во время его сравнительно длительных отлучек. Как правило, услуги locum tenens оказывают друг другу находящиеся в добрых отношениях частнопрактикующие врачи, чьи участки расположены неподалеку.

вернуться

10

Речь идет о ежемесячном справочнике железнодорожных расписаний, издававшемся компанией «Брэдшоу», основателем которой был известный английский картограф Джордж Брэдшоу (1801—1853). Первый из таких справочников вышел еще в 1839 г., а к викторианской эпохе расписания Брэдшоу, регламентировавшие практически все типы поездок, сделались неотъемлемой принадлежностью жизни уважающего себя британца.

вернуться

11

Железнодорожный вокзал в центре Лондона.

10
{"b":"541278","o":1}