1
2
3
...
37
38
39
...
64

– Интересно, была ли она счастлива, – отозвался он. – Трудно представить Элис счастливой. И это неудивительно...

– Лучше не обсуждать эту тему, – прервала его сестра. – Я сама виновата, что разбудила воспоминания. Она плохо кончила, бедняжка. Будем надеяться, что теперь она обрела покой. Но бедный лорд Эшли потерял и сына. Неудивительно, что у него такой тревожный вид. Ты не находишь, что он обаятелен, Генри?

– Немного замкнутый, – возразил он. – И в глазах я заметил холодность. Наверное, нелегко знакомиться с людьми, которые росли вместе с его женой. Должно быть, ему потребовалось мужество, чтобы нанести нам визит.

– Холодность? – удивилась она. – Мне так не показалось, Генри. У него просто очень печальные голубые глаза. И не смотри на меня так. Я не влюбилась ни в лорда Эшли, ни в кого-либо другого. А как тебе понравилась леди Эмили Марлоу?

– Она редкостная красавица, – признал он, – причем с изюминкой, что делает ее совершенно неотразимой.

– Даже ее неспособность говорить тебя не пугает?

– Напротив, – ответил он. – Любой мужчина будет готов бороться за счастье удержать взгляд этих чудесных глаз на своих губах и эту обворожительную улыбку на собственной персоне.

– Генри, – рассмеялась сестра, – ты совсем потерял голову.

– Вовсе нет, – запротестовал он. – Уверяю тебя, это не так. Но согласись, есть от чего потерять голову. Ладно, хватит об этом. Бал, о котором упоминал Кендрик, – это, наверное, тот, который сегодня дает леди Брайант. Может, мне стоит пригласить леди Эмили на танец?

– Любая леди сочтет, что ей крупно повезло, – сказала Барбара.

* * *

На балу у леди Брайант Эшли появился позднее, чем предполагал. В конце дня в резиденцию Харндонов прибыли Люк и Анна с детьми, и он, едва поздоровавшись с ними, был сразу же вовлечен в обычную кутерьму.

Остановившись в дверях, он окинул взглядом бальный зал и сразу же увидел Эмили. Она стояла рядом с леди Стерн в окружении группы джентльменов и смеялась, прикрывшись веером. Как и в Воксхолле, ее волосы были искусно уложены в сложную прическу и напудрены, лицо слегка подкрашено. С одной стороны возле губ была налеплена мушка. Она выглядела великолепно в серебристом наряде. Только веер был малиновым.

Ему не нравилось, когда она такая. На балу у Люка, когда он, еще не узнав Эмми, выделил ее как самую красивую леди в зале, его влекла элементарная похоть. И сейчас под внешним блеском трудно было разглядеть настоящую Эмми. Ему совсем не понравилось, когда при взгляде на нее его охватило желание. Но ведь когда он обладал ею, она выглядела по-другому. Тогда она была настоящей Эмми, его диким, беспечным эльфом.

Хорошо, что она не забеременела, с облегчением подумал он. И категорически отвергла его предложение о замужестве. Значит, о том эпизоде можно и должно забыть. Им не надо больше бояться встретить друг друга. Ему приятно было думать, что он может снова бывать с ней вместе. Но он попытается больше не вовлекать ее снова в темные глубины своей души.

Эмми рассмеялась чему-то сказанному одним из ее поклонников. Но он заметил при этом страдание, хотя никто из присутствующих не увидел бы в ее лице ничего, кроме оживления и радости жизни. Он предпочел бы видеть Эмми там, где ее место, и такой, какой она была на самом деле.

В это мгновение они, стоя в разных концах зала, встретились взглядами. Она кокетливо улыбнулась ему и пальцами свободной от веера руки сделала манящий жест, которого никто, кроме него, не заметил. Ее окружали поклонники, но она на мгновение забыла о них.

– Подойди ко мне, – говорила она ему. Потом прикоснулась кончиками пальцев к своему сердцу. – Я очень хочу, чтобы ты подошел.

* * *

– Ей-богу, все идет как по маслу, Тео. – Леди Стерн потрепала по руке своего жениха. – Ему очень не понравилось, когда он обнаружил, что она приглашена на следующие два танца. Он тут же куда-то скрылся. Наверное, зализывал раны.

– Он пошел к карточным столам и наблюдал, как молодой Хейуорд проигрывал состояние, – сказал лорд Куинн. – И выражение лица у него было такое надменное и неодобрительное, какое бывает у самого Люка, Мардж.

Поверь, он сильно изменился со времен своей бесшабашной юности. Теперь он ни на кого, кроме нашей девочки, и смотреть не хочет.

– Ты с ним поговорил сегодня, как обещал? – спросила леди Стерн.

– Черт возьми. Мардж, хорошо ли так поступать, после того как мы заверили девочку, что наша женитьба ничего не изменит в ее жизни? Хотя чем больше я думаю, тем более заманчивой кажется мне эта идея.

– Мысль о свадебном путешествии на озера и мне кажется очень соблазнительной, – согласилась она. – Почему бы нам с тобой не осуществить ее и не получить от этого удовольствие, Тео? Мы ведь задумали все это ради дорогой Эмили и лорда Эшли!

– Пока еще ничего нельзя сказать с уверенностью, Мардж, – со вздохом проговорил лорд Куинн. – Я всего лишь намекнул, что, мол, Люк и Анна, сейчас находятся недалеко от Кента и что Анна, наверное, надеется провести недельку-другую со своей сестрой, которую не видела уже целый месяц. Потом, дорогая, я вздохнул и заметил, что было бы неплохо предпринять короткое свадебное путешествие, если бы ты не взяла на себя обязанность вывозить в свет нашу дорогую леди Эмили, и тут же поспешил добавить, что ты, конечно, не считаешь это обременительной обязанностью. Но тем не менее... Тут я снова жалобно вздохнул. По-моему, после этого мой племянничек сам сообразил пригласить Люка с Анной и Эмили к себе в Пенсхерст на недельку-другую.

– Это как раз то, что нужно. Взгляни на них, Тео.

Самая красивая пара на балу. Танцуют менуэт, как будто они одни во всем мире. Разве можно догадаться, что она глухая?

– Если мальчик не поведет ее к алтарю к концу лета и если у них не родится сын к началу будущего лета, то он мне не племянник. Клянусь жизнью, – заявил лорд Куинн.

* * *

Эшли не вполне понимал, как у нее это получается. Не слыша музыки, она танцевала безукоризненно – в такт и с такой грацией, будто музыка была у нее внутри. Он улыбнулся ей, исполняя очередную фигуру, и она улыбнулась в ответ. Улыбка была радостной, взволнованной, однако спокойной и не кокетливой.

Эшли понял, в чем тут дело. Музыка действительно звучала внутри ее, была ее частью, как и красота, мир, гармония. Их два мира соприкасались. Была музыка, которую он мог слышать, и неслышимая музыка, которую она могла чувствовать. Красота Эмми была в ее способности глубоко чувствовать окружающий мир, а напудренные локоны, подкрашенные щеки или соблазнительная мушка в форме сердечка были не более чем внешней оболочкой.

Ему вдруг безумно захотелось увидеть Эмми на холмах за Пенсхерстом или на тенистой дорожке, вьющейся вдоль реки. Желание было настолько острым, что у него защемило сердце.

Несмотря на радость снова находиться с Эмми, Эшли не мог в полной мере наслаждаться танцем. Когда он возвратился от карточных столов, чтобы пригласить ее на танец, то увидел Эмми в окружении ее обычной свиты, к которой добавились сэр Генри Верни с сестрой. Мисс Верни болтала о чем-то с леди Стерн, пока ее не увел кавалер, пригласивший на танец. Сэр Генри разговаривал с Эмми, испрашивая ее разрешения составить ей компанию на танец, следующий за менуэтом.

При одной лишь мысли о том, что именно Верни будет прикасаться к Эмми, Эшли захотелось схватить ее в охапку и утащить в более безопасное место. Пусть Верни не надеется стать одним из ее поклонников, сердито думал Эшли, или это плохо для него кончится. Однако Эшли невольно сопоставил историю Элис, погубленной и брошенной Верни, и историю Эмми, погубленной и брошенной им самим. Нет, есть существенная разница, сказал он себе. Элис страстно любила Верни. То, что он ее бросил, лишило ее всякой надежды на будущее счастье. Эмми же нельзя назвать брошенной. Она сама его бросила.

– Спасибо, – сказал он, склонившись к ее руке, когда менуэт закончился, и проводил к леди Стерн. До бракосочетания оставалось несколько дней. После церемонии у него не будет больше предлога оставаться в Лондоне. В Пенсхерсте было много работы. Однако при мысли о возвращении туда его охватывала дрожь. Огромный пустой дом был слишком новым, чтобы его населяли призраки далекого прошлого, однако присутствие Элис чувствовалось повсюду. Возможно, если бы там собиралось много гостей.., жили дети.., если бы Эмми была там...

38
{"b":"5413","o":1}