1
2
3
...
40
41
42
...
64

– До свадьбы осталось всего три дня, Эмми, – продолжал Эшли. – Ты не подумала о том, что леди ""

Стерн и моему дядюшке захочется, возможно, провести несколько дней вдвоем? Может быть, даже предпринять короткое свадебное путешествие? Ты не должна расстраиваться.

Конечно, они любят тебя, но ведь они станут молодоженами.

Прояви к ним доброту, Эмми. И к Анне, и к себе. И ко мне.

Приезжай тоже в Пенсхерст. Всего на недельку или чуть подольше, пока Тео и леди Стерн не вернутся в Лондон.

Волна желания неожиданно прокатилась по ее телу с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Ну не глупо ли хотеть его? Ведь она сама отказалась от возможности прожить с ним всю жизнь, зная, как мучительно больно быть рядом с ним, когда между ними не может быть ничего, кроме дружбы.

– Я хочу, чтобы ты увидела Пенсхерст, Эмми, – добавил он. – Дом там великолепный, почти совсем новый.

Но мне не нравится жить там одному. Там как-то безрадостно. Я хочу, чтобы там жила моя семья. И ты. Я хочу, чтобы ты увидела дорожку вдоль реки и холмы. И чтобы побывала в летнем домике. Хочу видеть тебя счастливой. Ведь здесь ты не очень счастлива, Эмми. И не отрицай. Я слишком хорошо тебя знаю.

Как она сможет быть счастлива в Пенсхерсте? Она прочла по губам описание этого места и хорошо представляла себе его дом. Но ей очень хотелось увидеть все своими глазами.

– Скажи «да», – настаивал он, улыбаясь. – Скажи «да», Эмми.

– Д-а-а, – произнесла она.

Он наклонился, заглядывая ей в лицо.

– Спасибо, – сказал он. – Ты об этом не пожалеешь.

Уж я постараюсь, чтобы ты была там счастлива. Обещаю тебе.

И научу тебя произносить побольше слов. Словарный запас всего из одного слова – право же, этого маловато. И не делает чести твоему учителю. Я научу тебя произносить целые предложения.

Она пожала плечами и рассмеялась.

– Ax, Эмми, тебе тоже есть чему научить меня. Прошу тебя, научи.

Ее озадачила эта странная просьба, но в это мгновение он прикоснулся губами к ее губам. Губы были теплые, нежные, а в поцелуе не было страсти, с которой он целовал ее у водопада. Его рука все еще обнимала ее за плечи, и голова ее все-таки оказалась на его плече. Ей стало тепло и очень грустно. Она закрыла глаза, а когда открыла, то увидела, что он смотрит на нее таким же печальным взглядом.

– Прости меня, – попросил он.

Интересно, за что он извиняется? – подумала она. Уж наверное, не за поцелуй, потому что поцеловал он ее по-братски.

– Идем, – предложил он. – Я должен возвратить тебя леди Стерн и твоим обожателям. Я кое-что понял сегодня, Эмми. Я не могу остановить твое взросление, как бы мне ни хотелось верить, что ты по-прежнему остаешься моим маленьким олененком.

Нет, конечно, этого он не может. Но она знала, что он всегда будет видеть в ней ту девочку, несмотря на то, что однажды произошло между ними.

Он поднялся и предложил ей руку.

* * *

– Ей-богу, – сказала леди Куинн, усаживаясь в кресло рядом с Анной и энергично обмахиваясь веером, – нет ничего лучше собственной свадьбы, чтобы снова почувствовать себя легкомысленной девушкой. – Она с нежностью взглянула на Тео, который разговаривал в уголке с Люком, графом Уэймсом и еще несколькими джентльменами.

– Ты выглядишь очень счастливой, тетя Марджори. – Анна поцеловала крестную в щеку. – Я давно надеялась, что это произойдет, потому что дядюшку Теодора тоже очень люблю.

– Ты и выглядишь как легкомысленная девушка, тетя Марджори, – улыбнулась Агнес.

– Боже упаси! – воскликнула леди Куинн.

– Или лучше сказать, как молодая невеста, – уточнила Шарлотта.

– Красивая молодая невеста, – добавила Констанс.

Леди Куинн от души рассмеялась. Бракосочетание состоялось всего несколько часов назад в церкви святого Георгия при большом стечении гостей. По настоянию герцога свадебный завтрак был подан в лондонской резиденции Харндонов.

И сейчас, когда целая армия слуг бесшумно убирала остатки пиршества, гости разбрелись по комнатам и по саду.

– Послушай, дитя мое, – снова обратилась леди Куинн к Анне, – ты, должно быть, думаешь, что у меня полностью отсутствует чувство долга, потому что я привезла Эмили в Лондон на сезон, а сама в середине сезона вышла замуж да еще позволяю Тео увезти себя на две недели на озера. Я бы не согласилась – да и Тео не предложил, бы поездку, – если бы Эмили сама не убедила меня, что хочет поехать в Пенсхерст вместе с тобой и Харндоном.

– Эмили и меня убедила, тетя Марджори. Она хочет провести пару недель со мной и детьми. Мы скучаем друг без друга. Но она вернется в Лондон и проведет здесь конец сезона. Трудно поверить, как сильно она изменилась. – Анна посмотрела в другой конец бального зала.

Эмили сидела в низком кресле возле двери, выходящей в сад. Она была, как всегда, элегантна и красива, однако раскраснелась и выглядела слегка встрепанной в окружении детей, требовавших ее внимания.

– Не понимаю, Анна, – сказала Шарлотта, – почему ты разрешаешь Эмили ехать с тобой в Пенсхерст. Это неприлично. Джеримайя считает даже, что это скандально.

Она может поехать туда только в качестве невесты лорда Эшли Кендрика. Но при сложившихся обстоятельствах ей лучше было бы пожить, пока отсутствует леди Куинн, с Виктором или со мной.

– Мы с Виктором были бы счастливы принять ее, Анна, – добавила Констанс.

– Эмили совершеннолетняя, – решительно возразила Анна. – Ей хочется погостить в Пенсхерсте. Ничего неприличного в этом нет, потому что мы с Люком будем рядом с ней.

Леди Куинн отвела взгляд от Эмили и с удовлетворением заметила, что лорд Эшли – для нее теперь просто Эшли – стоит, опершись на каминную полку, в полном одиночестве, не участвуя в разговоре. С задумчивым видом он наблюдал за Эмили. Не напрягая воображения, можно было предположить, что он страдает от неразделенной любви.

Похоже, что все может сложиться очень удачно, решила леди Куинн. И жертвы, на которые пошли она и Тео, организовав собственную свадьбу, а потом и свадебное путешествие в самый разгар сезона, будут не напрасны.

Жертвы? Разве это жертвы? Леди Куинн взглянула на своего супруга. Он встретился с ней глазами, и они улыбнулись друг другу.

* * *

День был сонным, солнечным.. Внутри экипажа было тепло. Анна, укрывшись шалью, укачивала сына. Эмили, заметив, как двигаются ее губы и какое мечтательное выражение появилось у нее на лице, подумала, что она, должно быть, поет колыбельную. Наверное, и ей мать пела колыбельные песни до того как она потеряла слух, подумала Эмили. Она почти помнила их – почти, но не совсем.

Откинув голову на спинку сиденья удобного экипажа, Эмили с интересом смотрела в окошко. Хорошо было бы, если бы тетя Марджори и лорд Куинн не решили отправиться в свадебное путешествие. Хорошо было бы, если бы Эшли не приезжал в Лондон. Ей хотелось, чтобы ее жизнь шла без изменений до конца сезона. Она была счастлива – по крайней мере ей удалось убедить себя в этом. Если бы все продолжалось без изменений и дальше, то, возможно, самообман превратился бы в правду. А теперь она не была уверена в том, что сможет вернуться в Лондон через две недели.

Анна вдруг прикоснулась к ее руке и указала на что-то за окном. Вдали, за парком, показался большой дом, выглядевший весьма импозантно. По обе стороны от него располагались более низкие строения. За домом виднелись покрытые лесом холмы. Эмили наклонилась к окошку и увидела к востоку от дома шпиль церкви и окружавшие ее деревенские домики.

Отныне, где бы она ни находилась – на континенте с тетей Марджори, в Боудене с Анной или в Элм-Корте с Виктором, – стоит ей закрыть глаза, как она сможет представить себе этот великолепный дом и спокойный, мирный пейзаж вокруг. Отныне это было его место. Он был бы здесь счастлив, если бы вместе с ним на родину вернулись Элис и Томас. Но теперь он никогда не будет счастлив. Он любил жену и винил себя в ее смерти. Жить в этом доме для него, наверное, скорее наказание, чем удовольствие, печально размышляла Эмили.

41
{"b":"5413","o":1}