ЛитМир - Электронная Библиотека

Ей казалось особенно важным, чтобы они занялись любовью именно этим утром. Не для того, чтобы избавиться от чувства страха, не для того, чтобы дать утешение друг другу, а просто чтобы любить и радоваться жизни. Эшли взял ее за руку и повел в летний домик. Комната была залита солнечным светом. Он крепко обнял Эмми и отыскал губами ее губы.

* * *

– Ах, дитя мое, – сказала леди Куинн, нежно целуя Анну в обе щеки, – ты, наверное, подумаешь, что мы сошли с ума? Видит Бог, ты не ошиблась.

– Ну, скажу я тебе, мальчик мой, дом великолепен, – говорил лорд Куинн Люку, потирая руки и окидывая взглядом холл. – И будет еще красивее при свете утреннего солнца.

– Тео пришло в голову выехать из Лондона так, чтобы поспеть сюда к завтраку. Мы полночи были в дороге.

– И страшно голодны, – добавил лорд Куинн. – Я мог бы съесть быка. Кстати, где мой младший племянник?

Неужели он не встал, чтобы приветствовать своих дядюшку и тетю в собственном доме? Как не стыдно! Вот сейчас поднимусь и оболью" его водой из кувшина, чтобы разбудить. Не знаю только, где его комната. – Он отрывисто хохотнул.

– Эшли нет дома, Тео, – сказал Люк. – Он ушел подышать свежим воздухом.

– В такой ранний час? Какой молодчина, – смягчился лорд Куинн.

– А как поживает дорогая Эмили? – спросила леди Куинн. – Жду не дождусь, когда снова привезу ее в Лондон. Конечно, при том условии, что она не будет занята чем-нибудь более важным. – Она с надеждой взглянула сначала на Анну, потом на Люка.

– По странному совпадению, тетушка, – проговорил Люк, – Эмили тоже ушла прогуляться.

Лорд Куинн хлопнул себя по бедру треуголкой, только что снятой с головы.

– Черт возьми, Мардж, дорогая, наша затея удалась!

Ты не зря вышла за меня замуж! – И он разразился громким смехом.

– Тео, – сказала его супруга, – что подумают дорогие Анна и Люк? Мы просто рассудили, что если мы поженимся и уедем в свадебное путешествие, и если Эмили приедет сюда с Анной на пару неделек, и если Эшли проявит некоторую расторопность...

– Сегодня утром Люк видел их, но не вместе. – Анна покраснела. – И все же мы надеемся...

– По настоянию моей герцогини я отправился пошпионить за братом и свояченицей, – вмешался Люк.

– Подглядел что-нибудь интересное, а? – спросил лорд Куинн.

– Разумеется, – ответил Люк. – Но нам, пожалуй, лучше приступить к завтраку, не дожидаясь их. Чего доброго, нам пришлось бы ждать Эшли и Эмили до ужина.

Боюсь, вы умрете с голоду. – Он изящно поклонился и предложил руку леди Куинн.

– Ах, дорогая Эмили, – сказала она, со вздохом. – И дорогой Эшли.

– Не я ли предсказывал, Мардж, – громогласно заявил лорд Куинн, подавая руку Анне, – что она родит мальчика через девять месяцев начиная с сегодняшнего дня?

– Через девять месяцев со дня свадьбы, будем надеяться, Тео, – спокойно поправила его супруга. Анна покраснела, а Люк поднял брови и скорчил гримасу.

* * *

Люк посоветовал Эшли приехать в Боуден-Эбби только накануне бракосочетания. Члены обеих семей, как Эшли с сожалением обнаружил, съезжались со всех концов Англии со скоростью черепах. Хотя он получил специальное разрешение на следующий же день после того, как Эмили согласилась выйти за него замуж, прошло более двух недель, прежде чем ему было позволено приехать в Боуден к своей невесте.

Но когда он наконец прибыл туда и увидел ее снова, Эмили была окружена плотным кольцом сестер, золовок и других родственниц, так что ему удалось лишь официально склониться к ее руке, официально осведомиться о здоровье и поговорить о погоде и на другие столь же нейтральные темы. А потом ее увезли в Уичерли, где ей предстояло провести ночь под присмотром Агнес. Анна и Шарлотта должны были приехать к ней туда рано утром в день бракосочетания.

День его бракосочетания!

– Черт возьми, я чувствую себя точно парижский щеголь, – сказал он, когда наконец был готов отправиться в церковь, В серебристом атласном камзоле с широкими фалдами, расшитом серебряной нитью жилете, серых бриджах, белых чулках и башмаках на каблуке, украшенных пряжками, он, наморщив лоб, критически разглядывал себя в зеркале, занимающем весь простенок в гардеробной. Волосы его были напудрены и тщательно уложены в букли на висках, а косица на затылке убрана в черный шелковый кошелек.

Люк встретился с ним взглядом в зеркале.

– Ты что-нибудь имеешь против парижских щеголей, Эш?

Эшли усмехнулся. Как обычно в торжественных случаях, Люк, в костюме которого сочетались темно-зеленый, золотой и белый цвета, привлек бы к себе все взгляды даже среди заправских щеголей на парижском бульваре.

То ли они приехали в церковь слишком рано, то ли Эмили запаздывала, но Эшли показалось, что он ждал перед входом в сельскую церковь целую вечность, стараясь сохранять достоинство и не нервничать. А если она передумала? А вдруг вообще не приедет? Пошлет ли она кого-нибудь, чтобы предупредить его? Или он так и будет стоять здесь до ночи на глазах у всех присутствующих?

Но вот и она. Эмили была невероятно красива, когда шла по проходу, опираясь на руку Ройса. На ней было платье светло-золотистого оттенка со шлейфом, украшенное богатой отделкой более темного золотистого цвета. Нижнюю юбку украшали воланы, а рукава – золотое кружево.

Ее волосы были уложены в высокую прическу, в которую вплели золотые розовые бутоны и зеленые листья. Волосы были не напудрены.

Это была другая Эмили. Такая, какую он, еще не зная, кто она, выделил из всех на балу в вечер своего возвращения в Боуден. Такая, какую он видел в Лондоне. Однако когда их взгляды встретились и она улыбнулась ему своей лучезарной, нежной и спокойной улыбкой, он понял, что это – его Эмми. Его маленький олененок в свободном платье, с босыми ногами и копной белокурых волос. Она была и той, и другой, и обеими одновременно.

Она была для него всем. Он улыбнулся ей в ответ.

Началась брачная церемония, которая сделает их мужем и женой и свяжет узами брака до конца жизни. Преподобный Джеримайя Хорнсби торжественно вершил обряд, пока не пришла очередь Эмили произносить слова обета.

Она должна была следить за движениями губ Хорнсби и вместо слов кивать в знак согласия. Но тут Хорнсби и Эмили, словно заговорщики, обменялись взглядами.

– Я, Эмили Луиза, беру тебя, Эшли Чарлз, – произнес Хорнсби.

– Я, Эмили Луиза, беру тебя, Ахшли Чарлз, – старательно выговаривая слова, повторила Эмми.

Можно было лишь догадываться о том, сколько времени пришлось им практиковаться. Эшли знал, что Эмми произнесет целиком весь текст, чтобы и он, и весь мир услышали ее торжественную клятву. Должно быть, им пришлось практиковаться втайне от всех, судя по тому, как родственники дружно охнули от неожиданности и по церкви прошел изумленный шепоток. Но он не смотрел на присутствующих. Он смотрел только на нее и встретился с ней взглядом, как только она повернула к нему голову, на мгновение оторвав глаза от губ Хорнсби.

– ..пока смерть не разлучит нас. Да поможет мне Богх, – произнесла она. – А вдруг он будет потом поддразнивать ее? – Бог, – поправилась она и с торжествующей улыбкой взглянула на него.

Эшли больше не слышал слов Хорнсби, пока тот не объявил их мужем и женой. Она принадлежала ему до конца жизни. Чем он заслужил такое счастье? Ничем. Он всего лишь любил ее и позволял ей любить себя.

Он наклонил голову и поцеловал ее. Свою жену.

Свою любовь. Свой душевный покой и радость. Ее глаза говорили ему в ответ то же самое. Они стали мужем и женой.

* * *

Решив переночевать в Боуден-Эбби, с тем чтобы отправиться в Пенсхерст рано утром и добраться туда за один день, они удалились на покой рано, сопровождаемые понимающими улыбками, слезами, от которых не удержались сестры Эмили, и грубоватыми напутствиями лорда Куинна. Они сразу же легли в постель и занялись любовью неторопливо и нежно. Эшли называл ее своей женой, шепча это слово прижатыми к ее губам губами. По крайней мере она догадывалась, что он шептал именно эти слова, потому что, подняв голову, Эшли повторил их, чтобы она при свете свечи смогла прочитать их по губам.

63
{"b":"5413","o":1}