ЛитМир - Электронная Библиотека

Вокруг стояла тишина, не было слышно даже шепота ветра в листве. Мрак и безысходность окружали меня, как в камере смертника в тюрьме Сан-Квентин.

Свет фонаря брызнул из открытой калитки, освещая двух каменных львов, присевших на задние лапы по обе стороны от входа. Въездные ворота, утыканные медными шляпками гвоздей, казались достаточно прочными, чтобы выдержать удар тарана. Обнаружив неожиданную прыть, шофер выскочил из машины и помог Герману выбраться. Свет фонаря наконец-то упал на его лицо, позволив внимательно рассмотреть его. Что-то в крючковатом носе и толстых губах показалось мне знакомым. Я встречал его уже несколько раз, но никак не мог вспомнить где.

– Отгоните машину в гараж, – распорядился Герман, – да принесите сандвичи, не забыв предварительно вымыть руки, прежде чем хвататься за хлеб.

– Как прикажете, сэр, – ответил водитель, бросив в сторону толстяка взгляд, способный свалить слона. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько он ненавидит Германа. Я счел это полезным для себя. Когда играешь в подобные игры, всегда полезно знать потенциальных друзей.

Герман приоткрыл дверь и боком протиснулся в нее. Я последовал за ним. Мы прошли просторный холл, в конце которого была широкая лестница, дверь слева вела в роскошно убранный зал.

Нас никто не встречал. Казалось, никого не интересовало, откуда мы взялись. Герман сбросил пальто и шляпу на кресло. Без пальто и шляпы он выглядел не только представительным, но и опасным. На голове его светилась большая розовая лысина, напоминающая тонзуру.

Я швырнул свою шляпу в соседнее кресло.

– Располагайтесь, мистер Джексон, – пригласил Герман. – Чувствуйте себя как дома.

Я прошел следом за ним в еще одну комнату. Он шел передо мной, раскачиваясь, словно мы находились на теплоходе.

Вторая комната была еще более великолепной. Два кожаных кресла восемнадцатого века составляли ее интерьер, наряду с камином и персидскими коврами на натертом воском полу. На полированном столе красовалась внушительная коллекция бутылок и стаканов. Французское окно было завешено портьерой.

Высокий элегантный мужчина удобно устроился в кресле у окна.

– Доминик, это мистер Джексон, – сказал Герман. – Мистер Доминик Паркер, мой компаньон.

Мое внимание было направлено на бутылки, но я кивнул, чтобы казаться любезным. Мистер Паркер ответил мне тем же. Он изучал меня, и недовольная гримаса яснее ясного показывала, что он не очень удовлетворен моим видом.

– Ах да, тот самый детектив! – сказал он с усмешкой и перевел взгляд на свои ногти, как это делают женщины, когда посылают вас подальше. Я устроился в кресле, не отводя от него взгляда. Это был высокий худой мужчина с волосами цвета меди, прилизанными назад. Длинное, узкое лицо, блеклые синие глаза и нежный подбородок, больше подходящий женщине. Морщины под глазами и несколько дряблая кожа на подбородке свидетельствовали, что ему уже перевалило за сорок. Те, кто предпочитает изнеженный тип мужчины, нашли бы его элегантным. На нем были полотняный костюм жемчужного цвета, бледно-зеленая рубашка, бутылочного цвета галстук и туфли того же цвета. Белая гвоздика украшала его бутоньерку. В толстых губах красовалась сигара с золотым ободком.

Герман расположился в кресле у камина. Он совершенно игнорировал мое присутствие, словно я ему вдруг надоел.

– Да, не хотите ли выпить? – спохватился он и перевел взгляд на Паркера. – Как ты думаешь, стоит ему выпить?

– Пусть наливает сам, – резко ответил Паркер. – У меня нет привычки кому-либо прислуживать.

– Как и у меня, – парировал я.

– Вы не были бы здесь, если бы вам не заплатили, а это делает вас слугой.

– В этом есть резон, – я подошел к столу и обслужил себя таким количеством виски, в котором запросто можно было утопить лошадь. – Так где же парень, которому велели вымыть руки?

– Было бы лучше, если бы вы молчали, когда вас не спрашивают! – взорвался Паркер, и лицо его исказилось от гнева.

– Не горячись, Доминик, – хриплый резкий голос оказал действие, и Паркер немного успокоился. Наступило молчание.

Я взял стакан, отсалютовал Герману и единым махом вылил его содержимое в рот. Виски было того же качества, что и бриллиант.

– Он сделает это? – внезапно спросил Паркер, не отрывая взгляд от своих ногтей.

– Завтра вечером, – ответил Герман. – Введи его в курс дела, Доминик, я же пойду немного сосну. – Потом он обратился ко мне, направив в мою сторону толстый, как банан, палец: – Мистер Паркер объяснит вам, что нужно делать. Спокойной ночи.

Я пожелал ему того же. Подойдя к двери, он повернулся и посмотрел на меня еще раз.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы поладили с мистером Паркером. Я ему доверяю. Он объяснит все, что нужно, и каждое его слово равносильно приказу от меня.

– О'кей, – пожал плечами я.

Мы слушали грузные шаги Германа, поднимающегося по лестнице. С его уходом комната сразу стала более просторной.

– Что же, – сказал я, – мое доверие тоже куплено.

– Мы не собираемся шутить, мистер Джексон, – Паркер выпрямился в кресле, сжав кулаки. – Вам заплатили за вашу работу, и заплатили хорошо. Я не нуждаюсь в вашей наглости, ясно?

– Пока я получил всего две сотни, – ответил я, с улыбкой глядя на него. – Если я чем-то вас не устраиваю, можете отправить меня обратно. Задаток возместит потерянное мной время. Выбирайте.

В дверь постучали, и это несколько разрядило обстановку. Он крикнул «войдите» злобным голосом, но все же спрятал в карман руки, сжатые в кулаки. Вошел водитель, держа в руках блюдо. Он был одет в белую куртку, несколько великоватую для него. На блюде лежали сандвичи, явно сделанные наспех. Теперь, когда на нем не было фуражки, я узнал его. Несколько раз я его видел в порту. Это был человек маленького роста, смуглый и черноволосый, мрачного вида, с бегающими глазами. Он был таким же новичком в своей работе, как я. Войдя, он бросил на меня быстрый взгляд, и на лице его мелькнуло удивление.

– Что это должно означать? – спросил Паркер, указав на блюдо. Голос его был сухим, как стук бревна.

– Мистер Герман приказал принести сандвичи, сэр.

Паркер встал и исследовал сандвичи с видом крайнего отвращения.

– Кто станет есть это дерьмо, дубина! – рявкнул он. – Кто так режет хлеб! Для сандвичей нужны тонкие ломти! – Удар снизу швырнул содержимое подноса прямо в лицо бедняги. Хлеб и цыплята полетели на пол, крошки застряли в волосах. Парень остался неподвижным, только побелел как полотно. – Убирайся и принеси другие! – Отвернувшись, Паркер подошел к французскому окну, отдернул штору и уставился в темноту. Он не повернулся, пока не ушел водитель.

– Мы не хотим есть, старина, – крикнул я ему вслед. – Так что можешь не возвращаться.

– Вы могли бы и не отдавать приказаний моим слугам, – прошипел он дрожащим от ярости голосом.

– Если вы будете вести себя, как старая истеричка, то мне лучше пойти спать. Особенно, если вам нечего сказать. Не мог бы ты держать себя в руках, приятель?

Паркер резко обернулся. Гнев обезобразил его лицо.

– Я предупреждал Германа, что с вами придется трудно, – выпалил он, пытаясь удержать себя в руках. – Предупреждал, что лучше оставить вас в покое. Мелкий негодяй вашего сорта никому не может принести пользы.

Я послал ему улыбку:

– Меня наняли сделать дело, и я его сделаю. Но я не оскорбляю ни вас, ни толстяка. Если вы нуждаетесь в моих услугах, то валяйте, рассказывайте. Иначе я уйду.

Паркер пожал плечами и, к моему удивлению, вдруг успокоился.

– Хорошо, Джексон, – произнес он. – Не будем ссориться.

Подойдя к столу, Паркер выдвинул один из ящиков и достал сложенный пополам лист голубой бумаги.

– Это план дома Бретта, – пояснил он. – Изучайте.

Я налил себе еще виски, бесцеремонно взял толстую сигару, лежащую на столе, развернул план и принялся изучать его. Наклонясь надо мной, Паркер указал вход и место расположения сейфа.

– Учтите, два садовника охраняют сад. Это бывшие полицейские, и у них отменная реакция. В доме искусная система сигнализации, но заблокированы только окна. Я устроил так, что вы сможете пройти черным ходом. – Палец его уперся в план. – Пройдете по коридору, подниметесь по лестнице и окажетесь возле кабинета Бретта. Сейф стоит в том месте, где сделана красная пометка.

4
{"b":"541307","o":1}