ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Внутри было хорошо. Свежо, прохладно и тихо. Журчали фонтаны. Негромко переговаривались чиновники. Здесь была приемная и зал, где вершили суд прокураторы Кесарии. И жилые помещения, окна которых выходили к морю, но туда, в апартаменты прокуратора посетителям дворца доступ был закрыт и там же сейчас находился прокуратор, потому что болел. Впрочем, для военного легата Алексия было сделано исключение. Его впустили.

Из уважения к больному, Алексей вошел в опочивальню один.

Прокуратор был стар. И то, что он болел – не удивительно. Судя по его лицу, жизнь он вел отнюдь не аскетическую. Даже сейчас перед ним на столике стоял жареный поросенок, кусочки от которого отрезала и отправляла в рот прокуратору очень даже сексуальная мулаточка.

Алексей представился.

Прокуратор захотел узнать, как поживает наместник Геннадий Павел. А также его очаровательная жена Корнелия Преста, с отцом которой, Антонином Гордианом-Младшим, он, прокуратор, был весьма дружен. Коршунов ответил: нормально поживают, можно сказать – хорошо.

– Рад, – кивнул прокуратор и бессильно откинулся на подушки. Поросятину, впрочем, жевать не перестал.

Прожевав, поинтересовался, чем вызван визит легата в Кесарию. Коршунов ответил уклончиво, но сказал, что конечной целью путешествия является Иерусалим.

Прокуратор удивился. И насторожился. Он был опытный политический лис и привык к тому, что всё непонятное может оказаться опасным. А следовательно – надо проконтролировать.

– Я пришлю тебе проводника, – великодушно пообещал он. – Хорошего. Такого, что проведет вас наилучшей дорогой.

Коршунову было известно, что к Иерусалиму ведет вполне приличная дорога с соответствующими указателями, однако спорить не стал. Хочет прокуратор приставить к ним соглядатая – его право. Алексею скрывать нечего. А будет чего – так и это не проблема. Сорвется бедняга с какой-нибудь скалы – и привет близким.

Но в свои планы Алексей все же внес некоторые коррективы: отложил посещение лагеря Шестого легиона, которым был так заинтересован Черепанов, на обратный путь.

Откланявшись, Коршунов покинул дворец и занялся размещением своих людей. И себя заодно. С этим сложностей не возникло. Казенных гостиниц хватало. Правда, уровень комфорта оставлял желать лучшего, но Алексей не собирался задерживаться надолго.

Дав легионерам добро на самостоятельные развлечения, он с Настей и Красным занялся осмотром достопримечательностей.

Они посетили амфитеатр-ипподром, хоть и уступавший размерами тирскому, но тоже далеко не маленький. Побывали в огромном двухъярусном театре, в котором с самого утра шло представление (оплачивал какой-то местный политик), потом прогулялись к дворцу Ирода, на обратном пути зашли в приличную с виду таверну в районе порта и полакомились свежими морепродуктами. Затем поднялись в храм Августа и убедились, что да, капитан был прав: статуя императора была просто громадная. Причем не одна. Рядом возвышалась статуя, символизирующая империю. Сразу видно, уважал царь Ирод и римскую архитектуру и римскую власть. Власть, впрочем, платила ему тем же. В частности, подарила землю, на которой он и построил свою Кесарию. Такая дружба с чужеземными властителями и их богами могла бы показаться странной – для царя Иудеи. Но как оказалось, Ирод был вовсе не иудеем, а принадлежал к племени идумеев. Как понял Коршунов, они были кем-то вроде арабов на современном ему Ближнем Востоке[34]. То есть доставали иудеев как только могли. Каким образом их представитель стал иудейским царем – загадка[35]. Но – факт.

В таверне на Коршунова косились: целый легат в простой таверне, это примерно как генерал-лейтенант, без свиты забредший в солдатскую столовку – перекусить.

Но никто не лез. А обслуживали просто замечательно: на серебре, лучшие блюда, лучшее вино. Коршунов, довольный, щедро расплатился и они отправились дальше. Посетили улицу, сплошь заставленную здоровенными скульптурами – самой высшей пробы, затем отыскали термы… Где легат и застал большую часть своих товарищей.

Термы были – так себе. В сравнении с прочим. Но зато места хватало. Местные старались держаться подальше от здоровенных татуированных готов. Следовательно, тесниться не приходилось.

Там, в термах, и встретили вечер.

Прокуратор не обманул. Прислал проводника-шпиона, мелкого, носатого, кучерявого… И невероятно веселого. Так и сыпавшего всякими историями и анекдотами.

Утром отбыть не получилось. Следовало подготовиться к дороге. Обратно Коршунов намеревался возвращаться сушей, так что с капитаном и его «Любимчиком» они распрощались.

Теперь нужно было приобрести лошадей. В лошадях Алексей разбирался слабо, но у него хватало специалистов. Еще следовало раздобыть деньги. Алексей взял их в Кесарийском банке (под расписку, которая потом будет оплачена из казны легиона – хорошо быть легатом!) и выдал Ахвизре. Тот отправился на рынок купил три сотни лошадей: вьючных и верховых, фураж, провиант и возок для Фульмината. Негр пошел на поправку, но не настолько, чтобы усидеть в седле. Участие Коршунова в дорожных покупках заключалась в том, что он приобрел еще один симпатичный возок с шелковыми занавесками. Для Насти. Анастасия в восторг не пришла: она бы предпочла ехать верхом, а не трястись в душной коробке. Коршунов пообещал, что верхом – тоже будет. Но в меру.

– Не хочу, чтобы ты стирала свои замечательные ножки о конские бока, – заявил он.

Аргумент был принят.

И вот, в четвертом часу (по римскому дневному времени) они наконец отправились в путь. В Иерусалим.

* * *

По дороге Красный рассказал историю Фульмината. Обычную, в общем, историю. С очень необычным главным героем.

Фульмината привезли в Тир из Африки, когда ему было года три-четыре. Само собой, звали его тогда не Фульминатом, а Симией, обезьянкой. Для этого и купили – зверушку, чтобы развлекать патрицианских деток.

Зверушка получилась – не очень. Непослушная, агрессивная. Пацанчика лупили, наказывали… Никакого толка.

Потом негритенок подрос, и его, как нечто совершенно бесполезное, сделали «чучелом» для тренировок патрицианского сынка в фехтовании. Первый год всё вроде шло неплохо (с точки зрения хозяев), но потом сынишка перестал попадать по черненькому деревянным мечом. «Чучело» не давало сдачи (еще чего не хватало!), но это совсем, знаете ли, неинтересно – всё время промахиваться. Ребенок расстроился. Негритенка наказали. Но он всё равно уворачивался.

Трудно сказать, как обернулась бы судьба семилетнего африканца, если бы один из гостей хозяина дома не оказался родственником известного ланисты.

Ровно за сто сестерциев (дешевле, чем купили), негритенка продали в тирскую гладиаторскую школу.

Там он прижился. Сначала просто помогал по хозяйству, потом, лет в десять, его начали понемногу обучать. Это был довольно редкий случай. Обычно в школу попадали взрослые. Кто – из пленных, кто – из преступников, кто – сам продавался, а кто шел на арену просто пощекотать нервы. Негритенок был единственным исключением. И самым молодым из настоящих гладиаторов, выходивших на арену цирка. В первый раз его выпустили на разогрев, когда ему было тринадцать лет. И – пошло. К восемнадцати он был уже признанным бойцом, стоившим по меньшей мере пятьдесят тысяч сестерциев. К девятнадцати ни в Тире, ни в окрестных городах уже не было противника, которого бы рискнули выставить против Вспышки Молнии. Его выпускали в исключительных случаях. Обычно против двоих опытных гладиаторов. Фульминат всё равно побеждал.

Примерно за месяц до того, как Коршунов прибыл в Тир, Фульминат бился один против троих на празднике Квинкватрий[36] – и победил. Даже не получил серьезных ран, хотя победа далась ему нелегко.

Что было дальше – известно.

вернуться

34

Для тех, кому интересно: Коршунов не прав. Идумеи, хоть и были того же племени, что и израильтяне (их предком считался брат Исаака Исав), но жили в Ханаане еще до того, как там появились иудеи.

Естественно и те и другие друг друга терпеть не могли.

В итоге иудейский царь Гиркан Идумею завоевал и всех поголовно обратил в иудаизм. Впрочем, в новом государстве идумеи были гражданами второго сорта. Позже и те, и другие перешли под протекторат Рима, а еще позже Идумейское царство было упразнено и вошло в состав римской провинции Аравия. Больше об Идумее никто не слышал. Но сами идумеи – остались.

вернуться

35

Это как раз понятно. С помощью римлян. И именно, как человек, который будет проводить проримскую политику. Он и проводил. Громил повстанцев, плющил недовольных. Жесток был – крайне. Резал не только чужих, но и своих. Однако снискал прозвище – Великий. Уж больно выдающийся строитель был.

вернуться

36

Ггладиаторские игры в честь Минервы, богини искусств и ремесел и бога Марса.

16
{"b":"541317","o":1}