ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава посольства проедр Филофей не зря считался знатоком скифов – все три имени купца были ему ведомы. Но Филофей относился к «тройному гражданству» Мышаты-Момчила-Михаила вполне благожелательно, поскольку сам помогал купцу стать гражданином «Второго Рима». Со всеми вытекающими из этого статуса правами и привилегиями. А помог проедр купцу потому, что считал его своим агентом, причем весьма полезным и осведомленным. То, что информация может двигаться в обе стороны, Филофей не предполагал. Хотя мог бы…

Купца охраняли славяне и варяги. Филофея – ромеи. Поэтому беседовали купец и проедр по-печенежски.

– Он отказался, – поведал Мышате Филофей.

– А разве он мог согласиться?

– Конечно, не мог. Клекот орла с небес не может заставить льва выпустить из пасти добычу. Но он может его раздразнить.

– Василевс хочет, чтобы хакан Святослав напал сам? – догадался Мышата.

– Именно так. Армия уже во Фракии. Предводительствуют ею магистр Варда Склир[15] и стратопедарх Петр.[16]

– Варда Склир? Я думал, что после смерти[17] жены Цимисхий утратил к нему благорасположение.

– Выходит, что нет.

– Бывший родственник василевса и евнух, – пробормотал Мышата. – Они там накомандуют.

– Пустое говоришь, купец, – проворчал Филофей. – Варда – полководец опытный. Да и патрикий Петр, хоть и евнух, а воин изрядный. Говорят, он однажды вождя скифов в единоборстве копьем насквозь пропорол.

– Он сам же небось и говорит, – скептически проговорил Мышата. – Вот перейдет Святослав через Гемеи…

– Не перейдет! – отрезал Филофей. – Как только сойдет снег, на перевалах встанут наши заставы. Там, в горах, мы и похороним войско вашего хакана.

– Почему – нашего? – обиделся Мышата. – Родом я – булгарин, служу, как ты сам знаешь, империи. Считаешь, плохо служу?

– Хорошо служишь, – примирительно произнес Филофей. – Святослава ты прошлым летом очень ловко из Булгарии выманил. А что не вышло у нас ничего, так в том твоей вины нет. Кто же знал, что Святослав успеет так быстро вернуться. Но сейчас твоя задача – проще. Святослав и сам настроен напасть на наши границы. Главное, чтобы эта хитрая лиса Калокир его не отговорил. Скажи своему брату воеводе, что войско наше во Фракии – слабое, а полководцы – никудышные…

Глава вторая

Беседа по-родственному

– …Полководцы у них никудышные, – рассказывал Мышата внимательно слушающему его Духареву. – Войско под ними – тоже не из лучших…

– То есть, ты считаешь, мы их одолеем? – уточнил Сергей.

– Одолеем, – подтвердил Мышата. – Но есть одна загвоздка…

– Думаю, с этим мы справимся, – выслушав, сказал Духарев. – А расскажи мне, брат, каков он – Иоанн Цимисхий?

– Каков? Ему сорок четыре года. Сам роста невысокого, но грудью широк и в плечах тоже, волосы цветом – как у тебя, только пожиже. Борода узкая, рыжеватая, нос тонкий. Говорили, василисса Феофано в него просто-таки влюбилась. И в это можно поверить – такой красавец.

– Да плевать мне на его внешность! – перебил Сергей. – Что он за человек? Что от него ожидать?

– Родом он из армянского нома. Говорят – лучший в империи на мечах и ловок необычайно: в сече летает, как птица. В молодые годы, бывало, наскочит один на целый отряд, порубит всех и к своим возвратится без единой царапины. Из лука стрелять горазд. Говорят, не хуже коренного степняка стрелы мечет. Но это вряд ли. Луки у ромеев, сам знаешь, так себе. А вот с копьем и дротиком управляется лучше любого. Рассказывали мне: он кладет кожаный мяч на дно стеклянной чаши и древком копья на полном скаку выбивает мяч в воздух повыше доростольской стены. А нрав у него такой, что везде первым хочет быть. В бою, в играх, с женщинами. А чего от него ожидать, так это смотря для кого. Для друзей и родичей – много хорошего. Для врагов – много неприятного, потому что полкодец он знаменитый. Пороков у него немного, а характер такой, что ни перед чем не остановится. И не жалеет никого. Тут такое было: после того как Цимисхий власть захватил, должны были его на царство помазать, а патриарх отказал ему в помазании. Потребовал сначала выдать убийц Никифора и отослать Феофано. Иоанн согласился не колеблясь. Выдал им Льва Валанта, которого убийцей Никифора объявил, и Феофано из столицы выслал. А ведь это они его императором сделали.

– Нехороший поступок, однако, – заметил Духарев. – А ты говорил: к своим Цимисхий хорош.

– В первую голову он хорош к себе, – возразил Мышата. – А что убийц Никифора выдал, так тоже правильно. Убийцы василевса должны быть наказаны. И он, новый василевс, должен наказать тех, кто пролил священную кровь.

– Можно подумать, они не для него старались! – фыркнул Духарев.

– Да хоть бы он сам Никифора и убил, какая разница. Главное, чтобы плебеи видели: закон соблюден. А что он Феофано изгнал, так это правильно. На ней, люди говорят, кровь трех василевсов. Настоящий мужчина никогда не позволит женщине сбить себя с пути. Тебе, брат, тоже не мешало бы об этом помнить.

– Ты на что намекаешь? – нахмурился Духарев.

– А я не намекаю. – Заплывшие жиром глазки Мышаты внезапно открылись широко, глянули строго, с осуждением. – Я прямо говорю: женщина эта, с которой ты здесь живешь, сбила тебя с пути истинного! Из-за нее ты о родичах своих забыл. Жену свою, сестру мою Сладиславу, из дома изгнал, а сам…

– Молчать! – бешено выкрикнул Сергей. – Ты что несешь?! Думай, что с языка слетает, пока я тебе его не отрезал!

– Что знаю, то и говорю! – вскакивая, заорал Мышата. – Слада сама, что ли, из дома ушла?!

– Это она тебе сказала, что я ее выгнал? – Глаза Духарева сузились. Рука сама цапнула лежащую на лавке саблю.

– Не сама, – Мышата сообразил, что рискует остаться без головы, и сдал назад. – Она ничего не говорила. Сказала только, что хочет в монастырь уйти.

Духарев сдержал гнев, медленно выдохнул. Вот черт, едва брата не зарубил!

– Где она сейчас? – спросил он.

– В моем имении под Константинополем.

«Вот черт! – подумал Духарев. – Хотел же Калокира попросить, чтоб уплыть ей не дали!»

– Послушай, Серегей…

– Нет, это ты послушай! – перебил его Духарев. – Возвращайся к себе и немедленно… Немедленно, понял, отошли ее домой! Сопровождающих ей дай надежных. И запомни: это моя жена, и я решаю, как мне с ней жить! Ты меня тут в нарушении закона попрекал, а сам чужую жену от мужа укрываешь!

– Никого я не укрываю! Если муж жену изгнал, она возвращается в дом своего отца, в дом своего рода, а род ее – я!

– Ты глухой? – процедил Духарев. – Я же тебе ясно сказал: я ее не изгонял! Она сама из дома сбежала, когда я в поход ушел!

– Не могла Сладислава такого сделать!

– Еще как могла! Потому что гордость в ней взыграла! Я, видите ли, против ее желания нашу дочь за хузарина отдать хочу!

– За какого еще хузарина? – изумился Мышата.

– За Йонаха, Машегова сына!

Мышата осел на лавку, поскреб затылок, задумался. Духарев ему не мешал. Налил чашку вина, выпил… Кислятина. Сейчас бы водки стакан… Поймал себя на том, что подобных мыслей у него не появлялось уже лет десять, – и тоже задумался.

Первым молчание нарушил Мышата.

– Так вот почему она в монастырь хочет, – произнес он уже спокойно. – Теперь я понимаю.

– А коли понимаешь, так объясни мне, тупому! – буркнул Духарев.

– Мог бы и сам догадаться. Она дочь отмолить хочет. Грех, на который ты Дану обрек.

– И ты туда же! – воскликнул Духарев. – Какой, к бесам, грех! Они любят друг друга! Йонах за нее жизнь отдаст, не колеблясь! Отец его – мой друг и муж редкого благородства! Что вам еще надо?

– Йонах – иудей.

– Можно подумать, ты у нас добрый христианин, – желчно произнес Сергей.

– Добрый, – кивнул Мышата. – Десятину исправно плачу, посты соблюдаю…

вернуться

15

Варда Склир (920–991 годы) – потомок знаменитого рода и выдающийся полководец своего времени. То, что Иоанн Цимисхий назначил его командующим «противоросского» корпуса, показывает, с какой серьезностью он отнесся к угрозами Святослава.

вернуться

16

Стратопедарх (начальник военного лагеря) – старинное звание, которое к десятому веку в Византии уже не использовалось, но, по некоторым данным, император Никифор восстановил его специально для обозначения должности, созданной для патрикия Петра, который (обычное дело для приближенных византийского императора) был евнухом.

вернуться

17

Сестра магистра Варды Склира была замужем за Иоанном Цимисхием. Умерла до того, как Иоанн стал императором.

57
{"b":"541320","o":1}